Клан Гань

Глава 922: Клан Гань

На границе центральной и северной частей Империи Цзинь лежал регион, который по площади считался одним из самых маленьких среди тридцати шести регионов империи, но при этом входил в пятерку богатейших. Здесь было множество полей и рек, способствующих накоплению огромных богатств, а также немало обширных районов с духовными горами. Смертные на этих горах часто видели Бессмертных в даосских и буддийских одеждах, улетающих за горизонт. Излишне говорить, что даосизм и буддизм процветали в этом регионе, и их храмы встречались повсеместно. Независимо от положения или достатка, люди всегда с великим почтением относились к представителям обеих школ.

Но в дополнение к этим двум преобладающим школам в многочисленных городах и поселках области можно было заметить влияние многих конфуцианских школ.

Всего насчитывалось тридцать девять таких школ. Крупнейшие из них состояли из знатоков конфуцианского учения, а в их рядах было много государственных чиновников. С другой стороны, в самых маленьких школах были лишь обычные наставники, способные объяснить лишь базовые аспекты конфуцианства. Если они чувствовали, что кто-то из их учеников выдающийся, его рекомендовали в школу более высокого уровня, что давало бедным ученикам хороший шанс на продвижение.

В конце концов, ученые-конфуцианцы, окончившие высокоранговую школу, приветствовались в высших эшелонах Империи Цзинь. Выпускники же элитных школ активно вербовались знатью всех рангов.

Столица префектуры Тайчан, город Тайчан, была местом расположения одной из таких престижных конфуцианских академий.

Хотя город не входил в число лучших в империи, он был одним из центров торговли в провинции Нань и местом жительства богатых и влиятельных людей. В городе проживали четыре семьи, носившие дворянские титулы, а также бесчисленное множество людей самых разных профессий.

В западной части города Тайчан проживал клан Гань — семья особенно богатых купцов. Им принадлежало более двадцати ресторанов в городах префектуры. В небольших городах они были гегемонами богатства, но в городе Тайчан они были лишь одними из многих представителей элиты.

Но даже среди элиты клан Гань владел особенно большим поместьем в районе, где жили богачи, и имел в услужении более сорока слуг.

Однажды, когда в полдень палило солнце, по улице неспешно шел юноша в конфуцианских одеждах. На вид молодому человеку было чуть больше двадцати лет, за спиной он нес узел, плотно обернутый серой тканью и покрытый пылью.

Идя по улице, он то и дело оглядывался по сторонам и вскоре заметил глянцевые ворота клана Гань. Прочитав надпись «Поместье Гань», он невольно улыбнулся.

Подойдя к воротам, он некоторое время изучал их, после чего постучал в железную дверь.

Стук. Стук. С той стороны ворот послышались торопливые шаги.

Ворота приоткрылись, показался мужчина средних лет в одеждах слуги с почтительным выражением лица.

Увидев юношу, слуга застыл, и почтение быстро сменилось сомнением. Он выпрямился и спросил недоверчивым тоном: — «Кого ищете ваша милость?» — Затем он осмотрел юношу, пытаясь определить его происхождение.

Юноша сложил руки в приветствии и улыбнулся: — «Это резиденция дяди Гань Чи?»

Оценив качество одежды юноши, слуга оставил свое презрение. Напротив, он был сильно встревожен, услышав слова Хань Ли, и почтительно произнес: — «Дядя Гань Чи? Гань Чи — достопочтенное имя моего господина. Тогда вы молодой господин, должно быть...»

— «Я Хань Ли. Дядя Гань Чи мой дальний родственник. Я проделал этот путь, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение», — Хань Ли продолжал улыбаться, говоря это.

Прошел год с тех пор, как он ушел в полное уединение для культивации. За это время он использовал помощь Жемчужины Небесного Трупа и ваджрной реликвии, чтобы освоить первый уровень Искусств Светлой Яшмы. Сделав это, он в основном успокоил бушующую зловещую Ци, что очень его порадовало, но решение этой проблемы все еще оставалось приоритетом. Поэтому он поспешил к клану Гань для следующего шага в своем плане по избавлению от зловещей Ци.

После минутного колебания слуга средних лет сказал: — «Так вы молодой господин Хань. К сожалению, господин ушел утром на встречу с коллегами. В настоящее время за домом присматривает старший молодой господин. Доложить ли ему о вас?»

— «Пожалуйста, благодарю за беспокойство», — спокойно ответил Хань Ли.

— «Прошу подождать минутку, молодой господин. Я немедленно доложу», — мужчина поклонился и закрыл ворота.

Хань Ли праздно стоял перед воротами и осматривал окрестности огромного поместья, время от времени замечая проезжающие мимо экипажи.

Хотя он не охватывал город своим духовным чутьем, было ясно, что в нем находится большое количество культиваторов. Более того, многие районы служили домом для высокоранговых мастеров. Это казалось ему довольно странным, так как он не мог понять, почему культиваторы проявляют такой высокий интерес к миру смертных.

Через время дверь скрипнула, явив юношу в расшитых одеждах с утонченной внешностью. Позади него стоял тот самый слуга.

Оценив Хань Ли взглядом, юноша вежливо сказал: — «Вы, должно быть, господин Хань. Я Гань Юй. Я слышал, что вы дальний родственник клана Гань. Хотя я никогда не слышал об этом раньше, я не могу забывать о манерах. Не желаете ли господин Хань пройти со мной в гостиную?»

— «Так ты сын дяди Ганя. Раз ты приглашаешь, я не откажусь», — без раздумий согласился Хань Ли.

С легкой улыбкой Гань Юй отступил в сторону и пригласил Хань Ли войти. Затем черные ворота бесшумно закрылись.

...

Два часа спустя глава клана Гань, полный пятидесятилетний мужчина в синих дворянских одеждах по имени Гань Чи, вернулся в поместье в экипаже.

Гань Чи посмотрел на привратника и спросил: — «Случилось ли что-нибудь, пока меня не было?»

Привратник искренне ответил: — «Господин, прибыл молодой человек по фамилии Хань. Он утверждает, что приходится вам племянником, и ждет в гостиной вместе с молодым господином. Кажется, они ведут оживленную беседу».

Как раз когда Гань Чи сошел с экипажа и подошел к воротам поместья, он замер и пробормотал: — «Племянник? По фамилии Хань?» — В его голосе слышалась тень сомнения.

— «Что? Этот человек мошенник?» — встревожился привратник и поспешно предложил: — «Мне позвать стражу?»

— «Трудно сказать, действительно ли он мошенник. Кажется, у меня был такой родственник, но прошло столько времени, что память подводит меня. Продолжай охранять ворота. Тебе не стоит вмешиваться в это дело!» — Гань Чи восстановил спокойствие, отчитал привратника и поспешил в поместье. Даже не сменив одежду, он направился в главный зал.

Как только он подошел к дверям зала, он услышал бодрый и знакомый голос: — «Я восхищаюсь глубоким пониманием конфуцианского учения брата Хана. Но что касается тех великих слов, мое понимание таково, что...» — Голос явно принадлежал его старшему сыну, и тот, казалось, увлеченно беседовал с гостем.

Услышав это, лицо старика несколько помрачнело, а в глазах промелькнула тень тревоги. Но мгновение спустя он стиснул зубы и вошел в зал.

— «Отец, это господин Хань», — когда Гань Юй увидел вошедшего отца, он немедленно встал и поприветствовал его.

— «Да. Я уже слышал от привратника», — Гань Чи махнул рукой сыну и уставился на Хань Ли, спрашивая: — «Значит, ваша милость и есть тот, кто называет себя моим дальним родственником. У вас есть письмо или, возможно, памятная вещь?»

В этот момент Хань Ли встал и не смог сдержать улыбки, услышав вопрос. Затем, не говоря ни слова, он протянул сверкающую белую нефритовую подвеску.

Когда Гань Чи увидел эту подвеску, его лицо преобразилось.

Он торжественно взял её и внимательно осмотрел, после чего произнес: — «Значит, вы и есть молодой потомок, брат Хань. Пожалуйста, пройдите за мной в мой кабинет. Я хочу спросить о деле, касающемся моей покойной тети», — Гань Чи с великим волнением схватил Хань Ли за запястье и вывел его из зала.

Оставшись в зале, Гань Юй в шоке застыл и пробормотал: — «Тетя? Разве в клане Гань была такая родственница?»

После того как они вошли в кабинет, Гань Чи осторожно закрыл дверь и глубоко поклонился, сказав: — «Я приветствую вас, господин Хань!»

— «Встань», — сказал Хань Ли. Затем взмахом рукава он выпрямил тело Гань Чи потоком голубого света и продолжил: — «Тебе не нужно спрашивать о моем происхождении. Тебе нужно лишь знать, что с сегодняшнего дня я нахожусь здесь по поручению людей, которые стоят над тобой».

Сомнения Гань Чи были смыты демонстрацией магической силы Хань Ли, и он почтительно ответил: — «Да! Значит, вы близки к тем двум господам, что были связаны с кланом Гань... но они исчезли двадцать лет назад. Молодой господин Хань не мог прийти в лучшее время».

Хань Ли кивнул и произнес властным тоном: — «Я прибыл в твой клан Гань лишь мимоходом. У меня есть более важные дела, но мне потребуется помощь твоих связей в мире смертных».