Эксцентрик

Глава 977: Эксцентрик

Услышав слова своей младшей сестры, старик Фу на мгновение поколебался, но после недолгих размышлений в конце концов кивнул. — «Раз Страница Реки Подземного Мира не оказывает на тебя никакого влияния, я не стану настаивать. Однако мне придется оставить на твоем теле метку. Она исчезнет сама по себе через полгода, если ты останешься в Наньцзяне, и надеюсь, ты не вынудишь меня прибегнуть к силе!».

Хань Ли улыбнулся и тут же ответил: — «Действуй. Я не собираюсь скрывать свое местонахождение».

С этими словами старик Фу сложил пальцы в жест и после прочтения заклинания выпустил синий свет.

Хань Ли внимательно наблюдал за ним и увидел, что тот использует обычную печать запечатления. Поэтому он поднял руку и позволил синему свету поразить себя, после чего тот бесследно исчез.

Старик Фу остался доволен и убрал Страницу. Затем он произнес: — «Я уже закончил рассказывать вам обо всем этом деле. Поскольку вам все еще требуется три дня на размышления, мы с моей младшей сестрой пока останемся здесь. Вы с братом Юанем можете отправляться и начинать приготовления. Хотя вход в Пещеру Инь-Ян покрыт множеством ядовитых растений, которые не должны представлять для нас большой угрозы, надеюсь, вы принесете с собой сокровища для защиты от яда. Будет лучше, если мы не станем тратить магическую силу до того, как войдем внутрь».

— «Только и всего?», — кулинатор Юань хмыкнул, — «Для тех из нас, кто принадлежит к Секте Священного Яда, защита от яда — крайне простое дело. Пожалуйста, предоставьте это мне. Что ж, я откланяюсь первым». Он сложил руки в приветствии, хлопнул по сумке для хранения и призвал огромную черепаху. Затем он взмыл в небо, оставив за собой шлейф дыма.

Хань Ли последовал его примеру и попрощался, после чего помчался по небу в лазурном свете.

Полгода — довольно короткий срок, но у него как раз могло хватить времени, чтобы завершить очистку Веера Трех Пламен. Что касается подготовки сокровищ против призраков, то в этом не имелось смысла, ведь у него уже были Божественная Молния и Зверь Плачущей Души.

Разумеется, он хотел поскорее очистить веер на случай, если они столкнутся с непредвиденной опасностью. Обладая как веером, так и похожей на человека марионеткой, он избавился бы от забот.

С этой мыслью Хань Ли полетел в сторону Гор Серебряной Змеи в самом центре Наньцзяна.

Десять дней спустя Хань Ли появился над причудливым горным хребтом. Горы тянулись всего на пару сотен километров, но были довольно узкими и извилистыми, словно огромный змей. Горы поросли густыми зелеными деревьями, среди которых выделялось множество странных деревьев со слегка серебристыми листьями. Похоже, название этих гор было вполне заслуженным.

Хань Ли быстро миновал остальные районы и направился прямиком к вершинам Гор Серебряной Змеи.

Еще до того как приблизиться, он уже почувствовал, как волны горячего ветра ударили ему в лицо вместе с резким запахом серы. Вскоре перед ним показались несколько пылающих и деформированных вулканов. Они время от времени грохотали и выбрасывали в воздух серый пепел, создавая пугающее зрелище для менее значимых существ.

Несмотря на эту активность, поблизости пролетали шлейфы разноцветного света. Несколько десятков культиваторов сновали между этими вулканами. Большинство из них находились на стадии Заложения Основы, среди которых затесалось и несколько культиваторов стадии Формирования Ядра.

Этого следовало ожидать. Культиваторы Формирования Ядра обычно использовали пламя собственного ядра для закаливания своих магических сокровищ, и у них имелось мало других причин приходить в подобное место — тем более это касалось культиваторов Зарождающейся Души.

Хань Ли остановился в небе и посмотрел вниз. В его глазах замерцал синий свет, пока он разглядывал огненные жилы и сканировал землю духовным чутьем.

Вскоре Хань Ли нашел участок с самой сильной огненной жилой и полосой света опустился между двумя вулканами.

Он замер, оказавшись в трех метрах над землей. Затем он взмахнул рукавом и выпустил восемь маленьких золотых мечей. Пока они кружили вокруг него, он сложил пальцы в жест заклинания и коротко выкрикнул, заставив мечи издать звон. Ярко засияв светом, они яростно вонзились в землю десятиметровыми полосами. Внезапно снизу донеслась череда взрывов, и вспыхнул ослепительный золотой свет.

Полосы мечей вернулись после атаки и снова закружили вокруг него. Он создал в земле глубокую расщелину шириной в 60 метров.

Культиваторы, очищавшие магические инструменты в близлежащих районах, естественно, обратили внимание на тревожные действия Хань Ли. Несколько из них даже подлетели ближе из любопытства.

Хань Ли помрачнел от такого поворота событий и выпустил пугающую ауру своей культивации, окутав окрестности удушающим духовным давлением.

Все культиваторы в радиусе десяти километров, почувствовавшие это, пришли в ужас, а те, кто изначально собирался разузнать причину шума, спешно отступили. Несколько находившихся поблизости культиваторов, занятых очисткой инструментов, теперь разбежались, опасаясь непреднамеренно разгневать этого великого старшего и навлечь на себя гибель.

Увидев, что окрестные культиваторы беспрекословно удалились, Хань Ли остался весьма доволен и перевел внимание на расщелину внизу.

Вскоре культиваторы, прибывшие к Горе Серебряной Змеи для очистки своих магических инструментов, поспешно убрались прочь, зная, что поблизости находится культиватор стадии Зарождающейся Души, отчего пятиметровая зона вокруг Хань Ли превратилась во временную запретную зону.

Шло время, в расщелине царила тишина без какой-либо активности, но месяц спустя оттуда начали время от времени доноситься звуки громоподобных взрывов. Эти взрывы стали более редкими, когда прошел еще один месяц, но вместо них зазвучала череда чистых звонов, похожих на крик феникса. Вскоре после этого не осталось ничего, кроме безмолвия.

Пока Хань Ли был занят созданием Веера Трех Пламен, в боковой палате Императорского Дворца Великой Цзинь собралась дюжина различно одетых культиваторов, включая тех, кто носил даосские, буддийские и конфуцианские наряды. Все эти культиваторы обладали культивацией Зарождающейся Души. Двое в особенности находились на средней стадии Зарождающейся Души — квадратноголовый культиватор и старая даосская монахиня, державшая золотую трость. Пожилой мужчина в черной шляпе также находился среди них.

Эта дюжина людей сидела в зале, но никто не произносил ни слова. Они лишь нетерпеливо поглядывали на дверь зала.

Квадратноголовый культиватор повернулся к седовласому даосскому жрецу и спросил с тенью опасения: — «Одиннадцатый брат, ты уверен, что это он? Триста лет назад я лично видел, как погиб наш седьмой дядя».

— «Учитывая, насколько уникальна внешность седьмого дяди, разве я мог ошибиться в нем или в его магическом сокровище — Клинке Ледяной Луны?».

Старая даосская монахиня мрачно произнесла: — «Второй брат, нет нужды нервничать. Пройдет всего мгновение, прежде чем мы узнаем наверняка. Чего нам бояться теперь, когда мы все собрались. Если он действительно наш седьмой дядя, то принесет колоссальную помощь нашему клану Е. Если же он фальшивка, то не сделает и шагу за пределы этого зала, даже будь он культиватором поздней стадии Зарождающейся Души».

— «Это правда, но нам с тем же успехом стоит проявить осторожность», — квадратноголовый культиватор посчитал её слова разумными, вздохнул и больше ничего не сказал.

Когда прошло два часа, издалека донеслись звуки ударов колокола. Затем у входа в зал показался худощавый силуэт. Он сделал шаг вперед по воздуху, странным образом оказавшись в самом центре зала.

Его внешность была отчетливо видна. У него были изящные глаза и увядшие брови, но больше всего выделялась его голова, которая была намного крупнее того, что считалось обычным, и его качающаяся шея, которая, казалось, готова была переломиться в любой момент.

Когда культиваторы увидели эту причудливую внешность, все в шоке повскакали со своих мест. Квадратноголовый культиватор глубоко вздохнул и осторожно спросил: — «Вы действительно наш седьмой дядя?».

Эксцентрик хмыкнул и бросил ему зеленую нефритовую пластинку. — «Второй племянник, неужели ты уже забыл меня спустя несколько сотен лет? Впрочем, это неудивительно. Мое возвращение из мертвых наверняка вызовет сомнения. У меня здесь есть пластинка передачи звука от третьего племянника. Взгляни».

Квадратноголовый поймал нефритовую пластинку с испуганным выражением лица и быстро погрузил в неё свое духовное чутье.

По прошествии долгого времени выражение его лица несколько раз менялось, прежде чем он извлек свое духовное чутье. Затем с выражением радости он глубоко поклонился эксценрику и произнес: — «Значит, смерть седьмого дяди была тем, что подстроил наш великий старейшина. Простите меня, я проявил неучтивость».

Дядя взмахнул рукой и сказал: — «Я рад, что ты действовал с такой осторожностью. Разве я мог бы тебя винить?».

Остальные культиваторы принялись просматривать нефритовую пластинку, и вскоре все они в восторге начали обращаться к нему и засвидетельствовали свое почтение.

— «Вы действительно наш седьмой дядя!».

— «Я выражаю почтение нашему третьему двоюродному деду!».

Эксцентрик с хмыканьем взмахнул рукой и занял главное место в зале. — «Можете прекратить».

Старая даосская монахиня почтительно ответила: — «Третий брат утверждал, что двести лет назад вы вступили на позднюю стадию Зарождающейся Души. Это правда?».

— «Все верно. В прошлом те великие секты тайно замышляли нанести по мне удар, чувствуя, что я способен вступить на неё. Согласно планам клана, я бежал после спасения от бедствия и сумел каким-то образом оправдать ожидания, вознесясь на эту стадию культивации. Прошлое поколение старейшин клана Е замышляло, чтобы я появился, когда наш клан окажется на грани гибели. Однако третий племянник, который являлся единственным, кто знал о моем существовании, внезапно пришел ко мне и рассказал о ваших планах. Как великий старейшина нынешнего поколения, он попросил меня помочь в этом деле. Я поразмыслил над этим какое-то время и посчитал это достаточно важным, чтобы нарушить свое уединение», — лицо эксцентрика сделалось серьезным.

[Заметка переводчика: Квадратноголовый мужчина средних лет — это тот самый старейшина, который появлялся в предыдущих упоминаниях клана Е.] - еще бы вспомнить про кого ты