Глава 376.0

Место, неизвестное людям. Неизведанная земля, куда не ступала нога человека.

На огромном континенте, далеко на востоке от Моря Зла, пробудилось существо невероятной силы. Только что проснувшееся существо несколько раз моргнуло.

Ву-у-у-у-у…

Огромное тело выдохнуло. Дыхание, исходящее из его лёгких, яростно сотрясало воздух.

«И снова настало это время».

Огромное существо вытянуло передние лапы. Даже подняв только верхнюю часть тела, оно заполнило собой всю огромную пещеру.

— Апониас.

— Да, господин Карвис. Вы проснулись?

— Да. Бог… пришёл?..

— Ещё нет, господин Карвис.

На ответ Апониаса Карвис разочарованно опустил голову.

Карвис, полное имя которого Карвисхарбен, долгое время ждал возвращения Бога. Это ожидание изматывало его.

Драконы создали бесконечно размножающихся зверей не просто потому, что им нужны были слуги. За этим скрывалось желание стать богами.

Когда звери были созданы, все драконы оказались довольны. Большинство из них считали, что сделали шаг к божественности. Карвис был одним из них.

Но бесконечное размножение обернулось катастрофой. Чтобы исправить одну-единственную ошибку, погибло почти 3 миллиарда драконов.

Тогда Карвис осознал пределы драконов. Драконы не могли стать богами. Они являлись всего лишь существами с несколько большими способностями.

С того дня Карвис ждал Бога. Для этого ему нужно было сделать оставшийся мир таким же, как Хатан — мир, который Бог любил больше всего.

— Когда он вернётся?

— Простите, господин Карвис.

— Не твоя вина, что ты не знаешь. Откуда тебе знать то, чего не знает никто? Но мана бурлит.

— Правда?

Карвис был драконом, а Апониас — фрувалом.

Фрувалы не обладали способностью чувствовать или управлять маной. Поэтому они не могли ощутить, бурлит ли мана.

— Мана раздражена.

— Похоже, что-то её разозлило. Мне исследовать это?

— Не нужно. Наверное, где-то снова появилась странная земля, поглощающая ману.

В прошлом, во времена расцвета Империи, когда магия достигла невероятного развития, происходило нечто подобное. Слабонериусы, которые должны были быть слугами фрувалов, создали странную область, постоянно поглощающую ману.

Конечно, мана постоянно генерируется с течением времени. Даже если где-то мана поглощается, общая плотность маны в мире остаётся практически постоянной.

Однако сам факт того, что мана куда-то поглощается, никуда не исчез. Мана потеряла своих собратьев, и выражала свои чувства миру.

Гнев маны повлиял на мир.

Во многих местах происходили аномальные погодные явления, менялся ландшафт. Извергались вулканы, происходили землетрясения. Тайфуны сменялись засухой.

— Но если оставить всё как есть, могут измениться сами законы мира.

— Приспособиться к этому или умереть, не сумев приспособиться — это их судьба. Так что не беспокойся об этом.

— Хорошо, господин Карвис.

Карвису было всё равно, умрут обитатели мира или нет. Нет — он скорее хотел, чтобы большинство погибло.

— Пора двигаться… Почему мне так лень?

— Вы отправитесь в мир людей?

Фрувал Апониас задал вопрос и покорно склонил голову. Он выглядел как раб, ожидающий приказаний своего хозяина.

— Не знаю. Что с шаманизмом и призывом фамильяров?

— Точной информации нет. Как вы знаете, все слаби погибли, поэтому…

— Эти бесполезные создания. Я велел им сделать мир похожим на Хатан, а они всё испортили.

Карвис на мгновение задумался.

Хатан был гармоничным миром. До того, как драконы создали бесконечно размножающихся зверей, в Хатане всё было идеально.

Шаманизм, призыв фамильяров, заклинание духов — всё развивалось сбалансированно, за исключением магии, которой учили драконы.

Карвис хотел сделать оставшийся мир похожим на Хатан. Он хотел, чтобы это был мир, где резвятся духи и фамильяры, а шаманизм защищает от бедствий.

— Господин Карвис, если прикажете, я возьму детей и отправлюсь туда.

— Нет. Мне нужно увидеть мир. Я должен увидеть всё своими глазами и принять решение.

Карвис использовал магию. Мана поднялась и окутала его тело.

Тело Карвиса начало уменьшаться. Вскоре оно приняло человеческий облик.

Это был красивый молодой человек лет двадцати с роскошными длинными рыжими волосами. Кожа была белой, а губы — кроваво-красными. Яростный блеск в глазах делал слегка приподнятые уголки глаз ещё более привлекательными.

— Я прикажу детям подготовиться к путешествию.

— Не нужно. Позови только двоих для мелких поручений. Этого будет достаточно.

— Да, господин Карвис. Я так и сделаю.

Когда Апониас начал отступать, Карвис поднял руку. Апониас поспешно остановился.

— Апониас, сколько фрувалов осталось?

— 108.

— Много погибло. Тц, низкая рождаемость — это проблема. Ещё через 1000 лет все вымрут.

— Всё в порядке. Мы служили вам, господин Карвис, поэтому у нас нет претензий.

Слова Апониаса не успокоили Карвиса.

Фрувалы были послушными руками и ногами. С помощью нескольких фрувалов он мог жить сотни, тысячи лет, не пошевелив и пальцем.

Единственным недостатком была их низкая рождаемость.

Из-за страха перед бесконечно размножающимися зверями, при создании фрувалов их способность к размножению оказалась сведена к минимуму. С тех пор естественное размножение стало практически невозможным.

— Родились ли какие-нибудь дети естественным путём, пока я спал?

— Родилось 17.

— 17 за 5000 лет, что я спал… Тц, это серьёзно. Я бы хотел что-то с этим сделать, но верховная старейшина Седра не вмешивается.

Верховная старейшина Седра, чьё настоящее имя было Седраайлак, сыграла ключевую роль в создании фрувалов. По сути, остальные драконы были лишь помощниками.

Без Седраайлака создание новых фрувалов было затруднительным. Само собой, создание новых существ или модификация существующих также были невозможны.

— С нами всё в порядке. Благодаря милости драконов мы уже прожили тысячи лет.

— Хорошо. Для начала пусть дети готовятся. Мне нужно встретиться с верховной старейшиной Седрой.

— Хорошо.

Апониас отступил. Карвис коротко вздохнул и оглядел пещеру, где он так долго спал.

— Может, стоило найти место попросторнее?

Другие драконы предпочитали большие логова, но не Карвис. Он любил, когда, свернувшись калачиком, он чувствовал себя в тесноте.

Поэтому пещера была небольшой. Свернувшись калачиком, он мог задеть спиной стену, если слегка пошевелится. Ему нравилось это ощущение, поэтому он оставался здесь, но иногда чувствовал себя немного стеснённо.

— Пора готовиться.

Подготовка к выходу была простой. Нужно было всего лишь собраться с духом.

***

Лечение одной из боевых кукол было почти завершено. Ядро было восстановлено, голова — тоже.

— Фух, получится ли?

— Вы закончили?

— Нужно попробовать активировать. Активация.

Он снова запустил магический круг, который был временно отключён. Из ядра начал исходить слабый свет, поглощая окружающую ману.

Вскоре свет из ядра потек по трубкам. Трубки были соединены с только что восстановленной головой.

— Слышишь?

— Эй! Фройан! Ты меня слышишь?

Риос поспешно позвал его по имени. В его голосе чувствовалось отчаянное желание получить ответ.

— Хмм, неудача?

— Фройан! Фройан! Ты меня не слышишь?

— Шумно… Слишком… громко.

Голова, соединённая с трубками, шевельнула губами. Из её рта донёсся тихий звук.

— Фройан! Получилось! Ты меня слышишь!

— Громко…

— Сейчас настрою громкость. Граф Дариос, продолжайте говорить с ним. Фройан, так ведь? Скажи, когда громкость станет нормальной.

Роден подошёл к затылку головы и слегка подправил магический круг. Пока Роден настраивал магический круг, Риос продолжал говорить.

— Ты жив. Жив.

— Уф-ф-ф…

— Всё ещё громко?

После нескольких реплик Фройан наконец произнёс то, что от него ждали.

— Сейчас… нормально…

— Вот так, значит.

Роден убрал руки от магического круга и отошёл. Риос смотрел на Фройана с сияющим лицом.

— Ты помнишь, что с тобой случилось?

— Помню. Ты засунул меня в тёмное место.

— Эй! Я сделал это, чтобы спасти тебя.

— Знаю. Спасибо за труды.

Речь Фройана становилась всё более естественной. Не прошло и 10 минут, как их разговор стал похож на обычный разговор между друзьями.

— Хе-хе, если вспомнить, как я мучился, чтобы спасти тебя… Ох, я бы не смог повторить это.

— Это конец?

— Маг Роден как-нибудь поможет.

Взгляд Риоса упал на Родена. Фройан, не имея возможности повернуть голову, лишь перевёл глаза в сторону Родена.

— Как видите, у него нет тела. Только ядро и голова. Но вам больше не нужно постоянно вставлять магические камни.

— Ох… Он так и будет жить?

— Не знаю. Я не маг 9-го круга. На данный момент это предел моих возможностей.

— А! Значит, нужно достичь 9-го круга.

— 9-й круг… Не знаю, смогу ли я достичь его. В любом случае, если я стану магом 9-го круга, то смогу создавать их с нуля, а значит, и лечить.

Роден сделал всё, что мог. Если бы он потратил больше времени, то смог бы добиться лучших результатов, но полностью вылечить его всё равно было невозможно.

Самой большой проблемой была нехватка материалов. Без антатриума полное излечение оставалось несбыточной мечтой.

— В любом случае, я верю вам.

— Похоже, нужно лечить и остальных.

— А, да. Тогда я заберу Фройана.

Боевая кукла Фройан, которая теперь могла говорить, лежала на деревянной тележке. К ней была приделана ручка, чтобы её было удобно перемещать.

— Ожерелье.

— Что?

— Мне тесно. Помести меня в ожерелье.

Голос Фройана остановил Риоса, который собирался вывезти тележку.

Риос остановился и посмотрел на Фройана.

— Ожерелье? Ты имеешь в виду хранилище?

— Да. Мне сейчас тесно. Я хочу попасть в ожерелье.

— А! Эм…

Риос с растерянным видом посмотрел на Родена.

Риос знал, что у Родена есть ожерелье, служащее хранилищем для боевых кукол. Он много раз видел, как другие боевые куклы, кроме него самого, входят и выходят из него.

Но ожерелье было хранилищем для тех, кто служил Родену как мастеру. Это не было местом, доступным для тех, кто решил жить без мастера.

Решающим фактором было то, что ожерелье позволяло разделять зрение и слух пользователя. Роден ни за что не стал бы делиться своим зрением и слухом с незнакомым Фройаном.

— Это проблематично.

— Ох…

Как и ожидалось, Роден выразил своё несогласие.

Зрение и слух человека — это очень личная сфера. Это означало бы делиться всем, что он видит и слышит, включая личные и секретные вещи.

Для Родена это было равносильно тому, чтобы раскрыть всё о себе.

Делиться таким хранилищем, как ожерелье, с теми, с кем он не был близок, было немыслимо.

— Приветствую мастера.

— Фройан, тебе не нужно служить мне как мастеру из-за текущих трудностей.

— Приветствую мастера. Я буду служить только вам до дня вашей смерти.

— Хаа, мне не нравится верность, рождённая отчаянием. Входи.

Тело Фройана на тележке исчезло. Теперь, находясь в ожерелье, Фройан разделял зрение и слух Родена.

— Вот так.

— Граф Дариос, я хочу продолжить работу.

— А, да. Я выйду.

Отправив Риоса, Роден достал из подпространства следующий резервуар.

Изучение ядра и лица было завершено во время лечения Фройана. Оставалось только применить полученные знания.

— Снова монотонная работа.

Антатриум был настолько твёрдым, что на него не действовали заклинания сохранения изображения и печати. Оставалось только кропотливо вырезать магический круг с помощью заклинания Усиленная острота.

Если бы у него было достаточно адамантиума, ему не пришлось бы так мучиться. Если бы во время процесса сплавления с антатриумом он нанёс магический круг с помощью заклинания печати, это потребовало бы меньше сил, а сам круг был бы гораздо чётче.

— Раз нет адамантиума, приходится так страдать.

Ты много работаешь.

— Достопочтенный… А! Фройан, наверное, не знает. Дерево рядом со мной — это Лоэль Райц. Не удивляйтесь, мы разговариваем.

Роден понимал слова ЛоэльРайца, но боевые куклы в ожерелье не могли их слышать. Это происходило потому, что их разговор не был слышимым или видимым.

Ты говоришь, что нет способа достать адамантиум.

— Именно. В этом мире нет адамантиума. Где я могу найти то, чего не существует?

А как же принцесса его создавала? Ты говорил, что в то время метод сплава был утерян.

— Она решила эту проблему просто — С помощью власти и силы. Она собрала множество магов 8-го круга и выше и заставила их работать.

У принцессы Эланериэн имелось не так много артефактов, созданных ею лично. За исключением нескольких, сделанных в последние годы её жизни, все остальные были созданы с помощью большого числа мастеров и магов.