Глава 334.0

В пещере находились лошади самых разных мастей. Они были чуть крупнее обычных боевых коней, но ненамного. Их размер являлся таким, что их можно было принять за лошадей крупной породы.

Всего их было сто.

Все лошади в пещере смотрели только на Родена. Боевые куклы, включая Брокса, их не интересовали.

Когда Роден медленно двинулся, взгляд лошадей последовал за ним. Когда Роден подошел ближе, лошади все как одна преклонили колени.

— Куклы-кони. Верно?

— Да, мастер.

— У них есть свои постоянные наездники?

— Да, есть.

Атрия быстро выбежала вперед и подбежала к лошади слева.

— Иди сюда!

Фырк!

Лошадь даже не взглянула на Атрию. Она продолжала смотреть на Родена, преклонив колени.

— Я для них тоже мастер?

— Да, мастер. Мы просто пользуемся вашими куклами-конями.

— Понятно. Значит, я должен их распределить?

— Да. Куклы-кони подчинятся вашим указаниям, мастер.

При виде ста лошадей Роден вспомнил сотню низших фамильяров, которых он видел в подземелье озера Хеселид. Их души находились в этих ста куклах-конях.

— Найдите себе привычных лошадей.

— Хорошо, мастер.

— Мастер! Вот этот, этот мой конь!

Роден подошел к коню, на который указала Атрией. Коеь довольно фыркнул.

Это оказался серый конь без единого пятнышка. У него были ясные глаза и длинные ресницы.

— С этого момента слушайся этого наездника.

Фырк!

Серый конь, словно поняв, кивнул. Затем он посмотрел на Атрию и покачал головой.

— Что такое? Что это за взгляд?

— Он тоже от тебя устал. Ты слишком много балуешься. Наверное, он хочет спокойного наездника.

— Нет, это не так. Мы так хорошо ладим, правда?

Серый конь, выбранный Атрией, отвернулся. По его реакции было понятно, кто прав.

Тем временем все выбрали себе привычных лошадей. Роден передал им всем права управления.

— Что делать с остальными лошадьми?

— Им нравится ожерелье.

— Им там не тесно?

— Мастер, пространство для хранения в ожерелье не тесное. Они могут разделять большинство ваших ощущений, так что им там довольно интересно. Куклам-коням нравилось находиться в ожерелье принцессы Эланериэн.

Находясь в ожерелье, они могли разделять переживания Родена. В то время как, будучи призванными, они могли испытывать только то, что связано с их ролью ездовых животных.

Однако это не означало, что им не нравилось быть призванными.

В ожерелье они могли получать разнообразный опыт, но опыт, полученный в призванном состоянии, был гораздо ярче.

— Это хорошо. Все внутрь.

Фырк!

Решив призвать их позже, когда они понадобятся, Роден отправил в ожерелье 99 из 100 кукол-коней. Одна лошадь, стоявшая рядом с Атрией, не смогла вернуться в ожерелье, будучи пойманной.

— Не уходи. Я так скучала!

Фырк!

Серый конь пытался вернуться, но Атрия держала его за шею и не отпускала. Карис вмешался и крепко схватил Атрию за загривок.

— Атрия, ты пришла поиграть?

— Нет, мы же давно не виделись. Хотя бы немного времени для воссоединения…

— И ты недовольна мастером?

— Нееет. Это не так, ахаха, мастер. Теперь можно отпустить.

Как только Атрия отступила, серый конь тут же исчез. Карис отпустил Атрию.

— Позже дам тебе время. Давайте сначала осмотримся здесь.

— У меня нет никаких претензий.

— Отдыхайте. Здесь нет ловушек.

Боевых кукол было всего восемь, а кукол-коней стало сто. Куклам-коням, на которых некому было ездить, придется провести много времени в ожерелье.

— Хм…

Здесь не было ничего особенного. На стенах виднелись какие-то рисунки, но Роден лишь мельком взглянул на них. Он решил рассмотреть их позже.

Роден направился в противоположную сторону пещеры.

Напротив находилась квадратная дверь размером примерно три на три метра. Эта дверь тоже была сделана из антатриума.

— Способ открытия тот же.

Как только он ввел магическую силу в заданном порядке, замок открылся. В этот момент подбежали Карис и Джена.

— Мы будем вас охранять.

— Вам нельзя быть одному, мастер.

— Хорошо. Полагаюсь на вас. Брокс! Приготовь обед.

Он остановил Брокса, который хотел последовать за ними.

Он не спал всю ночь, решая задачи огненного великана. После этого он спускался по длинной лестнице и проголодался.

В общем, сегодня он был не в лучшей форме. Именно поэтому он лишь мельком взглянул на рисунки на стенах.

— Я встану впереди.

— Хорошо.

Щелк!

Джена, стоящая впереди, повернула ручку. Дверь открылась с мягким звуком, словно ее смазали маслом.

— Мастер!

— А!

— Это ребенок.

— Хм, похожа на боевую куклу, которую я видел раньше. Видимо, это дочь принцессы Эланериэн.

Ребенок находился в стеклянном ящике. Стекло было сделано из кледиала, на который можно накладывать магию, а наложенная магия являлась магией сохранения и усиления.

Однако магии было наложено очень много слоев.

— Много магии?

— Может, потому что это ее дочь? Несмотря на то, что эффективность снижается по сравнению с затраченными усилиями, она наложила очень много слоев магии.

Магия сохранения была наложена в шесть слоев, а магия усиления — в пятнадцать. Она наложила несколько слоев магии, чтобы предотвратить разрушение кледиала.

Конечно, если использовать несколько одинаковых заклинаний, их эффект усиливается. Но эффективность снижается.

Несмотря на шесть слоев магии сохранения, фактическое улучшение эффекта сохранения составляло всего около 50%. То же самое касалось и магии усиления: несмотря на пятнадцать слоев, эффект был меньше 80%.

— Мастер, зачем хранить дочь в таком месте?

— Похоже, принцесса Эланериэн хотела, чтобы ее дочь выжила.

— Она жива?

— Тело живо. Но оно нездорово. Инвалид.

Он использовал магию, чтобы осмотреть ребенка в стеклянном ящике.

У ребенка были серьезно повреждены внутренние органы. Это не было приобретенным дефектом. Она родилась такой.

— Что значит «нездорово»?

— Она слаба. Она просто родилась такой. Вероятно, ей нужна была помощь даже для того, чтобы ходить. Она не могла есть сама, и ей нужна была помощь, чтобы одеться.

Он представил себе, какой трудной была жизнь этого ребенка.

Каждый день был борьбой с болезнью. Будучи членом королевской семьи, она, вероятно, получала помощь от многих людей, но боль ей приходилось терпеть самой.

Ее матери, принцессе Эланериэн, тоже было тяжело. Если она действительно любила свою дочь, то, возможно, каждый день плакала.

И все же дочь держалась, а мать находила в себе силы.

Похоже, болезнь дочери стала причиной внезапного роста магических способностей Эланериэн.

— Если ребенок жив, разве его нельзя вылечить?

— Похоже, принцесса Эланериэн считала, что вылечить ее невозможно. Поэтому она зафиксировала состояние ребенка с помощью магии и извлекла его душу.

Состояние ребенка было таким же, как у фамильяров, которых он видел в подземелье озера Хеселид.

Однако он не мог рассказать боевым куклам о фамильярах. Для этого ему пришлось бы сказать: «Вы изначально фамильяры», а у Родена не хватало на это смелости.

— Что?

— Похоже, она превратила ее в боевую куклу. У этого ребенка живо только тело, а души нет.

— Такое возможно?

— Как видишь, возможно. Но я не понимаю, как душа ребенка может это выдержать.

Принцесса Эланериэн создавала боевых кукол, используя души фамильяров, а не людей, потому что человеческие души не могли существовать долго.

Продолжительность жизни человека ограничена ста с небольшим годами. То же самое относится и к душе.

Если человек живет дольше, то даже при здоровом теле его разум разрушается. Хрупкая человеческая душа не может вынести огромного бремени времени.

«Ах… Она решила, что ей не нужно жить долго».

Если она изначально не собиралась жить долго, то это не имело значения.

Что, если она хотела дать своей рано умершей дочери хотя бы 100 лет жизни без боли? Тогда понятно, почему мать превратила ребенка в боевую куклу.

«Жива ли боевая кукла, движимая душой этого ребенка? Или мертва? Максимум 100 лет».

В теле ребенка все еще не было души. Но он не мог с уверенностью сказать, что она находится в боевой кукле.

Возможно, она когда-то находилась в теле боевой куклы, но срок жизни души истек. Тогда боевая кукла перестала бы двигаться, а душа, находящаяся внутри, исчезла бы.

— Мастер, вы не собираетесь помещать её в подпространство?

— Нет. Подпространство не различает, есть душа или нет. Оно различает только живые и неживые тела.

— А! Тогда ее придется оставить здесь.

— Вот в чем проблема. Сюда нельзя телепортироваться.

Если вынуть ребенка из ящика из кледиала, он сразу умрет. Независимо от наличия души, тело умрет.

Носить с собой ящик из кледиала было немыслимо. Кледиал — довольно прочное стекло, но оно не выдержит атаки крупного магического зверя.

Конечно, если бы Роден стал сильнее, это не имело бы значения. Если бы он мог уничтожить любого магического зверя, прежде чем тот приблизится, то смог бы перенести стеклянный ящик из кледиала в другое место.

— Выносить ее отсюда опасно.

— Да, опасно. Придется оставить ее здесь. Будет проблематично, если кто-то войдет сюда и разобьет ящик.

Принцесса Эланериэн была крайне эгоистичной и своевольной. Родену не нравился ее характер.

Однако, несмотря на свои личные предпочтения, он не мог отрицать, что получил от нее большую помощь.

Боевые куклы, которые помогали ему, записи и книги, оставленные принцессой Эланериэн, — все это очень поспособствовало развитию Родена.

Поэтому он хотел защитить хотя бы этого ребенка. Ведь это было последнее желание Эланериэн перед смертью.

— Раз всё было в порядке в течении тысяч лет, то думаю, можно просто оставить ее здесь.

— Хотелось бы, чтобы так и было, но у меня плохое предчувствие.

Сам каньон на поверхности являлся местом, куда магические звери почти не заходили. Он был настолько узким, что крупные магические звери не могли туда попасть.

Кроме того, даже если бы кто-то разбил статую, лестница, ведущая вниз, была не очень широкой. По крайней мере, крупным магическим зверям было бы трудно туда попасть.

— Пожалуй, нужно кое-что сделать.

— Что вы имеете в виду?

— Здесь совсем нет ловушек. Нужно их создать. И заодно отдохнуть.

Изначально он собирался отдохнуть на поверхности, куда его привел Плуто. Он был истощен не только физически, но и морально.

Однако из-за вопросов огненного великана ему пришлось не спать всю ночь. Сейчас Роден был в десять раз слабее, чем обычно.

— Это хорошая идея. Мы слишком долго путешествовали по Лостриану без отдыха. Даже в прошлом мы не совершали таких форсированных маршей.

— В прошлом, когда была жива принцесса Эланериэн?

— Да. Тогда мы отдыхали несколько дней после каждых десяти дней пути.

Во времена Магической Империи это было возможно. Они могли телепортироваться, охотиться сколько нужно, а затем возвращаться в город, чтобы отдохнуть.

Но теперь, когда это место превратилось в Лес Чудовищ, они не могли пользоваться телепортацией. Даже во время отдыха им приходилось быть начеку, а во время еды нельзя было ослаблять бдительность.

— Хорошо. Я отдохну здесь несколько дней и создам ловушки.

— Мастер, почему принцесса Эланериэн умерла на южном острове? Если бы она умерла здесь, то могла бы видеть свою дочь до последнего.

— Не знаю. Я никогда не был женат. Может, она не хотела, чтобы ее видели в таком состоянии? Или, возможно, она считала свой конец жалким.

— Мастер, здесь есть еще одна дверь.

— Что?..

Роден уже собирался уходить, думая, что здесь больше нечего делать.

Но Карис, осмотрев небольшую комнату, обнаружил дверь за стеклянным ящиком. Обычно эту дверь можно было увидеть, только убрав ящик из кледиала.

— Как ты ее нашел?

— Глаза ребенка были обращены в ту сторону.

— Правда? Карис, у тебя хорошая наблюдательность.

Роден с помощью магии немного отодвинул стеклянный ящик в сторону. За ним он увидел маленькую дверь, в которую можно было войти только ползком.

— Мастер?

— Дверь маленькая.

— Разрушить ее?

— Нет. На этой двери тоже есть магия. Я проверю.

Роден небрежно дотронулся до двери и склонил голову набок.

Поверхность двери была шероховатой. Она отличалась от привычной гладкой поверхности антатриума. На ощупь она была как наждачная бумага.

— Я где-то читал описание такого материала.

— Что-то не так?

— Поверхность шероховатая. Хотя на вид она гладкая. А! Это орихалк.

Орихалк обладал свойством отражать и блокировать любую энергию. Это свойство было полной противоположностью свойствам адамантиума и мифрила, которые хорошо проводили магическую энергию и использовались в качестве материалов для артефактов.

Кроме того, во времена Магической Империи орихалк был известен как чрезвычайно прочный металл. По прочности он входил в тройку лучших металлов.

— Это орихалк?

— Похоже на то. Но я не уверен. На орихалк трудно накладывать магию.

Это было не невозможно. Можно было нанести тонкий слой покрытия и наложить магию на него.

Однако из-за свойства орихалка отталкивать и отрицать энергию, на него было трудно наложить магию высокого уровня. Даже при очень толстом покрытии пределом была магия 3-го круга.

— Зачем использовать орихалк?

— Дверь, блокирующая энергию… Нужно проверить.

Роден дотронулся до двери и определил магический круг внутри.

Как и ожидалось, из-за орихалка уровень защитной магии на двери был низким. Маг 3-го круга, обладающий хорошими навыками управления магической силой, мог снять такую магию.

— Я открою.

— Нет. Раз уж я наклонился, я сам это сделаю.

Скрип! Бах!

Роден осторожно открыл дверь. И тут же закрыл ее обратно.

— Мастер?

— Мастер, там что-то опасное?