Судьбоносный бал (4)
«Я желаю остаться одна. Все вон.» - холодно бросила Флореза.
Едва прозвучал приказ, как горничные, помогавшие наложнице с туалетом, поспешно отступили к выходу. После завершения бала госпожа пребывала в крайне скверном расположении духа; в покоях Цветочного дворца воцарилась гнетущая, застывшая от напряжения атмосфера.
Флореза никогда не отличалась милосердием. Она не поднимала руку на подчиненных, но изводила их едкими словами до тех пор, пока не видела на их лицах полное отчаяние. Поэтому в последнее время единственной целью слуг было одно - не попадаться ей на глаза и не давать повода для гнева.
Оставшись в одиночестве, наложница Флореза впилась взглядом в собственное отражение в зеркале туалетного столика. Она поправила чуть покосившуюся шпильку, смахнула невидимую пылинку с плеча и, приведя себя в порядок, подошла к висевшему на стене портрету.
На холсте она была запечатлена в тот день, когда её только назначили наложницей.
[Тогда я ни на секунду не сомневалась, что совсем скоро стану законной супругой Императора.]
Но время неумолимо утекало. Прошло более двадцати лет, а она всё еще носила статус лишь наложницы. Император так и не смог освободиться от призрака своей покойной жены. А «наследие», которое та оставила после смерти, росло с каждым днем, преграждая Флорезе путь к власти.
«Патефа.»
Короткое заклинание и легкое касание рамы заставили стену бесшумно разойтись. За портретом скрывался проход в тайную комнату. Шаги Флорезы, входящей в темный проем, были уверенными, она бывала здесь часто. Как только тьма полностью поглотила её силуэт, стена закрылась.
Лишь портрет Флорезы остался в комнате, безмятежно взирая на пустые покои.
В чернильной темноте, где нельзя было разглядеть и собственной ладони, гулко отдавался стук её каблуков. Флореза прошла вглубь помещения и остановилась в строго определенном месте.
«Лорд Агтатиус.»
Словно в ответ на её зов, по периметру вспыхнуло багрово-фиолетовое пламя, освещая пространство.
Флореза низко склонила голову. Перед ней на стене висело черное круглое зеркало, в глубине которого начал проступать смутный, зыбкий силуэт. Воздух мгновенно стал леденящим. Резкий порыв ветра, подобный зимней вьюге, пронесся по комнате.
[Ты потерпела неудачу?]
«Я глубоко раскаиваюсь. Мне удалось наложить проклятие, но внезапно вмешалась девчонка и разрушила все планы...»
[Я не желаю слушать оправдания. Она из прислужников Алетеи?]
«Судя по тому, что она смогла очистить проклятие лорда Агтатиуса, это так.»
[Вот оно как...]
Фигура в зеркале заколыхалась, подобно дыму. Флореза тяжело сглотнула. Было невозможно понять, что чувствует это нечеловеческое, запредельное существо, поэтому ей оставалось лишь стоять с покорно опущенной головой. Она склонилась еще ниже, едва шевеля сухими губами:
«Я найду способ избавиться и от девчонки, и от Джераса одним махом. Если вы дадите мне еще немного времени...»
[Ты, не способная исполнить даже простой приказ, смеешь указывать мне?]
«Простите...»
Земля под ногами вздрогнула. Наложница испуганно припала к полу. Острый, как бритва, поток воздуха хлестнул её по шее, оставляя глубокий порез. Капли крови окропили кожу и окрасили платье.
[Освободи сосуд. Скоро я начну ритуал.]
С этими словами пламя погасло, и фигура в зеркале исчезла. Флореза достала платок и прижала его к ране на шее. Её лицо, искаженное холодной яростью, теперь казалось более безжизненным, чем её изображение на портрете.
Она покинула тайник так же спокойно, как и вошла в него. Накинув на плечи шаль, чтобы скрыть кровь и рану, Флореза села за туалетный столик и позвала старшую фрейлину.
Та вбежала незамедлительно и склонилась в поклоне.
«Вы звали, Ваше Высочество?»
«Его Королевское Высочество Первый принц уже приступил к делам?»
«Полагаю, принц Киерик еще не прибыл в свой кабинет.»
«Хорошо. Мне нужно увидеть его до начала работы.»
«Слушаюсь. Я немедленно скажу Его Высочеству.»
Горничная, получив знак от фрейлины, поспешила прочь. Флореза коснулась пульсирующей раны на шее и с раздражением поднялась с кресла.
***
«Леди, молодая леди! Что с вами? Пожалуйста, откройте дверь!»
Силия забилась на край кровати, дрожа всем телом. Встревоженный голос няни, стучавшей в дверь, не достигал её сознания. Дикий, парализующий страх перед неизбежной смертью сжимал её горло.
[Нет...Нет! Я не хочу так умирать! Я сделала всё, что мне велели. Я дала Второму принцу тот напиток! Остальное меня не касается!]
«Может быть...Может, мне просто...»
[Может, лучше покончить с этим самой, чем ждать, пока меня убьют?]
Разум, парализованный ужасом, отказывался служить. Перед глазами стоял лишь образ наложницы Флорезы, с которой она мельком виделась на балу. Прекрасное, но пугающе холодное лицо госпожи и её шепот:
[Если ты провалишься, я уничтожу всю твою семью. Это будет очень мучительно. Так что позаботься о том, чтобы выполнить задание без единой ошибки.]
Дрожащей рукой Силия выдвинула верхний ящик стола. Там лежал яд, который дала ей Флореза - средство, дарующее легкую смерть, похожую на сон.
[Да, это лучше, чем если меня поймают и подвергнут пыткам. И если я умру...если возьму всю вину на себя, возможно, мою семью пощадят.]
В ней всё еще теплились остатки преданности роду. Она не могла допустить, чтобы близкие погибли из-за её глупости. С отсутствующим взглядом, словно в трансе, Силия открыла флакон.
«Леди Силия!»
Няня, сумевшая открыть дверь запасным ключом, вскрикнула от ужаса. Но было поздно, несколько капель яда уже коснулись языка девушки.
«Ня...Няня...» - прошептала она едва слышно.
Женщина подхватила Силию, чьи глаза медленно закрылись. Тело девушки, лишенное сил, обмякло на руках у няни.
Флакон выпал из её пальцев и со звоном покатился по полу.