Глава 18.0

Золотая запонка в форме лилии с негромким стуком закружилась на полированной поверхности стола и остановилась прямо в центре. Солнечный свет из высоких окон отразился от золота, пустив «зайчика» по лицам присутствующих.

Аннет не мигая смотрела на ряд советников. Теодор стоял за её спиной, положив ладонь на рукоять меча, и его холодная ярость ощущалась почти физически — как морозный воздух перед бурей.

— Ну же, — Аннет обвела их взглядом. — Неужели никто не признает свою вещь? Она ведь из чистого золота. Наверняка фамильная ценность.

Старый герцог Ролле презрительно хмыкнул, даже не взглянув на предмет: — Леди Уэллсли, вы ворвались на государственное собрание с какой-то безделушкой и обвиняете высшую знать в ребячестве? Это абсурд. Моя дочь, возможно, вспыльчива, но мы не занимаемся садовым вандализмом.

Однако Аннет заметила движение с другого конца стола. Молодой виконт де Морни, отвечающий за внешние связи, внезапно начал неестественно медленно убирать правую руку со стола. Его лицо, еще минуту назад румяное, теперь напоминало свежий холст — бледное и безжизненное.

Аннет резко перевела взгляд на него. — Виконт? Вам жарко? Вы так побледнели.

Теодор, уловив направление её взгляда, в один шаг оказался рядом с мужчиной. Его рука легла на плечо де Морни с такой силой, что тот невольно вскрикнул. — Виконт, мне казалось, я вчера видел на вас именно этот гарнитур, — голос Императора был тихим, но в нем слышался скрежет гильотины. — Покажите мне вашу правую руку.

— В-ваше Величество… это недоразумение… — заикаясь, начал де Морни. — Я… я зацепился за ветку, когда гулял…

— Показывай! — приказал Теодор, рывком вытягивая его руку на свет.

Манжет рубашки виконта был пуст. Одна запонка была на месте, а на месте второй зияла рваная дырочка в ткани. Но самое страшное было не это. На белоснежном шелке рукава виднелось крошечное, еще не просохшее пятнышко крови — след той самой голубки.

— Это не то, что вы думаете! — де Морни вскочил, опрокидывая тяжелый стул. — Леди Марта обещала, что если я помогу ей… если я просто припугну эту девчонку… она убедит отца поддержать мои торговые льготы!

Герцог Ролле медленно закрыл глаза, осознавая, что его пешка только что сдала всю игру.

Аннет почувствовала прилив ледяного гнева. Она подошла к виконту вплотную, глядя ему прямо в глаза. — Вы убили невинное существо и ворвались в мои покои ради торговых льгот? Вы рылись в моих личных вещах, чтобы найти эту ленту? — она с размаху дала ему пощечину. Звук удара эхом разнесся по залу. — Вы не виконт. Вы — обыкновенный трус.

Теодор посмотрел на де Морни как на назойливое насекомое. — Взять его, — бросил он гвардейцам, вошедшим в зал. — В подвалы. Я лично допрошу его о том, где сейчас скрывается Марта Ролле.

Когда виконта, рыдающего и молящего о пощаде, вывели, в зале воцарилась гробовая тишина. Теодор повернулся к Аннет. На глазах у всех советников он достал из кармана шелковый платок и осторожно вытер её пальцы, которыми она ударила предателя.

— Я же говорил, что ты невыносима, — шепнул он ей на ухо так, чтобы слышала только она. — Но ты только что сделала работу, на которую у моих шпионов ушла бы неделя.

— И что теперь? — Аннет посмотрела на него, её светлые волосы слегка растрепались, а глаза всё еще горели азартом расследования.

Теодор выпрямился и посмотрел на притихших советников. — А теперь мы ускоряем процесс. Свадьба состоится не через месяц. А через три дня. И если кто-то из присутствующих имеет возражения… — он сделал паузу, — я выслушаю их прямо сейчас.

Никто не проронил ни звука.

После новостей о свадьбе через три дня Аннет не могла сомкнуть глаз. Она сидела на широком подоконнике, кутаясь в шелковый халат, и смотрела на луну, когда услышала странный звук со стороны балкона. Шорох, приглушенное ругательство и тяжелое сопение.

Сердце Аннет ушло в пятки. Марта? Или подосланный ею убийца? Она мгновенно вскочила, схватила со столика тяжелый серебряный подсвечник (кинжала под рукой не оказалось) и замерла в тени шторы. Когда темная фигура перевалилась через перила и начала вползать в комнату, Аннет, не дожидаясь нападения, выскочила и замахнулась.

— Получай, мерзавец! — закричала она.

— Стой! Стой, сумасшедшая! Это я! — зашипела «фигура», отчаянно прикрывая голову руками.

Аннет замерла, когда подсвечник был уже в паре сантиметров от цели. Лунный свет упал на перекошенное, потное и все в паутине лицо... Адама.