Глава 49.0

Голос Теодора звучал монотонно, как шум далёкого обвала. Он водил пальцем по пергаменту, указывая на точки размещения гвардейцев. — Здесь, на главном повороте к собору, ты должна сидеть максимально прямо, но не приближаться к краю кареты. Если услышишь хлопок — не оборачивайся, просто пригнись. Руберт будет слева, я — справа... Ты слушаешь, Аннет?

Аннет кивала. Раз, другой, третий. Она смотрела на его движущиеся губы, но слова превращались в бессмысленное гудение. Внутри всё горело от обиды. Она так ждала этого момента, так надеялась, что среди этих чертежей найдётся место для неё самой, а не только для её «безопасного маршрута». Кончик её носа покраснел, а в горле встал комок, который было больно сглатывать.

— А платье? — перебила она его на полуслове. Её голос прозвучал тонко и надломленно.

Теодор даже не взглянул на неё. Он перевернул страницу отчёта. — Платье уже доставили. Оно в твоей комнате, Элиза проверит подгонку. Оно сшито из специальной плотной ткани, под корсетом скрыта тонкая кольчужная сетка. Это было необходимо на случай...

Это стало последней каплей. Значит, её наряд — это просто ещё один слой брони. Не красота, не символ их союза, а просто военное снаряжение.

Аннет резко встала. Стул с противным скрипом отъехал назад. Теодор наконец поднял голову, на его лбу пролегла складка недоумения. — Мы ещё не закончили, Аннет. Куда ты?

Она не ответила. Она почти бежала к двери, чувствуя, как первая горячая слеза всё-таки сорвалась и обожгла щеку. Она схватилась за ручку двери, но перед тем как выйти, обернулась. Её лицо, обычно такое нежное, сейчас исказилось от невыносимой боли и разочарования.

— Знаете что, Ваше Величество Теодор Эдвиг... — она всхлипнула, уже не скрывая слёз, которые застилали ей обзор. — Думаю, вашу кровать нужно поставить прямо сюда! Между картами и вашими драгоценными отчётами!

Её голос сорвался на крик в конце фразы. — Зачем вам вообще спальня? Зачем вам жена? Вам нужен адъютант в юбке!

Она рванула дверь на себя и с такой силой хлопнула ею, что в кабинете задрожали стёкла в книжных шкафах, а тяжёлая чернильница на столе Теодора подпрыгнула, пролив чёрную кляксу прямо на план завтрашней коронации.

В кабинете воцарилась гробовая, звенящая тишина. Теодор замер с протянутой рукой, так и не успев договорить фразу, а на дубовой панели двери всё ещё вибрировал отголосок её гнева.

Теодор несколько секунд сидел неподвижно, оглушенный грохотом двери и её словами. В груди что-то болезненно сжалось — сильнее, чем от любого ранения. Клякса на карте расплывалась, поглощая «безопасный маршрут», но ему было плевать. Он сорвался с места, опрокинув тяжелое кресло.

— Аннет! Стой! — его голос эхом разнесся по коридору.

Он догнал её уже у лестницы, схватив за локоть. Аннет резко обернулась, её лицо было мокрым от слез, а в глазах горел такой гнев, какого он никогда не видел.

— Пусти! — закричала она, и этот крик был полон отчаяния. — Отстань от меня! Я видеть тебя не хочу, Теодор! Ты... ты просто машина! Тебе важны только отчеты и твоя проклятая безопасность!

— Аннет, послушай меня, это всё ради тебя... — начал он, пытаясь притянуть её ближе, но она со всей силы ударила его по руке, вырываясь.

— Ради меня?! Ты даже не посмотрел, как я сегодня оделась! Ты даже не спросил, как я себя чувствую! — она всхлипнула, отступая назад. — Не подходи ко мне. Иди к своим картам!

Она развернулась и бросилась прочь, скрывшись за поворотом длинного восточного коридора. Теодор на секунду замер, переводя дыхание и пытаясь унять дрожь в руках. Он не хотел давить на неё, решил дать ей минуту, чтобы остыть, прежде чем снова заговорить.

Но для Аннет эта минута стала роковой.

Едва она вбежала в тень за углом, где факелы горели тусклее, из ниши за статуей метнулась темная фигура. Аннет не успела даже вскрикнуть — чья-то сильная рука обхватила её сзади, а к лицу прижали плотную ткань, пропитанную едким, приторно-сладким раствором.

«Теодор?.. — была её первая, безумная мысль. — Он хочет меня остановить?»

Но запах был чужим. Холодным. Смертоносным. Она начала отчаянно вырываться, царапая руки похитителя, пытаясь ударить его локтем, но в легкие уже проник ядовитый туман. Тело внезапно стало ватным, ноги подкосились, а звуки шагов Теодора где-то вдалеке начали затихать, превращаясь в гул разбивающихся волн.

Мир перед глазами подернулся серой дымкой. Последнее, что она почувствовала — как чьи-то жесткие руки подхватывают её обмякшее тело, прежде чем окончательная тьма поглотила сознание.