Глава 11.0

— Поверить не могу… — всхлипнул барон. — Моя маленькая девочка… уезжает в это логово льва. Аннет, ты хоть пиши мне! Если он будет тебя обижать — сразу сообщай, я… я напишу жалобу в Высший Совет!

Аннет не выдержала и прервала эту затянувшуюся драму: — Папа, умоляю, прекрати! — она подошла и мягко коснулась его плеча. — Ты меня хоронишь или замуж выдаешь? Я уезжаю в замок, а не в темницу. К тому же, Его Величество обещал, что кормить меня будут трижды в день, и, возможно, даже не только хлебом и водой.

Теодор, решив подыграть, кивнул: — Клянусь честью, барон, рацион вашей дочери будет безупречным.

В этот момент взгляд Адама упал на предмет, который Аннет всё еще держала в руке. Его глаза округлились, а лицо мгновенно приобрело оттенок спелого помидора.

— Эй! — вскрикнул он, вскакивая. — Это… это что у тебя?! Отдай немедленно!

— Ты про это? — Аннет помахала письмом, отчего по комнате пошла новая волна парфюма. — Адам, я просто обязана спросить: ты хотел, чтобы Кортни прочитала твои чувства или чтобы она задохнулась от них?

— Ничего ты не понимаешь! — Адам попытался выхватить конверт, но Аннет ловко увернулась, спрятав его за спину Теодора. — В столице все так делают! Там любят… сильные ароматы!

— Сильные, Адам, а не токсичные, — вставил Теодор, едва сдерживая смех. — Если ты отправишь это письмо, леди Кортни решит, что на неё совершено покушение с использованием алхимического оружия.

Барон, отвлекшись от слез, принюхался: — Сынок, я-то думал, это у нас в саду что-то сгнило… А это твоё красноречие?

— Да ну вас всех! — Адам обиженно плюхнулся обратно в кресло. — Я просто хотел как лучше.

Аннет подошла к брату и уже без насмешки положила руку ему на голову. — Напиши новое, Адам. Простое и честное. И не заливай его духами. Она и так тебя заметила, поверь мне.

Адам буркнул что-то невнятное, но письмо забирать не стал. Атмосфера в комнате наконец разрядилась. Аннет посмотрела на свои вещи, уже сложенные у входа, затем на Теодора, который терпеливо ждал у дверей.

— Ну что же… пора? — тихо спросила она.

Теодор кивнул и первым вышел на крыльцо, давая семье возможность попрощаться без лишних глаз.