Глава 48.0

До официальной коронации оставался всего один день. Аннет открыла глаза и по привычке провела рукой по соседней подушке. Снова пуста. Снова холодная. Она вздохнула, глядя в потолок. Последние дни Теодор был словно привидение: его присутствие ощущалось в заботе, в присланных цветах и свежих фруктах, но самого его не было рядом.

После того дня, когда он не отходил от её постели, Аннет чувствовала себя так, будто её лишили кислорода. Она уже не могла отрицать: её тянуло к этому суровому человеку. Каждое мгновение, когда он держал её за руку в лазарете, прокручивалось в голове, как заезженная пластинка. Она скучала по его голосу, даже когда он отчитывал её. Это пугало и согревало одновременно.

Теодор же буквально задыхался под лавиной отчетов. Его кабинет превратился в штаб, где свечи не гасли до самого рассвета.

— Ваше Величество, — Руберт вошел, стараясь шагать тише, чем обычно. — Вот свежие донесения от границ Енки. И... — он замялся, — я узнал у лекаря. Нос Её Величества почти зажил. Синяков практически не видно, завтра она будет сиять.

Теодор на мгновение замер, его перо зависло над бумагой. Перед глазами тут же всплыло лицо Аннет — испуганное, с каплями крови на губах. Он нехотя заставил себя вернуться к тексту, но буквы расплывались. Он ненавидел эти бумаги. Он хотел быть в спальне, смотреть, как она читает или просто спит.

— Хорошо, — глухо ответил Теодор. — Свободен.

Руберт поклонился и пошел к выходу. Он чувствовал, что забыл сказать что-то критически важное — что-то, что он узнал в тот день когда сбил Аннет, — но вид измученного и раздраженного Императора выбил эту мысль из его головы.

— И позови её ко мне, — бросил Теодор в спину рыцарю. — Сейчас же.

Аннет сидела в своей комнате, одетая в одно из своих лучших повседневных платьев. Она долго выбирала украшения, поправляла прическу, надеясь, что Теодор зайдет... Но прошел час, другой, а в комнате была лишь тишина.

Она смотрела в окно, и на глаза наворачивались слезы. «Для кого я наряжаюсь? — горько думала она. — Для зеркал? Для слуг? Ему нет до меня дела, у него в голове только карты и стратегии». Она уже была готова сорвать с шеи ожерелье и лечь плакать, как вдруг раздался тяжелый стук.

— Кто там? — голос её дрогнул. — Ваша светлость, это Руберт. Прошу прощения за беспокойство. Его Величество ожидает вас в своем кабинете.

Аннет мгновенно преобразилась. Грусть испарилась, уступив место детскому восторгу. Она подскочила к зеркалу, быстро стерла готовую сорваться слезу и расправила плечи. «Неужели он вспомнил? — пронеслось в голове. — Может быть, мы наконец выедем в город? Он обещал, что мы выберем наряд вместе, или хотя бы обсудим детали...»

Она почти бежала по коридорам, её сердце пело. Она представляла, как он улыбнется ей, как скажет, что она прекрасно выглядит. Вбежав к дверям кабинета, она сделала глубокий вдох и распахнула их с сияющей улыбкой на лице.

— Теодор!

Но улыбка застыла и медленно сползла с её лица.

В кабинете было еще холоднее, чем в коридоре. Теодор даже не поднял головы. Он сидел, заваленный картами, а рядом с ним стояли двое суровых офицеров. Атмосфера была деловой, сухой и абсолютно безличной.

— Заходи, Аннет, — произнес он, не отрываясь от чертежа крепости. — Нам нужно обсудить твой маршрут во время церемонии. Есть вероятность, что на площади будет стоять снайпер. Сядь и слушай внимательно, у меня мало времени.

Радость в груди Аннет рассыпалась колючими осколками. Это была не встреча супругов. Это был военный совет.