Глава 31.0

Аннет чувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце колотится в самых кончиках пальцев. Тишина в комнате стала такой плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. Она судорожно сжимала ворот своего халата, не решаясь обернуться.

— Ну... я... — она запнулась, прочистила горло и предприняла попытку заговорить, хотя голос её дрожал. — Я вполне... то есть, я могу поспать на диване. Правда! Он выглядит очень... мягким. И там много подушек. Да, диван — это отличный вариант для меня.

Теодор, который уже успел вернуть себе каплю самообладания, нахмурился. Он прошел вглубь комнаты, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Аннет, посмотри на меня, — произнес он. Когда она медленно, полубоком повернулась, он продолжил: — Ты — Императрица. Идея о том, что моя жена спит на диване, в то время как я занимаю кровать, не только оскорбительна для моего гостеприимства, но и просто абсурдна. Если завтра горничные увидят помятый диван, у них возникнут вопросы, на которые я не хочу отвечать.

— Но это... — Аннет неопределенно махнула рукой в сторону огромного ложа. — Это странно! Мы же не... я имею в виду, мы едва знаем друг друга, а тут кровать. Одна. Общая. Вы же сами говорили, что это всё фикция!

— Фикция для мира, но комфорт — для нас, — отрезал Теодор, подходя к кровати и откидывая тяжелое покрывало. — Кровать шириной в три метра. Поверь, если мы оба ляжем на края, мы даже не почувствуем присутствия друг друга. Спи на кровати, Аннет. Это не обсуждается.

— А если я храплю? Или толкаюсь ногами? — выпалила она, отчаянно ища повод.

Теодор на мгновение замер, и в его глазах промелькнула тень улыбки, которую он тут же скрыл. — Тогда я просто выкину тебя из окна, как ты и вошла в мою жизнь. А теперь — ложись.

Поняв, что спорить с ним так же бесполезно, как с каменной скалой, Аннет, насупившись, стянула халат, оставшись в той самой короткой шелковой сорочке, и быстро юркнула под одеяло, завернувшись в него, как в кокон. Теодор погасил основную часть свечей и лег с другой стороны. Между ними действительно оставалось огромное пространство, но сама мысль о том, что под этим одеялом находится он, заставляла Аннет лежать неподвижно, как мраморная статуя.

Они молча смотрели в потолок, на котором плясали отсветы от камина. Прошло минут десять. Тишина давила на уши. Наконец, Аннет не выдержала. Ей нужно было что-то сказать, чтобы разрядить эту густую атмосферу, и первое, что пришло в голову, вылетело само собой:

— Вам... вам не скучно здесь? — спросила она, не поворачивая головы.

Теодор не шевелился. Его взгляд был устремлен в темноту балдахина, холодный и отстраненный. — В каком смысле «скучно»? — его голос прозвучал низко и сухо.

— В этом замке. Он такой огромный, — Аннет чуть расслабилась, почувствовав, что он готов к диалогу. — Столько залов, коридоров, сотни слуг, которые смотрят на вас как на бога. Но здесь совсем нет... жизни. Тишина такая, будто замок пуст. Вы живете здесь годами, неужели вам никогда не хотелось просто... чтобы в коридорах кто-то бегал или смеялся?

Теодор перевел на неё холодный взгляд. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. — Скука — это роскошь для тех, кому не нужно думать о выживании государства, — холодно ответил он. — Этот замок — не дом в твоем понимании, Аннет. Это крепость. Центр управления. Здесь не место для «смеха в коридорах». Смех мешает слышать шаги приближающегося убийцы.

— Какая мрачная философия, — вздохнула Аннет. — Значит, вы просто сидите в своих кабинетах и ждете нападения?

— Я руковожу Империей, — отрезал он. — Мой замок дает мне тишину, необходимую для принятия решений. Если тебе здесь не хватает шума, можешь пригласить своего брата. Уверен, он заполнит тишину за секунду... если не взорвет при этом восточное крыло.

Аннет невольно улыбнулась, представив Адама в этих строгих стенах. — А вы могли бы быть чуть менее... императором? Хотя бы на пять минут перед сном?

— Пять минут уже прошли, — ответил Теодор, закрывая глаза. — Спи, Аннет. Завтра нас ждет первый официальный завтрак в качестве супругов. И поверь, это будет посложнее, чем спать в одной кровати.

Аннет еще долго лежала, слушая его размеренное дыхание и глядя на угасающие угли в камине, чувствуя, что за этим холодным взглядом скрыто гораздо больше, чем он готов признать.