Глава 16.0

Аннет с удовольствием расправилась с круассаном, чувствуя, как напряжение понемногу отступает. Теодор, вопреки своей обычной холодности, не торопился уходить. Он медленно пил кофе, и Аннет ловила себя на том, что её взгляд то и дело соскальзывает на вырез его кофты, где при каждом глотке двигался кадык и напрягались мышцы шеи.

— Ты слишком громко думаешь, Аннет, — не отрываясь от чашки, произнес он. — Я просто... удивлена, что вы не в броне, — быстро нашлась она, чувствуя, как краснеют уши.

Теодор хотел что-то ответить, но его взгляд внезапно метнулся к панорамному окну, выходящему на внутренний двор. Его лицо в секунду снова превратилось в каменную маску. Аннет проследила за его взором.

Там, во дворе, двое гвардейцев в спешке перекрывали вход в восточное крыло. Они выглядели взбудораженными, постоянно оглядывались и о чем-то спорили с офицером, который яростно жестикулировал.

— Что там происходит? — Аннет отставила тарелку. — Это из-за Марты?

Теодор не ответил. Он резко встал, и под его кофтой по телу прошла волна стальных мышц. Он подошел к окну, сложив руки за спиной. В этот момент двери зала распахнулись, и внутрь почти вбежал Руберт. Его лицо было бледнее мела.

— Ваше Величество... — он запнулся, бросив испуганный взгляд на Аннет. — Прошу прощения за вторжение, но дело срочное. В восточном саду...

— Говори при ней, Руберт, — отрезал Теодор, не оборачиваясь. — Она — будущая императрица. Тайны от неё — это лишняя трата моего времени.

Руберт сглотнул, нервно теребя манжеты. — В восточном саду, на той самой скамье, где вчера сидела леди Аннет... нашли зарезанную белую голубку. К её лапке была привязана лента. Голубая. Точно такого же цвета, как сегодняшнее платье леди.

Аннет почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она непроизвольно коснулась ткани своего наряда. Голубая лента. Как они узнали, что она наденет именно это?

— И это еще не всё, — Руберт понизил голос до шепота. — На песке рядом было выведено только одно слово: «Скоро».

Теодор медленно повернулся. В его глазах полыхнуло то самое «демоническое» пламя, о котором говорил Адам. Он подошел к Аннет и положил ладонь на её плечо. Его хватка была властной и собственнической.

— Кажется, Марта или кто-то из её свиты решил поиграть в запугивание, — голос Теодора был тихим, но в нем слышался скрежет стали. — Руберт, удвоить охрану у дверей леди. Проверить всех слуг, кто имел доступ к гардеробной сегодня утром. Кто-то сливает информацию о том, что она надевает.

Аннет посмотрела на Теодора. В его черной кофте, с этими перекатывающимися мышцами и яростным взглядом, он выглядел как хищник, готовый к прыжку. — Она не шутила, — прошептала Аннет. — Она действительно хочет моей смерти.

Теодор взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Пусть хочет. Это единственное, что ей осталось — хотеть. Я найду того, кто принес птицу, и поверь мне, он позавидует участи этой голубки.

Он повернулся к Руберту: — Созывай совет. И найди мне капитана стражи. Сейчас же.

Аннет осталась сидеть за столом, заваленным деликатесами, которые больше не казались вкусными. Она поняла одну вещь: во дворце за каждое доброе слово повара приходится платить встречей со смертью.

Едва Теодор вместе с Рубертом скрылись за массивными дверями, направляясь на экстренный совет, Аннет вскочила со стула.

— Леди Уэллсли! — вскрикнула Элиза, которая как раз входила в зал, чтобы убрать посуду. — Куда вы? Его Величество приказал вам оставаться под охраной!

— Его Величество сейчас занят государственными делами, — бросила Аннет через плечо, уже выбегая в коридор. — А я занята своей жизнью. Если я буду сидеть в четырех стенах, я никогда не узнаю, кто меня предал.

Она знала, что стража у дверей её покоев еще не получила новый приказ об «удвоении», а суматоха в восточном крыле отвлекла внимание патрулей. Аннет ловко скользнула в боковой проход для слуг, о котором ей утром мельком упомянула Элиза. Сердце колотилось в ритме барабанной дроби, а голубой шелк платья предательски шуршал, заставляя её вздрагивать от каждого звука.

Выбравшись в восточный сад, она притаилась за густыми кустами подстриженного тиса. Сад, который вчера казался верхом изящества, теперь выглядел зловеще. В центре, у той самой мраморной скамьи, копошились двое гвардейцев. Они о чем-то переговаривались, накрывая место происшествия темной тканью.

Аннет дождалась, пока один из них отойдет к фонтану за водой, и, приподняв подол платья, бесшумно подбежала к скамье с другой стороны.

То, что она увидела, заставило её прижать ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. На белоснежном песке лежала голубка. Но внимание Аннет привлекло не само несчастное создание, а та самая голубая лента. Она была не просто такого же цвета — на её кончике была едва заметная вышивка, крошечная буква «А», которую вручную наносила Луиза на все вещи Аннет.

— Это лента из моего сундука… — прошептала она. Холод пробежал по коже. Значит, предатель не просто подсмотрел, во что она одета. Он был в её комнате. Он рылся в её вещах.

Она опустила взгляд на слово «Скоро», выведенное на песке. Буквы были странными — слишком ровными, словно их рисовал не человек в спешке, а кто-то, кто наслаждался процессом. И тут Аннет заметила деталь, которую гвардейцы пропустили: в паре шагов от скамьи, под кустом роз, блеснул крошечный предмет.

Она потянулась за ним и подняла с земли золотую запонку в форме лилии. Это был герб семьи Ролле, но такие побрякушки носили не только члены семьи, но и их высокопоставленные слуги или шпионы.

— Что вы здесь делаете?! — громовой голос Теодора заставил её подпрыгнуть на месте.