Глава 13.0

Аннет выпрямила спину и поправила ленту на платье. — Пусть ищут. Главное, чтобы они не забыли, что я — невеста «мудака», который не любит, когда трогают его вещи.

Теодор рассмеялся, и на этот раз его смех был по-настоящему теплым.

Едва карета остановилась у парадного входа в императорский дворец и лакей распахнул дверцу, тишину площади прорезал истошный, почти ультразвуковой визг.

— ТЕО-О-ОДОР! — этот крик заставил Аннет вздрогнуть.

Из тени колонн, сметая всё на своем пути, вылетела фигура в ярко-пурпурном платье. Это была Марта Ролле. Её прическа растрепалась, глаза горели лихорадочным огнем, а лицо было искажено гримасой ярости и отчаяния. Двое рыцарей из личной гвардии пытались перехватить её, но она вырывалась с силой разъяренной кошки. Позади, едва переводя дух, бежал Руберт, чье лицо выражало крайнюю степень ужаса.

— Пропустите меня! — вопила Марта, прорываясь к карете. — Вы не имеете права!

Она подлетела к Теодору в тот момент, когда он помогал Аннет сойти на землю. Лицо Императора в мгновение ока превратилось в гранитную маску. Он задвинул Аннет себе за спину, закрывая её своим корпусом, как щитом.

— Ты! — Марта ткнула дрожащим пальцем в сторону Аннет. — Это правда?! Теодор, скажи, что это шутка! Ты не можешь жениться на этой… на этой провинциальной выскочке! Она ведь никто! Грязь под твоими сапогами!

— Леди Ролле, — голос Теодора прозвучал как удар хлыста. — Успокойтесь и немедленно покиньте площадь, пока я не приказал сопроводить вас в темницу за нарушение покоя.

— Нет! Ты любишь меня! — Марта забилась в истерике, пытаясь заглянуть за его плечо. — Слышишь, ты, дрянь?! Он мой! Я ждала его годами, пока он воевал! Я загрызу тебя, если ты посмеешь коснуться его короны!

Аннет, чье терпение после долгой дороги и так было на пределе, не выдержала. Она выглянула из-за широкой спины Теодора, и её глаза метали молнии. — Послушайте, вы, ходячая катастрофа! — выкрикнула Аннет. — Если ваше «безумие» — это способ привлечь внимание, то вы выбрали не того зрителя. Вместо того чтобы визжать как недорезанная свинья, попробуйте купить себе каплю достоинства. Или хотя бы расческу! Вы выглядите не как влюбленная женщина, а как огородное пугало после шторма! Да я вас и близко к нему не подпущу, пока вы не научитесь держать язык за зубами!

Марта на секунду онемела от такой дерзости. Гвардейцы наконец сумели обхватить её за плечи и потащили прочь к выходу из сада. — Я уничтожу тебя! — кричала она, извиваясь. — Тебя найдут в сточной канаве, Уэллсли! Твоя голова будет украшать ворота моего поместья! Ты не доживешь до свадьбы, клянусь своей кровью!

Когда крики безумной леди затихли вдали, к Теодору подбежал Руберт и двое стражников. Они упали на одно колено, тяжело дыша. — Ваше Величество… простите… — прохрипел Руберт, вытирая пот со лба. — Она проскользнула через кухонный вход… мы не ожидали такой прыти… — Мои глубочайшие извинения, леди Уэллсли, — добавил один из рыцарей. — Мы не смогли её удержать.

Теодор посмотрел на них сверху вниз холодным, мертвенным взглядом, от которого у стражи пошли мурашки по коже. — Если подобное повторится, — медленно произнес он, — вы лишитесь не только званий, но и права находиться в столице. Леди Аннет — моя невеста. И если вы не способны защитить её от одной истеричной девицы, то как вы собираетесь защищать Империю? С глаз моих.

Гвардейцы поспешно удалились, уводя за собой поникшего Руберта.

Аннет стояла, всё еще тяжело дыша, и в её ушах эхом отдавались слова о мести. «Тебя найдут в сточной канаве…» Теодор обернулся к ней. Заметив, что она побледнела, он взял её за руки. Его ладони были теплыми и успокаивающими.

— Не слушай её, Аннет, — сказал он тихо, но твердо. — Она просто сумасшедшая, которая потеряла связь с реальностью. — Она обещала убить меня, Теодор, — Аннет подняла на него глаза. — И она выглядела так, будто действительно на это способна.

Теодор сжал её пальцы чуть сильнее, заставляя сфокусировать взгляд на нем. — Посмотри на меня. Пока ты в этом замке, пока ты рядом со мной — никто не посмеет даже коснуться края твоего платья. Я приставлю к тебе лучшую охрану. Марта Ролле — всего лишь шум. Я не позволю ей причинить тебе вред. Обещаю.

Аннет кивнула, но холодок внутри так и не исчез. Она поняла, что жизнь во дворце будет борьбой не только за переговоры с Янками, но и за собственную жизнь.