Глава 8.0
Сердце Аннет ушло в пятки, когда земля начала стремительно приближаться. Она уже зажмурилась, готовясь к перелому всех костей сразу, как вдруг падение прервалось чем-то крепким и совершенно не мягким. Раздался глухой рывок, и чьи-то сильные руки обхватили её за талию, прижимая к широкой груди.
Аннет судорожно вдохнула, чувствуя резкий, но приятный аромат дорогого табака, морозной свежести и… власти.
— Леди Уэллсли, я, конечно, просил вас явиться, но не ожидал, что вы решите свалиться мне прямо на голову в буквальном смысле, — раздался над самым ухом до боли знакомый бархатный голос с отчетливой порцией издевки.
Аннет медленно открыла один глаз, затем другой. Она видела перед собой идеально выглаженный воротник черного мундира, а чуть выше — волевой подбородок и те самые губы, на которых сейчас играла ехидная усмешка.
Теодор Эдвиг стоял посреди садовой дорожки, непоколебимый, как скала, удерживая девушку на весу так легко, будто она была пуховой подушкой.
— Пустите… — пропищала Аннет, чувствуя, как лицо заливает пунцовая краска. — Уверены? — Теодор приподнял бровь. — Если я сейчас разожму руки, ваш копчик, о котором так пекся ваш брат, окончательно скажет вам «прощай».
Из окна второго этажа высунулся побледневший Руберт, прижимая руки к груди. — Ваше Величество! Простите, я… она… окно само открылось! — Иди отдыхай, Руберт, — бросил император, не сводя глаз с Аннет. — У леди, видимо, аллергия на двери. Она предпочитает более… экспрессивные способы передвижения.
Теодор аккуратно поставил Аннет на ноги, но не отпустил её плечи, пока не убедился, что она твердо стоит на земле. Девушка судорожно начала оправлять свое нежно-розовое платье, которое теперь было безнадежно помято.
— Я не пыталась сбежать! — выпалила она, стараясь вернуть себе остатки достоинства. — Я просто… осматривала вид. — Из открытого окна? Спиной вперед? — Теодор сложил руки на груди. — У вас весьма специфическое представление о туризме.
Он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Аннет невольно отступила, пока не уперлась спиной в холодную каменную стену дворца. Император навис над ней, заслоняя собой солнце.
— Ну что же, леди «Я-и-ударить-могу», — прошептал он, и в его глазах заплясали чертики. — Вы здесь. И, судя по всему, живы. Идемте в кабинет. Нам предстоит обсудить наказание за оскорбление императорской особы… и, возможно, то, почему вы выглядите в этом розовом платье как невинный цветок, хотя на самом деле являетесь кактусом.
Аннет сглотнула, глядя на его губы. — Вы… вы действительно подписались «Мудак» в письме? Теодор рассмеялся — открыто и громко, чего свита не слышала годами. — Я лишь проявил вежливость и представился так, как вам было удобно меня называть. Идемте, Аннет. Шоу только начинается.