Глава 4.0

Эпизод 4

4. Король Аристократов (1)

На следующий день, коридор 1-го этажа тюрьмы.

— Слышал? Говорят, вчера ночью начальника стражи нашли мертвым в горах.

— Знаю. Говорят, его растерзали дикие звери...

Надзиратели, проверявшие сравнительно безопасные камеры первого этажа, были крайне напряжены из-за внезапной смерти начальника.

— Вы действительно думаете, что это дело лап зверей?

— Говорят, расследованием занимались сами Черные Рыцари. Они бы не стали лгать в отчете.

Черные Рыцари — группа, известная своими тщательными расследованиями любых инцидентов.

Тем не менее, некоторые надзиратели все еще не могли поверить.

— Подумайте сами. Начальник стражи был центурионом на войне.

— Он не тот человек, которого могли бы так легко одолеть какие-то звери.

В этом отношении все были согласны: ситуация выглядела странно.

— По мне, так его убили. Несомненно, его убрали.

— Но кто? Кто здесь способен на такое?

Надзиратель тяжело сглотнул.

Он затаил дыхание, глядя на лестницу, ведущую к кабинету начальника тюрьмы.

— Есть ведь один. Из семьи, которая поколениями занималась заказными убийствами.

— Неужели ты о начальнике Дереке?

Черноволосый надзиратель молча кивнул.

Понизив голос, чтобы никто не услышал.

— Вчера ночью, стоило получить отпуск, как старший погиб. По мне, так это была ловушка, чтобы выявить предателей.

От мысли, что они тоже могли погибнуть в любой момент, все тяжело сглотнули.

— Давайте будем осторожны. Он настолько хитер, что обманул даже Черных Рыцарей.

Встревоженно переговариваясь, они незаметно для себя подошли к одной из камер.

Но разговор не прекратили.

— А начальник и правда крут. Объединиться с той ужасной Святой.

— Типичный мрачный аристократ, что с него взять. Если бы моя дочь привела такого жениха, я бы первым делом навел справки о его прошлом.

Надзиратели проверяли дверную ручку камеры.

Но...

Дверь, которая должна была быть наглухо заперта, была приоткрыта.

— Что за? Почему дверь открыта?

— Я велел оставить ее открытой.

Надзиратели, которые до этого были поглощены работой из-за проблем со Святой, замерли.

Они встретились взглядом с светловолосым мужчиной, который в одиночку занимал самую роскошную камеру.

— Я всегда держу ее открытой для утренней прогулки.

Заключенный номер 2, Великий Старейшина Дарк.

Человек, способный приказывать надзирателям, будучи заключенным.

Заложив руки за спину, он неторопливо спросил:

— Кстати, я хотел бы послушать тот разговор дальше.

Надзиратели, которые до сих пор решительно наказывали любого заключенного, перешедшего черту.

Перед лицом ауры этого старика они побледнели и застыли.

— Что, говорите, сделал новый начальник тюрьмы?

Человек, которого аристократы называли Королем, несмотря на наличие Императора.

Заключенный номер 2, Великий Старейшина Дарк, обратил внимание на нового начальника.

В то же время, кабинет начальника тюрьмы.

Я пил кофе, обдумывая новости, пришедшие утром.

— Отлично. Хорошо, что все разрешилось чисто.

— И не говори. Насколько же он торопился сбежать, что попался зверям... Цц.

— А вы умеете врать так же хорошо, как и выглядите.

— А? О чем ты?

Уголки губ Клеа едва заметно приподнялись, хотя лицо оставалось бесстрастным.

Словно у шахматиста, довольного ходом противника.

— Намеренно остаться со мной на дежурство, чтобы обеспечить алиби. Это было довольно мило.

О чем она говорит?

Когда я, с моими фирменными глазами злодея, округлил их от удивления, она покачала головой.

— Все в порядке. Я закрою на это глаза, так что приступайте к работе.

На листе бумаги, который передала Клеа, было написано имя того, кто запросил встречу.

Король Аристократов, подаривший мне второе отчаяние в прошлой жизни.

Имя Великого Старейшины Дарка.

— Сейчас есть дела, требующие большей концентрации.

— Определенно так.

Возможно, потому что она увидела мое серьезное отношение к работе начальника.

Взгляд Клеа на меня тоже стал довольно серьезным.

— Будьте осторожны. Немало надзирателей исчезло, попав в немилость к Дарку.

— Знаю. Это ведь другой случай, нежели гипноз?

— Да. Если ему кто-то не нравился, он вызывал аудиторов и разносил человека в пух и прах. А уж к вам, известному повесе, он будет особенно придирчив.

— Еще бы. Этот старик наверняка давно прознал про мою дурную славу.

Клеа коротко вздохнула.

Заправив свои синие волосы за ухо, она подошла ко мне ближе.

— Верно. Поэтому при встрече со Старейшиной важно сохранять достоинство.

Она легким движением разгладила мой помятый воротник.

Запахло мылом, настолько свежим, что, казалось, весь тюремный дух выветрился.

— Честно говоря, я не думаю, что вы сможете убедить Великого Старейшину.

Адъютант затянула мой ослабленный галстук.

И сказала, глядя мне в глаза своим твердым синим взглядом:

— Но я поверю в вашу искренность изменить это место.

Она, ответившая силой даже члену королевской семьи, пытавшемуся злоупотребить властью.

Обладая твердым характером, она искренне желала исправления заключенных.

— Я оправдаю твое доверие.

Я снова спустился по лестнице в подвал.

В отличие от одиночной камеры, где держали Святую, камера Дарка была совсем близко.

«Для заключенного 1-го класса он неплохо устроился».

Перед тем как войти, я заглянул внутрь через дверь.

Роскошный ковер, какой можно увидеть разве что в кабинете начальника.

Вместо запаха плесени, царившего в коридоре, оттуда доносился аромат чая.

Ощущение было такое, словно смотришь не в тюремную камеру, а в номер дорогого отеля.

— Так ты и есть здешний начальник?

Светловолосый мужчина, сидевший в кожаном кресле, мельком взглянул на меня.

Держа в руках чашку и блюдце.

— Да, Великий Старейшина. Дерек Минстер. Пришел на собеседование.

— Удивительно, что первое собеседование происходит спустя месяц после твоего назначения.

Умные глаза, выдающие человека, который в молодости наверняка часто слышал комплименты своей внешности.

Мужчина, похожий на старого льва, поставил блюдце на стол.

— Был очень занят по личным обстоятельствам. Надеюсь на ваше понимание.

— Занят? А я думал, ты самый беззаботный человек в этой тюрьме.

Сверкнули пронзительные глаза шестидесятилетнего старца.

Хотя он явно не покидал тюрьму, он уже все обо мне знал.

— Разве ты не тот самый гуляка-аристократ, купивший должность начальника за деньги?

Обычный надзиратель задохнулся бы и не смог вымолвить ни слова.

Но я ничуть не испугался.

В прошлой жизни, будучи канцлером, я провел с ним немало словесных баталий на равных.

Этот спокойный, но властный взгляд мне даже знаком.

— Это по той же причине, по которой и вы, Старейшина, находитесь здесь по личным обстоятельствам.

— Хочешь сказать, что я и ты, известный повеса, в одинаковом положении?

Мне удалось привлечь его внимание, но выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Это было похоже на то, как вожак прайда, прошедший через множество битв, с пренебрежением смотрит на змею, оскалившую клыки.

Даже Клеа, тайком наблюдавшая через щель в двери, напряглась.

Однако я открыл рот не просто так.

Как бывший имперский канцлер, я прекрасно осведомлен о многих делах Империи.

— Сейчас вы находитесь здесь не потому, что сами совершили преступление. А точнее, из-за вашего сына, не так ли?

— Откуда ты знаешь о моем сыне? Я знал, что семья Минстер грязная, но не думал, что вы осмелитесь копать под меня.

Когда затронули его единственное больное место, лицо Великого Старейшины еще больше помрачнело.

Клеа схватилась за лоб, недоумевая, зачем я провоцирую его.

— Как начальник тюрьмы, я должен точно знать информацию о заключенных для эффективного управления.

Я продолжил говорить спокойно, ни мускулом не дрогнув.

Твердо выполняя свои обязанности.

— Честно говоря, само пребывание Великого Старейшины в таком месте странно. Я выяснил это только поэтому, так что не принимайте близко к сердцу.

Когда я четко обозначил свою позицию, Дарк перестал допытываться.

— Этот парень из-за своего ошибочного командования погубил тысячи подчиненных на поле боя. Я счел, что вина родителей, не сумевших его воспитать, велика.

Даже мысль о сыне вызывала у него гнев, и Дарк закрыл глаза.

Снова взяв чашку и вдохнув аромат чая, он попытался унять свой вспыльчивый нрав.

— Вы могли бы ограничиться формальным извинением. Но вы добровольно выбрали ссылку.

— Политика — грязное дело. Чтобы этот случай не стал моей слабостью, я решил уйти чисто.

Я снял фуражку.

— Действительно ли только поэтому?

— ...Что ты хочешь сказать?

Дарк слегка нахмурился.

Его и без того властное лицо стало еще более угрожающим.

Но мое мрачное лицо, напоминающее змеиное, тоже не уступало.

— Если позволите, я осмелюсь предположить истинные намерения Старейшины.

Старейшина достал карманные часы из халата.

С начала нашей беседы прошло уже больше 5 минут.

Предыдущие начальники не выдерживали и трех.

— Говори. Но если ты пытаешься привлечь мое внимание жалкими домыслами, пеняй на себя.

— Благодарю.

Я достал заранее приготовленную сигару и прикурил.

Положив тлеющую сигару на подоконник, я с расслабленным видом продолжил.

— В данный момент вы, Старейшина, лишь «делаете вид», что ушли из политики.

Едкий дым сигары проник во все уголки оконной рамы.

Вскоре из щелей в старом камне начали выползать черные тени.

— Вы наблюдаете, как поведут себя аристократы-союзники, пока вы отсутствуете.

Насекомые, которые не показывались даже на ароматный запах чая.

Они вылезли на едкий запах сигары.

— Своего рода тест на лояльность, скажем так.

Я снова взял сигару.

И прижег голову черному жуку огоньком.

Жестоко и наверняка.

— Для идеальной маскировки вы специально выбрали это место. У Беррихилла репутация худшей из ссылок, так что все поверят, что вашей политической карьере конец.

Трупики насекомых разлетелись на холодном ветру ссылки.

— Я в таком же положении, как и вы, Старейшина. Я пришел сюда специально, чтобы выжить среди моих «замечательных» старших братьев.

Я стоял спиной к яркому северному солнцу.

Из-за тени на лице сверкали только мои зеленые глаза.

— Разве это не достаточная причина?

Если он уже навел справки обо мне, то знает, насколько жестока грызня в моем доме.

Дарк тоже когда-то начинал с низов, как и я, затаив дыхание в начале своего пути в политике.

— Определенно, выбор тюрьмы в качестве убежища — это то, что нас объединяет.

Великий Старейшина, усмехнувшись, покачал головой.

Впервые он встал со своего места.

— Ладно. Чтобы выжить, нужно иметь хотя бы столько злости.

Он взял сигару, которую я оставил на окне.

Мужчина, выживавший в течение 40 лет с тех пор, как вошел во дворец в 20, затянулся сигарой.

— Хорошо, начальник Дерек. И чего же ты намерен достичь, так отчаянно цепляясь за это место?

Сквозь густой дым сверкнули фиолетовые глаза, видящие все насквозь.

Здесь нужно ответить правильно.

Привлечь его внимание удалось, теперь он оценивает мой масштаб.

Сейчас Король Аристократов спрашивает о моих амбициях и стремлениях.

— .......

Дверь позади слегка шевельнулась.

Видимо, Клеа тоже сгорает от любопытства и прижалась ухом, подслушивая.

Умная девушка, она понимает, насколько важен ответ на этот вопрос.

— Если и на этот раз наши мысли совпадут, я буду смотреть на тебя «благосклонно».

Король Аристократов, владеющий половиной власти в Империи.

Его благосклонность означает, что он сделает меня реальной силой на этой земле.

Но, если я ему не понравлюсь...

Я буду погребен в этой земле как труп.

「Начинается испытание Великого Старейшины.」

「При неудаче в убеждении заключенного все преступления вашего рода будут раскрыты, и вас казнят.」

Всплыла синяя надпись, появляющаяся только в смертельно опасных ситуациях.

Я стою на самой опасной развилке в этой жизни.