Глава 55.0

Эпизод 56

56. Модернизация тюрьмы (2)

Ледяная окраина.

Тюрьма отчаяния, где не было места надежде.

Раньше вокруг мрачного здания стояли лишь гнилые остовы мертвых деревьев.

Но теперь там впервые кружились розовые лепестки. Словно возвещая о приходе весны, всё вокруг наполнилось жизненной силой.

Конечно, это был искусственный пейзаж, созданный магией. Но процесс не имел значения. Как и растения растут лучше, когда их хвалят, так и в это цветение персиков кто-то вложил всё своё сердце.

Искреннее желание, чтобы те, кто был ранен миром и впал в отчаяние, получили исцеление. Эти цветы выросли, впитав в себя эту заботу, и потому были по-настоящему прекрасны.

— Великолепное зрелище, — заметил Великий Старейшина, привыкший к гнилой политической кухне, где царили лишь коварство и интриги.

— О-о-о... — выдохнули Фред и Никс, всю жизнь видевшие лишь холодные стены подземелий Святого Престола. — Оказывается, за пределами храма бывают такие цветы.

— Решили устроить любование цветами? Совсем на вас не похоже, — пробормотала адъютант Клеа, чьи будни после изгнания из дворца были серыми и унылыми.

Все были заворожены цветущим садом. Однако один человек по-прежнему не удостоил его даже взглядом. Анже Ленор.

Беловолосая Святая сидела, скорчившись на полу у кровати, пережёвывая своё одиночество.

— Анже.

Она хранила молчание, пока открывалась стальная дверь. Лишь когда я вошел внутрь, она наконец подняла голову.

— Можешь выйти наружу. Как начальник тюрьмы, я даю тебе разрешение на прогулку.

— Мне не интересно.

Её глаза были закрыты, подчеркивая бледность век. Её лицо было божественно красивым, напоминая эльфийку из легенд.

— И всё же, почему бы тебе не выйти хоть раз? С приходом весны облик тюрьмы сильно изменился.

Человек — существо, зависящее от окружения. Чтобы изгнать из её души тьму, ей нужно чаще видеть красоту, поэтому я продолжал настаивать.

— Я не люблю такое. Лучше уж поспать лишний час.

— Вопреки своим словам, ты сидишь на полу, а не лежишь.

— Просто простыни неудобные.

Анже отмахнулась. На самом деле у неё не было душевного покоя для неспешных прогулок. Её снедала тревога: Дерек стал слишком близок с принцессой. Если он окончательно станет человеком императорского дома...

Пророк, который должен разрушить Империю, сам станет её частью? Для Святой это было бы полным крушением достоинства.

«Возможно, он уже пропитался их духом».

— Не обращай внимания. У тебя и так дел по горло, — холодно бросила она.

Звук шагов начальника стал удаляться. Раньше он всегда спрашивал, не нужно ли ей чего, не беспокоит ли что-то, а теперь — просто уходит. Раз он наладил связи с верхами, какая-то там заключенная ему больше не интересна. Услышав скрежет закрывающейся двери, она тяжело вздохнула.

— .......

Этот проклятый мир — корень всех бед. Ей хотелось одним жестом выпустить на волю великих монстров и натравить их на дворец. Сейчас ей не хватало сил, чтобы сокрушить всю Империю, но достигнув новой ступени, это станет возможным.

Да, пора уходить из этой тюрьмы. Собрать тех, кто затаил злобу на Империю и...

Скрип—.

Анже, погружавшаяся в кровавую и вязкую пучину своих мыслей, вскинула голову на звук открываемой двери.

В этот момент...

— Отойди-ка на секунду.

Сереброволосый мужчина вернулся с ящиком инструментов в руках.

— Что это?

— Как «что»? Ты сказала, что кровать неудобная. Починю.

Я легко подхватил беловолосую Святую и переставил её в сторону. Анже даже не успела возмутиться — настолько стремительно это произошло. Она застыла, пораженная тем, когда это сила Пророка стала такой ощутимой.

— Так, посмотрим...

— Ты ведь дворянин, неужели умеешь плотничать?

— Чтобы сделать жизнь заключенных комфортнее, приходится учиться всему.

Я засунул рукава и принялся за работу.

— Я специально купил усиленный набор инструментов, чтобы подлатать тюрьму.

Она-то думала, что он после выгодного знакомства с принцессой забудет о Беррихилле, а он, оказывается, только и думал, как здесь всё обустроить.

— Здесь ножка подломилась. Вот она и скрипела.

Анже, заинтересовавшись, заложила руки за спину. Она подошла ближе и стала пристально наблюдать за работой начальника.

— Ты ведь пишешь романы, используя воображение? Если будешь хорошо спать, идеи будут приходить легче.

Я ловко починил ножку кровати. Затем плюхнулся на матрас и вытянулся во весь рост.

— Хм... кажется, баланс всё равно немного нарушен.

Я перекатился по кровати с боку на бок. Определенно, чувствовался наклон. Я тут же вскочил и начал выравнивать просевшие части.

— .......

Анже смотрела на его спину — он с таким усердием возился с обычной койкой заключенной. Она медленно моргнула своими алыми глазами.

— Ну вот, попробуй присесть.

Она нерешительно подошла. Села рядом со мной и слегка покачалась.

— Ну... неплохо сделано.

— Не стесняйся, подвигайся посильнее.

Я усмехнулся и снова завалился на кровать. Похлопав по покрывалу рядом с собой, я предложил ей присоединиться.

— Ложись вот так.

Шелковистые белые волосы Святой рассыпались по простыне. Разлился тонкий аромат лилий.

— Ну как?

Я задумчиво смотрел в потолок вместе с Анже. Повернувшись на бок, я спросил:

— Разве не уютно? Будто ты у себя дома.

— Дома...

Анже молча изучала моё лицо. Серебряные пряди, зеленые глаза и тени под ними. Несмотря на его вечно усталый и декадентский вид... лежа рядом с ним, она почувствовала странное спокойствие.

— И правда. Здесь такая атмосфера... будто это наш общий дом.

Анже инстинктивно потянулась к нему рукой. Но в этот момент я уже вскочил и осматривал остальную часть камеры.

— Так, что еще тут подправить? Раз уж купил дорогие инструменты, надо использовать их по полной.

Я переключился на стол, оставив Святую лежать на кровати и ошарашенно смотреть мне в спину.

— Я еще не говорила, что там что-то сломано.

— Ничего, я еще раньше всё приметил и запомнил.

Для писателя стул — это святое. Если сидеть неудобно, вдохновение улетит вместе с болью в пояснице.

— Сначала займусь стулом. Правильная осанка важна для творчества.

«Неужели он заметил, как я иногда растираю спину во время письма?» — подумала она. Она была уверена, что он потерял к ней интерес, но начальник, хоть и помалкивал, держал всё в голове. Анже погладила свои волосы, чувствуя, как тают её беспочвенные подозрения.

— Кстати, в лампе масло кончилось. Заменю на новую, чтобы тебе было удобно писать и по ночам.

Я зажал гвоздь в зубах и взял молоток. С новой силой я легко вбивал гвозди в швы между кирпичами. Я закрепил полки именно на той высоте, которая была удобна для роста Анже. Пораженная его внимательностью к таким деталям, она не удержалась от колкости:

— А ты хорош в домашних делах.

— А? Что ты сказала?

Анже мельком взглянула на мои руки с закатанными рукавами и покачала головой.

— Ничего. Продолжай.

— Почти закончил. Если что-то еще будет мешать — пиши прошение в кабинет.

Я отряхнул ладони. Закончив ремонт, я настежь распахнул железную дверь для проветривания.

— Если передумаешь — спускайся. Мы решили пообедать сегодня прямо под персиковыми деревьями.

— Я сама решу.

Буркнула она в ответ. По опыту я знал: если она ворчит — значит, оттаяла. Со спокойной душой я покинул камеру.

— .......

Анже ждала, пока звук моих шагов полностью стихнет. Когда в коридоре воцарилась тишина, она медленно повернулась к кровати. Точнее, к тому месту, где я только что лежал.

На её подушке остался короткий серебристый волос. Святая, словно завороженная, прижалась лицом к этой подушке.

— Ха-а...

Вдыхая его запах, она закрыла глаза. Тьма, переполнявшая её сердце, на мгновение отступила.

— Пожалуй, есть способы получше, чем разрушение дворца.

Она глубоко вдохнула запах подушки и одновременно сконцентрировала ману. Дирижируя пальцами, словно невидимым оркестром, она отдала ментальный приказ. Её «рабы», разбросанные по всему Северу, пришли в движение.

— Может, убрать Эрцгерцога и прибрать эти земли к рукам?

План был прост: взять под контроль Тевтона, заставить Север отделиться от Империи и объявить суверенитет. Создать новое государство, которое станет утопией для неё и Пророка.

— У Герцога нет детей, так что я идеально подхожу на роль наследницы, не так ли?

В её глазах вспыхнули алые полумесяцы. Если она сделает Дерека своим консортом в новом королевстве, принцессе до него не дотянуться.

— Камилия, ты никогда не получишь того, что хочешь.

Отдав приказы, беловолосая Святая как ни в чем не бывало поднялась с кровати. На её щеке прилип серебряный волосок. Она бережно сняла его и спрятала в ящик стола.

Затем неторопливой походкой она вышла из камеры. Навстречу пикнику под дождем из лепестков.

Там уже собрались все: ели тосты, приготовленные Клеа. Фред и Никс, Дамас и другие надзиратели. Но Анже видела только одного человека — мужчину, который, прислонившись к дереву, ждал её.

— А, вот и ты. Для тебя я приберег тост с яблочным джемом.

Я радостно помахал ей рукой. Святая подошла к нему с кроткой, невинной улыбкой.

— Да, — прошептала она едва слышно. — Отныне я позволю тебе заниматься только домом и уютом. А все сложные проблемы... я возьму на себя.

Тем временем в сияющей столице Империи.

В дворце Первого Принца шло бурное обсуждение корпорации «Минстер Групп».

— Начальник Дерек в своей жадности наконец-то открыл нам своё слабое место.

Иван Андалусия, «Серебряный Волк», хитро прищурился.

— Так точно, Ваше Высочество. Он даже нанял своих братьев-уголовников в качестве сотрудников.

Глава Аудиторского комитета, мускулистый мужчина лет сорока с пугающим лицом, поднял руку.

— По вашему приказу я немедленно начну проверку.

— Начинай. Но направляйся не в главный офис корпорации, а в Беррихилл.

Пейдж Лутон, глава императорского аудита, недоуменно переспросил:

— В тюрьму? Но там вряд ли можно найти следы финансовых махинаций.

Принц мягко улыбнулся. Его обманчивое обаяние скрывало острый ум.

— Я знаю. Улик наверняка больше в логове мафии. Но именно в тюрьме находится сам Дерек Минстер, голова всей организации. Если мы ударим по его основному месту работы, это сорвёт его подготовку к турниру.

— А, я понял. Если он провалится на турнире, это станет законным поводом для его увольнения.

— Именно. И в этот момент мы предъявим ему доказательства махинаций «Минстер Групп». Когда несчастья посыплются на него одно за другим, он сломается. И тогда... мы милостиво заберем его в свою фракцию.

Иван лучезарно улыбнулся.

— Да. Я сделаю его своим советником и буду использовать до конца жизни.

Аудитор склонил голову в знак повиновения.

— Слушаюсь. Основные силы ударят по офису мафии, а я с элитным отрядом лично займусь тюрьмой Беррихилл.

Если налоговая — это доберман, то Аудиторский комитет — это бульдог, который не разжимает челюстей.

— Я верю тебе, Пейдж. Ты ведь тот, кто сокрушил Пурпурную Магическую Башню.

Этот гигант когда-то плечом протаранил десятислойный магический барьер академии.

— Я оправдаю ваши ожидания.

Пейдж покинул зал и вскочил на коня. Он излучал такую мощную ману, что даже конь под ним жалобно заржал. Он мчался на север, к далекой тюрьме. За ним следовал отряд в красных мундирах — в народе их называли «Алыми Демонами». Пейдж всегда добывал результат, даже если для этого приходилось заливать всё кровью.

Для него эта старая тюрьма была лишь легкой добычей. Он предвкушал, как разделается с первым соратником принцессы.