Глава 25.0

Эпизод 25

25. Эксперт по воспитанию людей (2)

Заключенный номер 4, Дамас Ангард.

Выдающиеся оценки, красивая внешность, как у отца.

И титул единственного сына Великого Старейшины.

Благодаря этому он всегда был в центре внимания в академии.

И девушки, и парни всегда были к нему добры.

Став взрослым, он сразу же получил должность заместителя командира рыцарского ордена.

Хотя здравый смысл подсказывал, что начинать нужно с низов.

Но командир ордена очень хотел выслужиться перед Великим Старейшиной.

Подумав, что с такой родословной все будет в порядке, он назначил Дамаса на ключевую должность.

Вступив в должность, Дамас удачно выиграл свою первую битву.

Все сослуживцы в один голос превозносили его заслуги.

С каждой победой его уверенность росла, и он захотел превзойти достижения отца в том же возрасте.

Великий Старейшина всегда был к нему равнодушен.

Почти никогда не хвалил, а Дамас так жаждал его признания.

Но эта жажда признания вскоре обернулась катастрофой.

Желая, как отец, уничтожить врага, он погнался за отступающими солдатами и попал в засаду.

Когда все оказались в смертельной опасности, подчиненные, восхвалявшие его, показали свое истинное лицо.

— Из-за этого маменькиного сынка мы все погибнем!!

— Если бы не его отец, я бы давно его бросил!!

Солдаты проклинали его и разбегались.

Дамас умолял их не разделяться, но они все разбежались в разные стороны.

И были перебиты поодиночке.

Он один выжил, спрятавшись среди трупов, и с трудом выбрался.

Но теплых слов поддержки и похвалы больше не было.

Выжившие сослуживцы обвиняли во всем Дамаса.

Выросший в атмосфере всеобщей любви, он сломался под напором критики.

Вплоть до ареста он беспробудно пил, тоскуя по славным дням в академии.

Проклиная отца, который не спас его, и сослуживцев, которые отвернулись от него...

Такова биография Дамаса, которую я знаю.

Кабинет начальника тюрьмы.

Напротив меня на диване сидел Дамас Ангард.

В наручниках он пристально смотрел на меня.

— Ты здесь начальник?

Обычно заключенные сидят тихо, но этот, привыкший быть хозяином жизни, похоже, никого не боялся.

— Странно. Ты кажешься моложе меня.

— .......

— И почему твое лицо кажется таким знакомым? Мы где-то встречались?

— .......

Я молчал, и блондин нахмурился.

А потом его лицо просияло, словно он что-то вспомнил.

— Точно. Ты же учился со мной в академии! Кажется, на год младше.

Он обрадовался, вспомнив времена академии.

Словно вернулся в свои лучшие дни.

— Знаешь меня?

— Конечно. Тебя тогда здорово травили. Мне было так жаль на это смотреть.

Всплыли мрачные воспоминания до моего вселения в это тело.

Он был одним из тех, кто равнодушно наблюдал за издевательствами над Дереком.

— Твои братья тогда тоже перегнули палку. Вместо того чтобы защитить младшего, они издевались над тобой вместе со всеми.

Внешне он притворялся, что беспокоится обо мне.

Но я знаю.

Он просто наслаждается чувством превосходства, вернувшись в свои славные дни.

— Но ты молодец, стал главой учреждения.

Дамас небрежно пожал плечами, оглядывая кабинет.

Который был гораздо хуже его кабинета заместителя командира.

— Тесновато, но сойдет. Я потом подкину деньжат, сделаешь ремонт.

Дверь кабинета открылась.

Клеа, поправив челку, положила журнал на стол.

Дамас мельком взглянул на адъютанта и прошептал мне.

Словно мы старые друзья.

— И подчиненная ничего такая.

В этот момент.

Я схватил его за золотистые волосы.

Ба-бах!!

И со всей силы, превосходящей его собственную, впечатал его лицом в столик.

— Угх...!!

Впервые в жизни столкнувшись с таким насилием.

Его мышцы непроизвольно дернулись от шока.

— Что ты несешь, ублюдок.

Клеа прикрыла рот рукой, услышав, как изменился мой обычно елейный голос.

Я смотрел на него сверху вниз своими декадентскими глазами человека, прожившего четыре жизни.

— Эй, ты думаешь, ты все еще лучший ученик академии? Это тюрьма, придурок.

— Ты... Ты-ы... Знаешь, чей я сын...

Он не знает, что его отец сидит здесь.

Дарк специально попросил всех не сообщать сыну о своем местонахождении.

Внешне он казался равнодушным, но на деле беспокоился о сыне.

Если Дамас узнает, что отец попал в тюрьму из-за него, это будет для него еще большим шоком.

— Из-за тебя погибли сотни людей. И чем ты гордишься, что ведешь себя так нагло?

— Это... это потому что подчиненные не слушались. Это все несправедливо!!

На этот раз Дамас поднял голову, чувствуя обиду.

И закричал мне в лицо с выражением полного недовольства:

— Я ясно приказал им не разделяться, но эти ублюдки не поверили мне и разбежались, поэтому мы проиграли!!

— Причину создал ты.

Я холодно посмотрел на него сверху вниз.

Как в первой жизни, когда командовал рыцарями.

— Кто повел людей в ловушку, имея жалкие навыки командования?

Взглядом канцлера из второй жизни, отчитывающего глупых аристократов.

— Попав в ловушку, ты, как командир, должен был спокойно вести людей.

С хладнокровием Темного Владыки из третьей жизни, справляющегося с любыми переменными.

— Но ты не смог. Ты вырос в тепличных условиях и был слишком занят тем, что обижался на упреки подчиненных.

— .......

Наконец-то Дамас сделал лицо, подобающее заключенному.

Сложное выражение лица, очень похожее на отцовское, но без его характера.

— Ч-что ты знаешь обо мне, чтобы так говорить? Ты, ничтожество...

Видимо, вспомнив, что он красивее и был популярнее в школе...

Он попытался огрызнуться на меня, неудачника школьных времен.

Но.

— Ты тоже ничего обо мне не знаешь, а болтал только что.

Он снова замолчал.

Я отвернулся с презрением.

— Придется показать тебе, какой ты был лягушкой в колодце.

Таких тепличных растений трудно исправить.

Нужно, чтобы он сам понял, насколько был глуп.

Бах!!

Он остался один на холодном полу камеры.

Бывший заместитель командира был нокаутирован одним ударом школьного изгоя.

Не в силах принять эту реальность, он закусил губу.

«Да, это все потому, что я ослаб, пока сидел в тюрьме».

Он с трудом поднялся, фыркая от злости.

И стал ждать с позитивным настроем, присущим золотой молодежи.

Эту деревенскую тюрьму он легко завоюет своим красноречием и обаянием.

Он собирался вернуть себе славу школьного идола.

Шанс представился довольно скоро.

Через час наступило время обеда.

Обед проходил в большой столовой на втором этаже.

Он вошел туда развязной походкой.

— Хм...

С одной стороны ели надзиратели с суровыми лицами.

Среди них был и я, тот, кто только что разбил ему лицо.

Он с неприязнью посмотрел на меня и отвернулся.

И тут...

Дамас замер, пораженный прекрасным зрелищем, от которого у него невольно растянулись губы в улыбке.

В этой мрачной тюрьме оказались неожиданные красавицы.

Беловолосая, красноглазая, прекрасная и благородная женщина.

Даже в Императорской академии, славящейся красавицами, он не видел такой ауры.

Напротив сидела черноволосая, зеленоглазая женщина.

Восточная красота, которую он не видел ни разу в жизни, и облегающая одежда, подчеркивающая фигуру.

Наверняка у них грустная и трогательная история.

Дамас решил утешить их и завоевать сердца обитателей тюрьмы.

— Кхм-кхм.

Он прочистил горло, настраивая свой низкий голос, которым восхищались в академии.

Получив еду...

Он плюхнулся на свободное место между ними.

Я, увидев это, прикрыл глаза.

Простите, Великий Старейшина.

Ваш сын продолжает совершать самоубийственные поступки.

— Еда здесь лучше, чем я думал.

Пробормотал он самодовольно.

И мельком взглянул на подносы женщин.

У беловолосой красавицы — одно яблоко.

У черноволосой — семь толстых кусков мяса.

— Разве здесь всегда так хорошо кормили? Я слышал, это худшая тюрьма Империи.

— .......

Никто не обратил внимания на его бормотание.

Уязвленный, он почесал щеку.

Видимо, впервые в жизни столкнулся с таким отношением женщин.

— Эй, ты наешься одним яблоком? Хочешь, поделюсь?

В итоге Дамас заговорил сам.

Но, к несчастью, первой его жертвой стала...

Анже, которой он сегодня утром помешал писать роман своими криками.

— А...? Почему рука сама...

Левая рука Дамаса начала двигаться сама по себе.

Он сжал кулак и засунул его себе в рот.

— Угх. Угх-х-х...

Зубы впились в пальцы, потекла кровь.

— Этот раздражающий голос... Это ты? Тот, кто лаял у входа?

Анже жутко посмотрела на него безжизненными красными глазами.

Как дикий зверь на домашнюю собачку, выросшую во дворце.

— Из-за тебя я потеряла мысль на самом важном моменте.

Святая с презрением смотрела на Дамаса, задыхающегося от собственного кулака.

— Еще раз повысишь голос — убью. Понял?

— Угх...!!

Дамас поспешно закивал.

Только тогда Анже шевельнула пальцем, снимая гипноз.

Он задрожал всем телом, впервые в жизни испытав на себе магию подчинения.

Но на самом деле его дрожь была немного наигранной.

Теперь второй метод, который всегда работал с женщинами.

Использовать красивую внешность и благородное происхождение, чтобы вызвать материнский инстинкт.

Он посмотрел на Мёран влажным, жалобным взглядом.

В этот момент.

Дамас был шокирован взглядом, полным отвращения.

— Что это за гадость.

Презрительный взгляд 19-летней девушки.

Она с грохотом положила вилку и встала.

「Фу, какая мерзость.」

Даже Лунный Камень цокнул языком.

Мёран встала и быстрым шагом подошла ко мне.

Несравненная красавица прильнула к школьному изгою.

От этого у Дамаса случился когнитивный диссонанс, и его глаза разъехались в разные стороны.

— Начальник, больше не сажай меня рядом с другими. Аппетит пропадает.

— Прости. Ешь спокойно.

Парень сидел с ошеломленным видом, его гордость была растоптана.

Взгляд, полный травмы предательства сослуживцев.

Тогда я встал и подошел к нему, выглядящему опустошенным.

— Теперь понял?

Я сел напротив.

И сказал ему, красивому, но пустому внутри:

— Вот твой истинный облик без титула сына Великого Старейшины. Просто хвастливый идиот, у которого ничего нет.

Парень, наконец очнувшийся от снов об академии, молчал.

— Ты не знал своего места, схватил высокую должность, не имея способностей, и погубил армию. Вот и все.

— Но сын Великого Старейшины должен начинать с такой должности.

Я с жалостью посмотрел на него, резко осунувшегося за несколько часов.

На его полностью исчезнувшую уверенность.

— Нет. Если ты хотел, чтобы отец тебя признал, ты должен был отказаться от должности заместителя и набираться опыта с низов.

— Но мой отец в этом возрасте уже совершил множество подвигов.

— Он ни разу не посмотрел на меня с одобрением. Поэтому я должен был добиться соответствующих результатов, чтобы заслужить его признание.

— И почему ты пытался добиться этих результатов, используя имя отца?

Имя отца.

При этих словах он вздрогнул.

— Есть ли у тебя хоть одно достижение, которого ты добился сам, без имени отца?

Если подумать, за всем стояла поддержка отца.

Обучение в академии, легкие знакомства, повышение до заместителя.

Ничего из этого он не достиг сам.

— Нет, конечно. Твое высокомерие даже в статусе заключенного говорит об этом.

Я поднял с пола ложку и положил перед ним.

Новую не дал.

Пусть сам вытрет и жрет.

— Думаешь, Старейшина не сократил твой срок, потому что разочарован в тебе?

— .......

Видимо, он так и думает.

Получил высшее образование, а все равно тупой. Я ударил по столу.

— Он надеется, что ты хоть здесь научишься выживать самостоятельно, идиот!

Дамас вздрогнул и округлил глаза.

Ему всего 22 года, и он наконец понял мой намек.

— Это правда...?

— Иначе стал бы я тебя оставлять в живых? Твой отец очень беспокоится.

То, что он попросил меня разузнать правду, говорит о том, что Дарк все еще любит сына.

Но если я скажу ему об этом, он снова загордится, так что лучше напугать.

— Но, глядя на твое нынешнее состояние, я не вижу надежды на исправление.

Я резко встал.

И сказал своим обычным холодным тоном, из-за которого меня всегда неправильно понимали:

— Впредь я разрешу заключенным делать с тобой все, что угодно, вплоть до убийства.

После моего ухода он остался сидеть в столовой в одиночестве, с тупым выражением лица.

Не из-за страха перед издевательствами заключенных.

— ...Сила выживать самостоятельно.

Он думал о причине, по которой отец не вытащил его из тюрьмы.

Судя по тону начальника, он знаком с отцом.

Значит, отец все еще верит в него и наблюдает издалека.

Дамас посмотрел на свою окровавленную руку.

Он сжал кулак и долго настраивался.

— Да, попробую еще раз.

Блондин резко вскочил.

Набравшись смелости, он вышел из столовой.

Но.

В коридоре стояли те самые женщины, которые только что вселили в него ужас.

Анже и Мёран.

— Хык...

При виде них у Дамаса снова перехватило дыхание.

Но он все же сын Великого Старейшины, который спокойно противостоял Святой.

— Эй.

Он кое-как собрался с духом и подошел к заключенным.

Чтобы самостоятельно выжить в этой страшной тюрьме.

— Вы ведь... интересуетесь начальником тюрьмы?

— .......

Женщины холодно посмотрели на него.

Тем не менее, Дамас решительно открыл рот.

— Вообще-то, в школьные годы у меня было 5 романов!

Он выкрикнул это с уверенностью.

Голосом, которым он давал бесчисленные советы друзьям по личной жизни.

— Если позволите мне жить спокойно, я научу вас, как сблизиться с начальником!