Глава 3.0

Эпизод 3

3. Лжесвятая (3)

Я медленно открыл глаза в одиночной камере.

Мягкое прикосновение и тонкий аромат роз.

Место, где я очнулся, было кроватью Святой.

Держась за тяжелую голову, я медленно приподнялся.

Анже тихо сидела на краю кровати.

— Ты не стала накладывать гипноз. Моя биография пришлась тебе по душе?

— Нисколько. Просто сын из паршивой коррумпированной семьи.

Возможно, из-за того, что она подсмотрела мои воспоминания о том, каким я был раньше...

Ее тон показался мне еще более холодным, чем прежде.

Жизнь повесы была до того, как я вселился в это тело, так что с этим ничего не поделаешь.

Но, по крайней мере, мое доброе намерение перевоспитать обитателей этого места она должна была понять правильно.

Поэтому я и смог проснуться в здравом уме.

— Кстати говоря. Ты, случайно, не владеешь мечом?

— Мечом? Почему ты спрашиваешь?

Когда я склонил голову набок, она поправила свои серебряные волосы, словно это не имело особого значения.

— В твоих воспоминаниях ты почти не брал в руки меч, но сейчас выглядишь довольно сильным.

— Я никогда особо не учился. Я ведь изгой в семье.

Раз уж она прочитала память Дерека, я ответил честно.

Ведь я не могу раскрыть, что в прошлой жизни был капитаном рыцарей, который убил ее.

— Значит, все-таки талант.

Святая с бесстрастным лицом кивнула.

Ее пальцы продолжали мягко перебирать пряди волос у виска.

— Что ж, ладно. Впредь я буду узнавать, какой ты человек, постепенно.

— Раз ты увидела все воспоминания, этого достаточно. Что еще тебе интересно?

Даже подсмотрев память, она все еще не доверяет мне полностью?

В такие моменты нужно подчеркивать свои амбиции.

— Какой я буду в будущем, я начну доказывать прямо сейчас. Так что начинай сотрудничать.

— Сотрудничать — значит отпустить твоих надзирателей?

Святая, скрестив руки на груди, переспросила с безразличным видом.

— Да, грехи моих подчиненных я искуплю, чего бы мне это ни стоило.

— Почему ты так зациклен на этих никчемных надзирателях?

Ситуация, когда одно неверное слово может стоить мне жизни, которую я с таким трудом сохранил.

Но я ответил уверенно.

— Если будешь продолжать мучить только их, это лишь сократит твою собственную жизнь.

Анже слегка прикусила свои красные губы.

Отвернувшись, она тихо пробормотала.

— ...Опять ты о моей жизни.

— Разумеется. Ты самый важный человек здесь.

Ты должна оставаться живой и здоровой, чтобы этот чертов мир функционировал нормально.

Я говорил так, словно успокаивал огромную, сильно обиженную кошку.

— Если с тобой что-то случится, мне тоже придется очень несладко.

После моего серьезного заявления Анже на мгновение замолчала.

Из-за тусклого освещения на ее лицо легла густая тень.

В камере воцарилась полная тишина.

В этом замкнутом пространстве, где не было слышно ни звука, остались только я и Святая.

— Правда?

В ее красных глазах мелькнула высокомерная улыбка, похожая на молодой месяц.

На мгновение я почувствовал себя подавленным этой пленительной атмосферой.

— Даже если на меня нападет убийца?

На этот серьезный вопрос я на секунду замер.

Неужели она подсмотрела и воспоминания о моей прошлой жизни?

Нет, если бы это было так, она бы в ярости убила меня.

Вероятно, она говорит о подручных Святого Престола, которые будут давить на нее и пытаться контролировать.

— Разумеется. Наказать тебя может только начальник тюрьмы, то есть я.

— Вот как. Какой ответственный человек.

Анже медленно встала с места.

Заложив руки за спину, она мельком оглянулась на меня и улыбнулась милосердной улыбкой глазами.

В этот момент она действительно выглядела достойной титула Святой.

— Хорошо. Мне нравится.

Святая простерла руки и медленно закрыла глаза.

Мощная магия быстро распространилась за пределы одиночной камеры.

— Я сняла всю магию галлюцинаций, наложенную на этих парней. Они все должны прийти в себя.

Она согласилась легче, чем я думал.

Хотя, если начальник тюрьмы на ее стороне, противостоять Святому Престолу будет проще, так что она решила дать мне шанс.

— Но не доверяй им слишком сильно. Не все будут действовать так, как ты думаешь.

— Я запомню.

Я встал с кровати.

Перед тем как уйти, я поднял яблоко, упавшее на пол.

— Еду пока буду приносить я лично. Не пропускай приемы пищи до следующей встречи.

Я подул на яблоко и протер его рукавом.

Затем аккуратно вложил спелый плод в ее руку.

— Поняла?

— Да. Буду ждать.

Пока я разворачивался и уходил, я чувствовал на себе ее жгучий взгляд.

Но каждый раз, когда я оглядывался, Святая холодно игнорировала меня.

Насколько же она была сильна уже в это время, раз от нее исходит такая аура?

Я крепко зажмурил глаза и неторопливо покинул одиночную камеру.

Кунг ―――.

— Фух...

Я вернулся в затхлый коридор.

К моему удивлению, Клеа вышла встречать меня лично.

— Вы вернулись целым. Или нет? Взгляд все такой же мрачный.

— Ты словно надеялась, что я не вернусь.

— Что вы. Просто не верится, что вы действительно справились.

— Я же говорил, я довольно компетентен.

Я неторопливо пошел вперед, заложив руки за спину.

Адъютант внимательно наблюдала за мной, следуя по пятам.

— Вы ведь не угрожали Святой чем-то странным? Или, скажем, не использовали влияние семьи?

Клеа спросила, снимая с моей спины белый волос.

Мы ведь почти не касались друг друга, но, сам того не зная, я нацеплял их довольно много.

— Я изгой в семье. Как бы я мог ей угрожать?

— Тогда как вы ее убедили?

— Я позволил ей без сопротивления заглянуть в мои воспоминания. Увидев мое искреннее желание честно управлять тюрьмой, она меня отпустила.

— Не верится. Вы выглядите совсем не так, как человек с таким образом мыслей.

Мы вернулись в офис.

Там с взволнованными лицами ждали надзиратели, с которых спали чары.

— Встать!

Адъютант скомандовала голосом, достойным второго лица в тюрьме.

Растроганные надзиратели встали и с волнением посмотрели на нового начальника.

— Приветствую всех, извините, что с опозданием. Как самочувствие?

Надзиратели, которые еще несколько дней назад с отсутствующим видом охраняли вход.

Освободившись от мучений, они все как один отдали честь с ясными глазами.

— Да, звон в ушах полностью исчез.

— У меня тоже, эти адские крики наконец прекратились...!!

Действительно, как и полагается опытным рыцарям, они выглядели крепкими ребятами.

Начальник стражи, который казался их представителем, спросил меня с радостным лицом:

— Но как, черт возьми, вы убедили Святую? Ушам не верится.

— К счастью, ее и мои «убеждения» совпали. Я буду продолжать держать ее в узде, так что не волнуйтесь слишком сильно.

Черноволосый начальник стражи медленно кивнул.

Почему-то с нервным блеском в глазах.

Надзиратели тоже наверняка хорошо знают о дурной славе моей семьи.

Поэтому в первую очередь нужно их умаслить и перетянуть на свою сторону.

— Пока что раздачей еды и беседами со всеми заключенными займусь я лично. Вы же пока сосредоточьтесь на восстановлении.

— В-вы уверены... что справитесь?

Спросил начальник стражи от лица всех.

На это я ответил серьезным взглядом.

— Чем грязнее работа, тем скорее начальник должен браться за нее сам.

Я первым протянул им руку для рукопожатия.

Подчиненные, успокоенные тем, что им пока не придется иметь дело с заключенными уровня бедствия, охотно ответили.

— Рассчитываю на вас. Я новый начальник тюрьмы, Дерек Минстер.

— Мы тоже приложим все усилия.

Я по очереди пожал руки надзирателям.

Затем, естественно, настал черед Клеа.

— Я тоже пожимаю руку?

— Конечно. Ты человек, которому я буду обязан больше всех.

На моих губах появилась легкая улыбка.

Как во времена, когда я был имперским канцлером и управлял множеством талантливых людей.

— Я знаю, что ты мне пока не доверяешь. Во многом я, должно быть, кажусь ненадежным.

— .......

— Поэтому я буду доказывать это делами, чтобы заслужить доверие.

— Сразу видно, что вы из благородных, язык у вас подвешен хорошо.

Клеа поправила галстук, словно успокаивая неловкие руки.

Затем неохотно пожала мою руку.

— Но, что ж, вы выглядите лучше всех предыдущих начальников. Если отдадите следующий приказ, я подчинюсь.

Следующий приказ.

Мне вдруг вспомнились многозначительные слова Святой.

‘Не доверяй надзирателям слишком сильно’.

— Тем, кто страдал от галлюцинаций, нужно дать отгул.

За окном догорал красный закат.

Я мельком взглянул туда, чуть прищурив глаза.

— Все желающие могут пойти домой. Возвращайтесь завтра утром.

— Вы серьезно разрешаете?

Переспросил начальник стражи, который первым поклялся в верности.

Другие подчиненные тоже выглядели взволнованными от долгожданного отпуска.

— Да, дежурить сегодня будем я и адъютант.

— Вообще-то я собиралась уйти.

Надзиратели тут же поклонились адъютанту в знак благодарности.

Не успев отказать, она состроила свою фирменную недовольную мину.

Но в итоге спустилась вниз, чтобы заварить кофе и заодно проводить уходящих.

— .......

Она смотрела в спины уходящих, а затем вернулась в офис.

Сегодня ночью она планировала весь день изводить начальника в отместку.

— Кофе готов.

Когда я обернулся с бесстрастным лицом, Клеа сказала цинично:

— Я не плевала в него. Хотя налила в чашку, где было много пыли.

— Дело не в этом. Подойди-ка сюда на минутку.

Она, вынужденная остаться на дежурство, распустила волосы, собранные в хвост.

Легким движением поправив свои великолепные синие локоны, она подошла к окну.

— Те надзиратели, что только что ушли. Они все живут поблизости?

— Да. Все проживают в 5 минутах ходьбы от тюрьмы.

— Даже такой хладнокровный человек, как ты, получив долгожданный выходной, сразу пошел бы домой, верно?

— Если есть семья, это нормально. В трудные времена думаешь только о семье.

Клеа ответила бесстрастно.

— Верно. Тогда тот, кто сегодня пойдет не домой, а выйдет за пределы деревни, будет выглядеть крайне подозрительно.

Адъютант замерла, перестав помешивать кофе, от моих многозначительных слов.

— Неужели...

— Да. Тот, кто сразу после того, как придет в себя, побежит в объятия хозяина. Он и есть шпион Святого Престола.

При упоминании Святого Престола взгляд Клеа снова стал острым.

— Если кто-то сегодня ночью покинет деревню, я доложу.

— Да. Прошу тебя.

Я молча смотрел на закатное небо, попивая кофе.

Белый ворон, сидевший на дереве поблизости, тоже любовался этим пейзажем вместе со мной.

‘Если среди надзирателей действительно есть шпион, я тоже стану их мишенью’.

Очевидно, что они заподозрят мою печально известную семью в попытке перехватить контроль над Святой.

Они заставят своих людей наверху давить на меня.

Я возвращался к столу, размышляя, как поступить со шпионом.

Наблюдавший за этим белый ворон расправил крылья и полетел к своему убежищу.

В щель в тюремной стене, ведущую к подземной одиночной камере.

Той ночью.

Деревня была наполнена звуками радости от встречи отцов, вернувшихся домой после долгого отсутствия.

Надзиратели наслаждались теплым ужином жен и сладким сном.

Но.

Не все сразу пошли домой.

— Фух...

Начальник стражи, который первым благодарил меня среди подчиненных.

Он, натянув капюшон, чтобы скрыть лицо, в одиночку вышел на дорогу.

Привыкший к ночным переходам, он уверенным шагом перевалил через гору.

‘Черт, надо же было семье Минстер связаться со Святой...!!’

Выдыхая белые облачка пара, он направлялся к ближайшему отделению Святого Престола.

Семья, известная заказными убийствами и ростовщичеством, убедила Святую.

‘Нужно как-то сообщить наверх, что этот тип вербует заключенных...!!’

Однако вскоре ему пришлось резко остановиться.

Он почувствовал чье-то присутствие, словно кто-то все это время следовал за ним.

— Кто здесь?!

Ветеран-рыцарь, прошедший поля сражений, выхватил меч.

Предавший ради богатства, он с острым взглядом огляделся вокруг.

В этот момент.

「Я ведь пощадила тебя, а ты снова замышляешь зло?」

Знакомый голос начал доноситься со всего леса.

Голос женщины, которая мучила его все это время.

「Видимо, ты действительно не заслуживаешь жизни.」

— С-Святая...?

Он думал, что ушел далеко от ее территории.

Его губы задрожали от осознания того, что влияние Великого Бедствия распространяется даже в этом далеком лесу.

— Ты собираешься предать Папу, который заботился о тебе все это время?! Не прячься, выходи!!

「Вы заботились обо мне?」

После этих многозначительных слов Анже из леса послышался жуткий свист ветра.

Надзиратель безумно вращал глазами, пытаясь уследить за звуком.

Но вскоре он понял, что ему не нужно было так отчаянно искать противника.

— Э-это что такое...

Десятки ворон, сидящих на ветках.

Множество волков и медведей, прячущихся за деревьями.

Все они смотрели на добычу такими же красными глазами, как у Святой.

「Что такое? Это ведь звери, которых вы заперли в одной клетке со мной.」

Святая в красном платье, сидящая на кровати в одиночной камере.

Она неторопливо наблюдала за надзирателем через глаза зверей.

「Разве вы не оставляли их, чтобы они рвали и кусали меня, пока я не преуспею в гипнозе?」

С жуткой улыбкой она легко провела рукой по воздуху.

Вслед за ее движением тени зверей набросились на шпиона Святого Престола.

— Аааааа...!!

Анже закрыла уши от громкого крика.

Лишь спустя несколько секунд она осторожно опустила руки.

「Раз появилась реинкарнация Пророка, вы больше не имеете никакой ценности.」

Беловласая женщина медленно взяла яблоко, лежащее на кровати.

Она нежно лизнула спелый плод, который мужчина протер, подышав на него.

「Стоит мне только заполучить этого ребенка, и создание нового мира не составит труда.」

Магическая сила Святой, которая, казалось, должна была быть слабой до превращения в бедствие.

Эти красные лучи света распространялись повсюду.

Не только звери, следующие за ней, но и монстры континентального уровня, которых она уже давно подчинила.

Все они начали следить за путями, ведущими к Беррихиллу.

「Потому что владеть Пророком может только Святая.」

Женщина, похожая на розу, ухмыльнулась своими красными губами, которые она никогда раньше не показывала.

Улыбка была слишком мрачной для той, кто носит титул Святой.

В прошлой жизни она стала марионеткой религии, когда промывка мозгов Святым Престолом была завершена.

В этой жизни она начала обретать полную свободу воли.