Глава 30.0

Эпизод 30

30. Тайное свидание (3)

Беррихилл, захолустье на севере Империи.

Благодаря тому, что принцесса выбрала меня своим союзником, я смог наладить «близкие» отношения с местной аристократией.

Но пока я всего лишь начальник тюрьмы.

Чтобы воспользоваться полученными привилегиями, мне нужно стать хотя бы лордом.

Однако это может спровоцировать эрцгерцога Тевтона.

Лорд Беррихилла — его человек, а Герцог и так на взводе из-за того, что не смог заполучить Мёран.

Захватить место лорда в такой ситуации — все равно что объявить войну.

К тому же быть лордом хлопотно.

Мне хватало головной боли, когда я был канцлером, а лорд — это, по сути, король своих владений.

В этой жизни я хочу сосредоточиться на том, чтобы заботиться о «семенах разрушения».

Для этого нужно надеть ошейник на местного лорда.

Чтобы он не бегал к Тевтону с докладами обо мне.

— Я в командировку.

— Куда?

Спросила адъютант Клеа, и я указал на окно.

На маленький город, виднеющийся на горизонте.

— В Беррихилтон.

— Беррихилтон — столица этого региона.

— Да. У меня есть срочное дело к лорду.

— Вы один?

Я ответил спокойно:

— Кто-то из нас должен остаться в тюрьме. Вдруг снова нагрянут убийцы или похитители.

— Если задержитесь, я спрячусь.

Знаю, что не спрячется.

Она единственная, кто не сбежал, когда все предыдущие начальники погибли.

— Хорошо.

Я собрался выходить из кабинета.

У входа стояла пара новых туфель.

Сразу видно, что вещь дорогая, такую здесь не купишь.

— Кто это оставил?

— .......

Клеа, обычно отвечающая четко и быстро, на мгновение замялась.

И отвела взгляд.

— Не знаю. Наверное, кто-то из аристократов, приходивших утром.

— Да? У них хороший вкус. Идеально подходят к моему мундиру.

Я усмехнулся и взял туфли.

И собрался надеть их, не пользуясь ложкой.

— Постойте. Кто же так надевает новую обувь?

Клеа посмотрела на меня с укоризной и принесла стул.

Усадив меня, она опустилась на одно колено, откинув волосы назад.

— Это кожа, если ее смять, появятся складки. Давайте ногу.

Я нерешительно протянул ногу.

Холодная женщина нежными руками надела на меня туфлю.

— Ты разбираешься в мужской обуви? Удивительно.

— Я же бывший секретарь дворца. Это элементарно.

Клеа крепко завязала шнурки.

— Когда вернетесь, привезите чего-нибудь вкусненького.

— Понял.

Я вышел из кабинета легкой походкой.

По пути заглянул в камеры, чтобы проверить, все ли в порядке с моими заключенными.

Камера Мёран.

Как обычно, тихо и мирно.

Она сидела спиной ко мне, ухаживая за цветком в горшке.

За несколько дней он заметно подрос.

Скоро придется пересаживать его в горшок побольше или высаживать на улицу.

«Персики так быстро растут?»

Я не разбираюсь в растениях, так что прошел мимо.

В камере Анже тоже было тихо.

Заглянув внутрь, я увидел, что она лежит на кровати.

«Спит».

Впервые вижу спящую Святую.

Обычно она сидит у окна или пишет свой роман.

В любом случае, хорошо, что она ведет себя тихо.

Выйдя из тюрьмы, я направился на новую остановку.

После новости о строительстве торгового пути здесь запустили маршрутные кареты.

Благодаря этому даже в этой глуши можно передвигаться с комфортом, не имея собственной лошади.

Карета как раз подошла.

Мне повезло занять единственное свободное место в переполненном салоне.

Рядом со мной сидела женщина в белом платье и шляпе с широкими полями.

На мгновение мне показалось, что она похожа на Анже, но волосы у нее были розовые.

— .......

На коленях у женщины лежала сумка.

Когда карета сильно тряхнула, из сумки выпала ручка.

— Вот, держите.

— ...Спасибо.

Голос чистый и звонкий.

Выглядит как аристократка, странно видеть ее одну в такой глуши.

К тому же на ручке был герб с изображением стервятника.

Насколько я знаю, это герб исчезнувшего рода.

— Хорошая ручка.

— Да, я дорожу ею.

Она ответила не сразу.

— Это единственное, что осталось от родителей.

— Понятно. Я впервые вижу такой герб, вот и удивился.

— Мой род пал, я единственная выжившая.

— Сожалею. Простите, что напомнил о плохом.

Извиняясь, я украдкой заглянул под поля ее шляпы.

Аккуратные розовые волосы и красноватые глаза.

Она была очень похожа на Святую Анже, но под глазом у нее была родинка.

И от нее не исходило то безумие, которое обычно окружало Анже.

— Ничего, такова судьба. Я уже смирилась.

Она открыла сумку своей белой рукой.

Внутри лежала стопка бумаг, похожая на рукопись романа.

— Вы писательница?

— Пока это только хобби. Слышала, в Беррихилтоне проходит конкурс, хочу попробовать.

Прекрасная литературная дева из павшего рода.

Персонаж, достойный романа.

— Удивительно. Моя заключенная... нет, знакомая тоже пишет роман, и вы очень похожи.

— Правда? Должно быть, сложный человек.

— Почему сложный? Разве писатели сложные?

— Обычно писать начинают те, у кого на душе кошки скребут, чтобы выразить это.

Она подняла голову к потолку кареты.

Открылась ее белая, нежная шея.

— Видя, как люди сопереживают, они хотят исцелиться сами.

Прекрасное лицо под шляпой улыбнулось.

— А если удастся донести до читателей хорошие идеи, то еще лучше.

Если Святая — это цветок на краю пропасти, то эта женщина — подсолнух в поле.

Если бы Анже не заперли в подземелье Святого Престола, выросла бы она такой же светлой?

— Слушая вас, мне становится легче. Раз уж я еду в Беррихилтон, зайду в книжный магазин.

— В книжный?

— Да. Я хочу, чтобы моя знакомая тоже стала такой же светлой, как вы. Куплю ей хороших книг.

— Вы добры. А что за человек... ваша знакомая?

Спросила она, надвинув шляпу на глаза.

Я ответил честно:

— Сначала мне было страшно. Она очень красива, но в ее глазах пустота, от которой перехватывает дыхание.

Первая встреча со Святой была ужасной.

Она подозревала всех, кто к ней приближался.

— Она никому не доверяла. Успокаивалась только после того, как заглядывала в душу и проверяла человека.

— Утомительно.

— Говорят, она безумна и не верит людям, но я так не думаю.

— Почему? Я бы на вашем месте ее возненавидела.

Спросила розововолосая женщина спокойным голосом.

Я вспомнил Анже и слегка улыбнулся.

— Она выросла в мрачном месте, где никому нельзя было верить. Поэтому ее подозрительность не от злобы.

— Значит, виновата среда.

Я пристально посмотрел на женщину, любящую литературу.

— Да. Если бы она росла в хорошем месте, она стала бы такой же прекрасной литературной леди, как вы.

Она помолчала, обдумывая мои слова.

— Я хочу, чтобы она жила счастливо, как вы. Занималась любимым делом, свободно осуществляла мечты.

Я коснулся золотого значка со львом на моем мундире.

Символа начальника тюрьмы.

— Это моя работа. Помогать тем, у кого на сердце раны, исправиться.

— Вы делаете благородное дело. Похоже на работу писателя.

— Какое там благородное. Я эгоист, как только закончу работу, буду жить в свое удовольствие.

— Бог простит вам это. Писатели тоже, добившись успеха, пишут реже.

Уголки ее губ под шляпой слегка приподнялись.

Она посмотрела на меня снизу вверх и предложила:

— Не проводите меня до книжного магазина? С таким добрым человеком, как вы, мне будет спокойнее.

Я добрый.

Впервые слышу такое в этой жизни.

— Я обычно сижу дома, так что выходить на улицу волнительно.

— Понимаю. Хорошо.

Вот бы и мои заключенные были такими же чистыми и невинными.

С чувством исцеления я выдержал неудобную поездку в карете.

— Как вас зовут?

— Дерек Минстер.

— Я Эн... Эри. Фамилию я отбросила, когда род пал.

— Понятно. Приятно познакомиться, Эри.

Карета остановилась.

Выйдя наружу, я увидел пейзаж, совершенно отличный от тюремного.

Хоть это и окраина, но город есть город.

Здания, уходящие за горизонт, и прочные крепостные стены.

Величие, напоминающее о былом могуществе Империи.

— Книжный в той стороне.

Волосы Эри развевались на ветру.

Мужчины, стоящие поодаль, завороженно смотрели на нее.

Белое платье и розовые волосы.

Даже для городских жителей это было необычно и притягательно.

Но никто не осмелился заговорить с ней.

Рядом стоял мужчина в черной форме с мрачным взглядом.

По пути в книжный.

У продуктовых лавок стояла длинная очередь.

Эри остановилась и посмотрела туда.

— Хотите?

Там продавали мороженое.

Это дорогой десерт, но благодаря распространению магических холодильных устройств он стал доступен.

Поэтому и очередь такая длинная.

— Нет, просто давно не видела.

Маленькая девочка держала мороженое.

Она благодарила отца и счастливо улыбалась.

— Перед тем как наш род пал, мы с родителями ели мороженое. Это почти единственное воспоминание.

Красные глаза Эри с тоской смотрели на отца и дочь.

Я посмотрел на часы и встал в очередь.

— Давайте поедим.

— Вы уверены? Это займет много времени.

— Если вкусно, куплю и с собой. Хочу угостить знакомую.

— Вы очень заботитесь о ней. Даже о таких мелочах.

Я неловко почесал затылок.

— Хочу, чтобы это вдохновило ее, как и вас.

Хоть она и убила множество людей, но тех, у кого добрая душа, не трогала.

Если исправить ее убеждения, искаженные пытками и экспериментами, она может стать такой же, как эта леди.

— К тому же она ужасно привередлива в еде.

— В этом есть свое очарование.

— Почти ничего не ест, но яблоки любит. Поэтому я хочу купить ей яблочное мороженое.

— ...Понятно.

Розововолосая женщина прикрыла рот рукой.

И что-то прошептала себе под нос.

Я смотрел на лавку с мороженым.

И в этот момент.

Хозяин лавки вышел и стал оглядываться, словно кого-то искал.

Встретившись со мной взглядом, он поманил меня.

Я подошел с недоумением, и он поклонился.

— Вы ведь начальник тюрьмы Беррихилл? Я узнал по знакам различия.

— Да, это я, но в чем дело...?

Хозяин указал на емкости с мороженым и вежливо сказал:

— Как я могу заставлять ждать человека, выполняющего такую важную миссию для страны? Я хочу помочь хоть так.

Влияние аристократов на окраине действительно сильно.

Хорошо, что я надел форму.

— Я не разбираюсь в десертах. Какой вкусный?

— Самый популярный у нас — яблочный щербет.

Хотя, судя по полной емкости, он не очень-то популярен.

— .......

Не успел я сказать, как он наложил две порции.

Благодаря этому я смог выбраться из длинной очереди.

— Получилось быстрее, чем я думал. Хозяин дал две порции.

— Потому что вы делаете доброе дело для страны.

— Не знаю, понравится ли вам. Кажется, оно не очень популярно.

— Не волнуйтесь. Это мой любимый вкус.

Эри улыбнулась и попробовала яблочное мороженое.

И очень естественно придвинулась ко мне ближе.

— Ну что, идем в книжный?

Контраст черной формы и белого платья.

Мы шли по городу, поедая мороженое.

И тут мне пришла в голову странная мысль.

Постойте...

Я ведь не просил две порции, откуда хозяин знал?

Пока я шел, склонив голову набок.

Красные глаза женщины под белой шляпой сузились.

Очень знакомым образом.

В то же время, тюрьма Беррихилл.

Мёран вышла из своей камеры и направилась к камере Анже, где сегодня было необычайно тихо.

Она распахнула запертую дверь и вошла.

И, взглянув на лежащую Анже...

Восточный Мастер Меча нахмурилась.

Лежащая на кровати Анже...

Была подушкой, замаскированной иллюзией.

— Неужели она тайком пошла за начальником?

Глаза Мёран сверкнули, как у черной кошки.

Она холодно посмотрела в сторону города Беррихилтон.

— Решила все забрать себе?