Глава 31.0

Эпизод 31

31. Тайное свидание (4)

— Вот книжный магазин.

Она съела ложку мороженого.

В ее красных глазах заиграла жизнь.

— Наверное, из-за конкурса так много людей.

— Верно. Это заставляет меня нервничать еще больше.

Розововолосая женщина приподняла поля шляпы.

Как человек, впервые вышедший из дома, она с восхищением оглядывалась вокруг.

Когда открылось ее прекрасное лицо, посетители книжного магазина стали украдкой поглядывать на нее.

У входа образовались две группы: мужчины, глазеющие на нее, и дамы, окружившие какого-то молодого аристократа.

— Вы тоже участвуете, молодой господин!

— Главный приз точно будет ваш. Тот рассказ, что вы нам показали в прошлый раз, был потрясающим!

Черноволосый аристократ, окруженный дамами, улыбался.

На его пиджаке был значок с голубем — символом Беррихилла.

«Похоже, сын лорда, с которым я должен встретиться, тоже писатель».

Я примерно знал о нем, но на всякий случай спросил Эри:

— Он знаменит?

— Да. Это сын местного лорда, который недавно раздал горожанам свой роман.

— Уверенный в себе парень. Чтобы выпустить роман в массы, нужно потратить немало денег на магию печати.

— Сюжет был очень интересным. В душе я считаю его своим соперником.

Эри подошла ко мне поближе.

И прошептала женственным голосом:

— На самом деле я тоже напечатала немного экземпляров и раздала. Говорят, мы с ним главные претенденты на победу.

Она улыбнулась своими красными глазами.

Я вдруг подумал, как хорошо было бы, если бы Анже росла в таких же условиях.

— Вы постарались. Надеюсь, вы выиграете и хотя бы вернете вложенные средства.

— Все в порядке. Один очень добрый маг сделал это бесплатно.

Насколько же интересным должен быть роман, чтобы дорогостоящую магию печати сделали бесплатно?

Она с энтузиазмом рассказывала о своем творчестве.

— К тому же у работы молодого господина есть фатальный недостаток. Сюжет очень похож на другой популярный роман.

— Значит, плагиат или «литературный негр».

Я спокойно кивнул.

И задал многозначительный вопрос:

— А кто был злодеем в том романе?

— Злодеем?

— Да. Не принцесса ли случайно?

— ...Откуда вы знаете? Вы тоже любите читать, Дерек?

Услышав ее ответ, я понял, кто получит главный приз.

Скорее всего, сын лорда Беррихилла, сторонника принца.

Я знаю.

В литературном мире давно процветает подтасовка результатов в угоду политическим идеям.

И в центре всего этого стоит человек, способствовавший гибели Империи.

Канцлер Айнц, сторонник Кронпринца.

Мой предшественник во время второй жизни, когда я был канцлером.

Если Тевтон — это кулак, работающий на принца открыто...

То Айнц занимается пропагандой и интригами за кулисами.

Особенность его произведений в том, что принцесса всегда предстает злодейкой или тайным кукловодом.

Или же извращенкой, связывающей мужчин, с отвратительными наклонностями.

Камилия с ее холодным образом и подавляющей силой идеально подходила на роль злодейки.

Она была скорее героем войны, чем политиком, поэтому очернить ее было легко.

Айнц таким образом подрывал доверие народа к принцессе.

— Сдайте рукопись первой. А я пока посмотрю книги.

— Хорошо.

Пока невинная литературная дева шла в приемную...

Я в одиночестве просматривал печатные экземпляры, которые раздавал сын лорда.

В прошлом, расследуя коррупцию предыдущего канцлера, я видел список произведений, написанных «литературными неграми» для пропаганды.

И, как и ожидалось...

Роман сына лорда был в этом списке.

«Совсем страх потеряли».

На всякий случай я прочитал и экземпляр, который раздавала Эри.

В нормальном произведении не было ни похожих фраз, ни названий.

— Дерек, вы выглядите неважно. Все в порядке?

Эри уже вернулась, сдав рукопись.

Обычно люди убегали, видя мое жуткое лицо, но она смотрела на меня с беспокойством.

— Нужно повидаться с судьями.

— Что-то случилось?

Я направился в приемную книжного магазина, где сидели судьи.

Эри поспешила за мной.

— Роман, который подал тот аристократ, написан «литературным негром» и сфабрикован.

Я поправил фуражку и ворвался в приемную.

Там усатый мужчина и его коллеги разбирали рукописи.

— Кто вы? Посторонним вход воспрещен.

— Я не совсем посторонний, не волнуйтесь.

Мужчина средних лет поправил дорогие очки в золотой оправе.

Увидев мою форму, он убрал высокомерие из взгляда.

— Постойте... Вы по служебному делу?

— Да. Я начальник тюрьмы Беррихилл.

Услышав мою должность, мужчина замер.

На его бейдже было написано «Тернер». Вскоре он усмехнулся.

— Тюрьма Беррихилл... А, понятно.

Он прекрасно знал, что это место ссылки для неудачников.

— И что привело вас сюда? Неужели тоже хотите подать работу на конкурс?

Судья и его коллеги захихикали.

Похоже, они знают лишь часть правды.

Они не знали, что недавно многие северные аристократы присягнули мне на верность.

А то, что они этого не знают...

Означает, что они лишь мелкие сошки, которым начальство даже не докладывает такую информацию.

— Нет. Возникла проблема с одной из работ, поданных на конкурс.

При упоминании о справедливости судьи, как и ожидалось, напряглись.

Быстро переглянувшись, они приняли заранее отрепетированный вид.

— Какая работа? Рукопись той дамы, что рядом с вами?

— Нет. Я говорю о том, кто сейчас раздает автографы у входа.

— Неужели о господине Луке, сыне лорда...?

— Да. Его работа написана «литературным негром», это точно.

При слове «литературный негр» в приемной воцарилась тишина.

Насмешки исчезли без следа.

Змея, выползшая из стены, оказалась ядовитой гадюкой.

— У вас есть доказательства? Если вы тронете господина Луку здесь, даже начальнику тюрьмы не поздоровится.

Смеет угрожать, будучи всего лишь судьей.

Обычно это означает, что за его спиной стоит кто-то выше начальника тюрьмы.

То есть он сам признался, что у него есть покровитель.

Я указал на стопку рукописей.

— Если рукопись действительно написана «литературным негром», то на определенной странице будет скрыто изображение белого сокола.

— Белого сокола?

— «Литературные негры» издревле оставляли свою подпись на рукописях. В отличие от печатных копий, на оригинале она должна остаться.

— ...Понятно. Тогда мы проверим сами.

Усатый мужчина спокойно кивнул.

Но я не тот человек, которого можно обмануть притворным спокойствием.

— Проверяйте при мне. У начальника тюрьмы есть право на немедленное наказание в случае преступления.

— Нет. Это дело касается лорда, нужно обсудить это с его людьми.

Мои зеленые глаза сверкнули из-под козырька фуражки.

Он покрылся холодным потом и начал оправдываться:

— Странно звучит. Раз дело касается лорда, расследовать должны те, кто с ним не связан.

Вмешалась Эри.

Она впервые заговорила низким голосом, не свойственным ее невинному образу.

— Кто знает, не попытается ли лорд скрыть преступление, если оно подтвердится?

— Вы та самая начинающая писательница, что подала заявку?

— Да. Как я могу молчать, услышав о несправедливости?

— Ха, может, вы просто хотите устранить сильного конкурента?

Судья пожал плечами, пытаясь выкрутиться.

— Послушайте, у вашего текста все равно не было шансов. Он некоммерческий, так что не парьтесь.

— .......

Лицо Эри потемнело от его резкой критики.

Блеск в глазах под розовыми волосами потускнел.

— Ну, эротические сцены были неплохи, может, вам стоит попробовать себя в этом жанре?

— Точно. Словно из личного опыта, очень реалистично.

Судьи решили сменить тему на провокационную.

Они использовали все свое красноречие, чтобы унизить начинающую писательницу.

— .......

Женщина в шляпе замолчала.

Похоже, она была шокирована пошлостью работников литературной сферы.

「Имперские ублюдки не заслуживают жизни.」

Она тихо пробормотала.

Едва слышно, но в голосе чувствовалась ярость.

「Лучше убить всех и очистить...」

Она медленно протянула руку.

Ее розовые волосы начали слегка шевелиться.

Но движение волос тут же прекратилось.

Хрясь―――!!

Пока Эри бормотала.

Я уже подлетел к судье и снес ему голову ударом.

— Что с вами? Я просто поставил на место второстепенного персонажа, который нарывался, как в романе.

Я схватил судью за волосы.

Как картошку из земли, я поднял его и безжалостно ударил по щеке.

Кровь хлынула из его носа, как грязь с корней.

Но я не остановился.

Я не мог допустить, чтобы невинная женщина пострадала из-за грязных политиканов.

Я не хотел повторения истории со сломленной Святой.

— Х-хватит... Я был неправ.

— В чем неправ?

— Я сказал глупость и обидел начальника...

— Извиняться надо не передо мной, а перед той леди.

Хрясь!!

Я снова ударил его, так как он все еще смотрел только на меня.

Так сильно, что его щека посинела.

— Нет ничего хуже, чем потерять цель и отчаяться из-за таких подонков, как вы.

Другие судьи поспешно встали, чтобы позвать подмогу.

Я мельком взглянул на них и сверкнул глазами, полными яда.

— Если выйдете отсюда, я вас арестую. Лежать, пока я не проверю рукопись этого щенка.

Может, благодаря возвращению силы имперского рыцаря?

Они замерли от ауры, исходящей от моего тренированного тела.

Как и положено трусливым мошенникам, ценящим свою жизнь, судьи тут же легли на пол.

Я начал рыться в стопках рукописей.

Как и ожидалось, рукописи Луки, сына лорда, здесь не было — победитель был определен заранее.

«Все ясно».

Открыв ящик стола, я нашел его рукопись, отложенную отдельно.

Взяв оригинал в руки и просмотрев его...

Я сразу обнаружил.

Подпись в виде белого сокола — символ бывшего канцлера — в конце рукописи.

И почерк был идеально идентичен.

Они даже не пытались замаскировать это, так как решение о награждении принимали между собой.

— Скоро прибудут следователи из Северного Дворца. Тот, кто поднимет голову до этого момента, умрет.

— .......

Только тогда судьи поняли, с кем связались.

Но они не собирались сдаваться просто так.

Даже имперскому рыцарю трудно удержать троих мужчин одновременно.

Они обменялись опытными взглядами и решили бежать.

Но в этот момент.

— В-вдруг спать захотелось...

— .......

Прихвостни канцлера внезапно уснули, словно упали в обморок.

Словно кто-то принудительно заставил их.

Эри, заложив руки за спину, неторопливо прошла между спящими телами.

Она подошла ко мне и осторожно спросила:

— Вы уверены?

— В чем?

— Вы ведь пришли встретиться с лордом, а вместо этого тронули его сына.

— Неважно. Я все равно собирался поставить его на место. Использую это как предлог, чтобы подчинить его.

Я спокойно говорил, пока писал письмо во дворец.

— Я стал начальником тюрьмы, чтобы перевоспитывать заключенных, но лучше предотвратить появление новых.

Я запечатал письмо.

— Для этого нужно, чтобы в стране была здоровая атмосфера.

Я посмотрел на Эри снизу вверх.

На нее, прекрасную и полную мечтаний.

— Чтобы следующее поколение не страдало и не разлагалось из-за амбиций старших.

Вспомнилась беловолосая женщина в камере.

Возможно, Анже — это Эри из параллельного мира.

— Прекрасная цель.

Обычная начинающая писательница приподняла поля своей белой шляпы.

И улыбнулась мне так же, как я ей, благодаря за труды.

— Кстати, раз соперник выбыл, награда, похоже, достанется вам, леди Эри.

— Эй, вы же даже не знаете, что я написала.

Эри усмехнулась и присела на край стола судьи.

— Нет, знаю. Я видел ее на полке в книжном магазине.

— ...Что? Мой роман?

Она вздрогнула, что не вязалось с ее обычным спокойным голосом.

Я ответил как ни в чем не бывало:

— Да, история о заключенной и мужчине. Он запер преступницу, но, узнав ее историю, начал ей сочувствовать...

Используя свой опыт чтения любовных романов в прошлом, я пересказал сюжет.

— Сочувствие переросло в любовь. Было впечатляюще видеть, как он разрывается между долгом и чувством.

— ...Спасибо, что прочитали.

— А что будет дальше? Мне правда интересно.

— Дальше...

Эри теребила завязки своего белого платья.

А затем надвинула шляпу на глаза, скрывая лицо обеими руками.

— Потом героиня наоборот запирает мужчину.

Словно скрывая выражение лица, которое было у нее сейчас.