Похоже, я могу использовать магию
В некотором отдалении, среди деревьев, стоял волк. Огромный. Будто сибирский хаски, увеличенный в три-четыре раза.
Не знаю, все ли волки изначально такие большие, или в этом мире они особенно крупные. В любом случае, он совершенно отличался от собаки. Размером, внутренней силой — он был ничуть не похож на питомца, которого держит человек.
Волк уставился прямо на Джухвана. Страха перед людьми у него не было. Его глаза смотрели не на высшее существо — человека, а оценивали добычу.
Джухван, не отворачивая лица от зверя, быстро скосил глаза, осматривая окрестности. Других волков видно не было.
Когда-то в документальном фильме я видел, что крупный самец, достигнув определённого размера, покидает стаю и становится одиночкой.
Такие волки бродят в одиночестве, пока не примкнут к другой стае или не встретят самку, чтобы создать собственную. Возможно, этот был из таких.
Было бы неплохо иметь что-то, что могло бы послужить оружием, но под рукой ничего не оказалось. К сожалению, он даже не подумал, что оно может понадобиться. Несмотря на некоторую осторожность, его мышление, привыкшее к современной жизни, явно расслабилось.
Нос волка дернулся, губы задвигались. Обнажились зубы. Звука не было, но он рычал.
Джухван медленно опустил корпус, держа верхнюю часть тела прямо. Когда он схватил ветку, лежащую у родника, волк начал издавать звук.
Грррр.
Низкий угрожающий рык стелился по земле, словно тяжелый туман. Это был всего один волк, но казалось, что рычит весь лес.
Звук становился громче и грубее, будто зверь проглотил петарду, и внезапно волк пришёл в движение.
Огромное тело рвануло прямо на Джухвана.
Почти одновременно с движением волка Джухван тоже пружинисто вскочил.
В левой руке он держал толстую ветку, а правую сжал в кулак.
Он отступил на шаг назад, понизил центр тяжести и принял стойку.
Когда волк прыгнул, чтобы укусить, Джухван сунул ветку ему в пасть левой рукой, а правой нанёс удар в голову.
Глухой стук — удар отозвался в кулаке.
В тот же миг ветка с хрустом переломилась. С виду она казалась прочной, но, возможно, дерево было гнилым, или пересохшим, или же сила волка оказалась слишком велика.
Волк снова оскалился и попытался рвануть его зубами. Кулак расцарапало, потекла кровь. Из пасти волка вместе со слюной летели древесные щепки.
Волк рычал и снова бросался. В нос ударил звериный смрад.
Изначальный план был избить его, когда он вопьётся в ветку. Но реальность оказалась совсем не похожа на мысли. Это было похоже на то, как если бы ты учился драться по комиксам, а потом столкнулся с настоящим головорезом.
— Чёрт!
Сердце бешено колотилось. В этом мире, если его укусит волк, нормального лечения не получить. При плохом раскладе он может умереть от простой раны.
— Не смеши!
Я только что обрёл семью, а теперь, думаешь, я умру?
Джухван снова обрушил кулак на голову волка.
Но после нескольких стычек с волком его левую руку мгновенно прокусили. Волк мёртвой хваткой вцепился в руку и затряс головой. Боль была настолько сильной, что в глазах помутилось.
Джухван, стиснув зубы, высоко занёс правую руку. Сжав кулак, он продолжал бить.
Но волк не отпускал, наоборот, стискивал руку всё сильнее.
Казалось, глаза жгло огнём. Бьющий кулак терял силу.
Невольно издав болезненный стон, он всё равно сжимал кулак вокруг прокушенной руки, пытаясь не умереть. Если расслабиться, волчьи зубы войдут глубже и сломают кость.
В этот миг волк внезапно взвизгнул и выпустил его руку.
— Ах!
Глаза Джухвана расширились. Прокушенная левая рука полыхала огнём. Вся рука была объята пламенем.
Но не было времени ни думать, ни удивляться.
Джухван тотчас бросился на волка и навалился сверху. Он придавил его, плотно сжав ноги, чтобы не дать вырваться.
Сжав кулак, он принялся бить зверя по голове. Раз, другой — он яростно молотил, пока тело волка не обмякло. Казалось, кости в его голове полностью раздробились от непрекращающихся ударов.
Всего пару мгновений назад левая рука пылала, но теперь она снова была обычной рукой.
Одежда, разорванная волчьими зубами, превратилась в лохмотья. Под ней обнажилась глубоко разодранная плоть, виднелась кость.
Но следов ожогов на одежде не было — она уцелела. Хотя рука, вне всяких сомнений, горела, на ткани, покрывавшей её, не осталось никаких следов пламени.
«Это точно не сон».
Или всё же?
Отстранённо глядя на свою руку, Джухван вдруг понял, что кровь не течёт.
Кровавые разводы были, но кровотечение остановилось. Словно кто-то наложил невидимую повязку и оказал первую помощь.
В обычной ситуации такого бы не случилось. Его прокусили так глубоко, что стали видны кости…
Волк вгрызался в руку так сильно, что чувствовалось, как его зубы двигаются внутри плоти. Рана была глубокая, мышцы и сосуды разорваны — пол под ним должно было залить кровью.
«Это из-за того огня?»
Пока он так размышлял, до него внезапно дошло. Ах, может это была магия?
…
Раз уж он попал в мир, где есть магия, то обрести подобные способности вполне естественно. Разве не часто в книгах такое бывает, что при перемещении в другой мир получаешь силу?
Джухван вытянул руку в воздух. Мгновение поколебавшись, не зная, что сказать, он собрался с духом и выкрикнул:
— Фаербол!
Никакого ответа. Ни дыма, ни тем более огня.
— Огненная стена!
Как и следовало ожидать — ничего.
— Магия огня!
— Огненный шторм!
— Огонь!
— Пламя!
— Магия!
— Дух бескрайней земли, восстань!
— Фея огня, дай мне силу!
— Призыв Саламандры!
— Драконье дыхание!
Бесполезно. Из ладони не появилось ровным счётом ничего.
Даже вспоминая то прежнее чувство безотлагательности и выкрикивая его, или воскрешая в памяти самые острые моменты своей жизни — результат был один. Огонь совершенно не появлялся.
Джухван мгновение смотрел на свою руку и глубоко вздохнул.
«Это не было иллюзией. Из моей руки точно вырвался огонь. Он остановил кровотечение и в какой-то мере заживил рану».
Если он мог бы использовать магию, он определённо хотел бы обладать этой способностью. Он не возражал бы прожить жизнь простым горным охотником, но с точки зрения обеспечения жены и дочери, такая сила, безусловно, была бы полезна.
Он мог бы обеспечить им чуть лучшие условия, чуть более вкусную еду и сделать их немного счастливее.
Он многого не знал, но в таком месте, даже если кто-то заболеет, его не смогут нормально вылечить. Вероятно, пришлось бы добираться до большого города, чтобы найти врача. Он слышал, что средневековая медицина была довольно ненадёжной, но это было лучше, чем ничего. Может, там нашёлся бы даже маг с целительными силами.
И, возможно, используя магию, он смог бы найти способ исцелить свою семью. Точно так же, как он исцелил собственную руку, могла бы проявиться некая неизвестная сила.
«…»
Не будем спешить. То, что случилось однажды, случится снова.
То же самое произошло, когда он переехал в дом деда после смерти родителей.
Словно неся с собой смерть, его дед скончался, пока жил с ним. Хотя тот был стар, он был здоровым мужчиной, покинувшим этот мир из-за нелепого несчастного случая.
После этого среди родственников к Джухвану относились как к чуме. Они открыто говорили при нём, тогда ещё ученике средней школы, что если будут жить с ним, тоже умрут.
Если смерть повторяется, то магия, безусловно, тоже повторится. Джухван посмотрел на глубокие следы укусов волка и отвернулся. Рука пульсировала болью, но отдыхать было некогда. Было ещё много работы.
Прежде чем на запах крови придут другие звери, он должен был избавиться от этого волка. При наличии ножа было бы лучше спустить кровь и переместить его, но, к сожалению, сейчас у него его не было.
«Выделать шкуру сложно, но, по крайней мере, я могу её снять».
Его дед часто забивал выращенных им кур и кроликов. В наши дни, даже в деревне, редко увидишь, чтобы люди сами забивали животных, но его дед был человеком старой закалки. Он обычно разделывал кур и кроликов в сарае за старым домом.
Джухван сам никогда этого не делал, но часто тихо сидел рядом и смотрел. Он волновался, что дед может порезать палец ножом или что на него что-то упадёт и убьёт его.
Хоть он и присматривал за ним, дед в конце концов погиб нелепым образом, но в то время Джухван думал, что всё будет хорошо, если он, уже более крупный и сильный, чем взрослый, будет рядом.
Думая о том, что он видел тогда, Джухван взвалил волка на плечо. Тушка оказалась не такой тяжёлой, как он думал. Она выглядела большой из-за меха, но была очень тощей.
Возможно, его выгнали после драки со стаей, так как на передней лапе были следы укусов. Вероятно, поэтому он не мог охотиться в одиночку и голодал. Иначе он, возможно, не стал бы так безрассудно нападать на человека таким утром.
Если бы огонь не вспыхнул внезапно, и будь этот волк как следует откормлен и упитан, возможно, Джухван не смог бы победить. Волк оказался страшнее, чем он думал.
«Впредь нужно лучше готовиться».
Теперь он понимал, почему хижина стояла вдали от воды. Животные собираются там, где есть вода. Есть и слабые животные, вроде птиц и оленей, но приходят и свирепые, такие как волки, тигры и кабаны.
Он наполнил ёмкость для воды лишь наполовину. Нести и волка, и полную ёмкость воды было слишком тяжело. Было тяжело, и вода расплескалась бы.
Джухван быстро шёл с ёмкостью воды на одном плече и волком на другом.
Его раненая левая рука болела так, будто горела в огне. Рана была закрыта какой-то магией или чем-то подобным, но боль не ушла. Сегодня вечером у него, возможно, будет небольшой жар.
«Но как тренируют магию?»
Нужно ли ему ощущать энергию внутри своего тела, как в романах о боевых искусствах? Насильно отгоняя мысли о боли, Джухван ускорил шаг.
Дом был пуст, но кое-какие вещи всё ещё оставались. Если поискать по углам, можно было найти миску или две, а если побродить снаружи, оставалось несколько вещей, которые люди не забрали.
Какое-то время Лиззи и Дороти усердно искали и собирали такие предметы. Дороти, проявляя больше энтузиазма, чем когда-либо прежде, двигалась быстро, её худенькое тело металось от одного места к другому.
В этой деревне дети начинают помогать по хозяйству, как только учатся ходить. Они присматривают за младшими братьями и сёстрами и выпалывают сорняки.
Пятилетняя Дороти могла делать больше, потому что умела общаться. Ей приходилось.
Но живя с Дороти, Лиззи поняла, что та отличалась от других детей. Дороти почти не разговаривала и двигалась медленно. Она приседала от любого громкого звука. Иногда она даже мочилась под себя.
Думая о своём покойном муже, который ударил её сразу после их встречи, Лиззи могла примерно догадаться. Насколько сильно Дороти избивали при таком человеке?
Она думала, что Дороти была похожа на неё, но ещё более несчастна. Возможно, поэтому она испытывала к ней больше нежности.
«Но теперь этот ребёнок…»
Казалось, это произошло потому, что она получила имя. Она была так счастлива иметь имя, что постоянно бродила вокруг, находя вещи и принося их Лиззи. Затем она тихо смотрела на неё снизу вверх.
Лиззи взглянула на предметы, которые принесла Дороти.
Это была большая деревянная обувь, которую надевали поверх обычной при восхождении на зимнюю гору. Половина этих башмаков, сделанных путём сгибания веток в круг, была сломана. Они были бесполезны.
«Но».
Лиззи улыбнулась блестящим глазам Дороти.
— Дороти, спасибо.
«…»
Лицо ребёнка искривилось, словно Дороти пыталась сдержать улыбку. Она быстро опустила голову, пряча выражение лица, и снова выбежала наружу.
Чтобы хоть раз услышать своё имя, Дороти то и дело носила ей вещи.
Лиззи это почему-то забавляло, и она не могла удержаться от смеха.
Оставив всё снаружи на Дороти, Лиззи зашла в дом. Теперь нужно было распаковать и разложить то, что дала ей жена старосты.
Лиззи вытащила мешки с мукой и овсом из большого тюка и перенесла их в кухню. Затем принялась по одному доставать и осматривать остальные свёртки.
К счастью, всё самое важное оказалось на месте. Кремень и нож, котелок, верёвка и немного соли, набор старой мужской одежды, а ещё…
Проверяя каждую вещь и перекладывая её на новое место, она вдруг услышала крик снаружи.
«А-а-а-а-а-а-а!»
Это был голос Дороти.
Лиззи схватила нож и выбежала наружу.
Может, волк. Волки редко подходят к человеческому жилью, но зима — голодная пора для всех.
Она слыхала, что голодный волк — самая страшная угроза в зимних горах. Вот и её покойный муж ушёл в горы — и был съеден волком.
Всё тело Лиззи забила дрожь. Она перехватила нож обеими руками, боясь уронить его.
— Дороти!
Выкрикивая имя и выбегая наружу, она увидела вдалеке, меж деревьев, крупного волка.
О господи, это чудовище!
У волка были человеческие ступни.