С сегодняшнего дня — охотник

В этом мире, казалось, все просыпались рано. Он ожидал, что кто‑то придёт утром, но не настолько рано.

Джухван кивнул старому охотнику, дав понять, что скоро выйдет.

Он не пригласил его внутрь. Он подумал: когда его нет, не стоит приучать себя впускать в дом посторонних, где живут только женщина и ребёнок.

«Но всё же… какая подозрительная улыбка».

Джухван обернулся и мельком взглянул на старика. Его улыбка до странности напоминала выражение лица руководителя отдела кадров в разгар обсуждения заработной платы.

Войдя в дом, он увидел, что Лиззи увлечённо чем‑то занята на кухне. Он зашёл, чтобы предупредить, что уходит, но атмосфера казалась не подходящей.

Она нервно металась по дому. Заметив его, тут же подскочила, схватила за руку и потянула за собой.

Следуя за ней, он сел на кровать рядом с очагом. Потом она снова принялась за дела.

Лиззи жарила овсяные зёрна на широкой железной сковороде над очагом. В ней были мелко нарезанные кусочки волчьего мяса.

Рядом с очагом лежал небольшой, наполовину растаявший кусок жира. Это был волчий жир. Он думал, что это масло для лампы, но оказалось, его использовали для готовки. Запах был аппетитным.

Когда всё было почти готово, Лиззи прижала зёрна к железной сковороде, чтобы они равномерно приготовились. Пока блюдо готовилось, Лиззи наполнила кожаную флягу тёплой водой.

Глядя на флягу, он понял, что она не предлагает ему поесть перед уходом; и, вероятно, она готовила для него ланч‑бокс.

«Как мило».

Неожиданное событие с ланч‑боксом согрело ему душу. С самой средней школы, если не брать в расчёт женщин в кафе, никто для него толком не готовил. Большую часть времени он питался едой из магазинов.

«Ну, это тоже было вкусно».

Ему особенно нравились треугольные кимбапы*. Они идеально подходили в качестве закуски к напиткам.

Джухван тихо сидел, наблюдая за движениями рук Лиззи. Старый охотник ждал снаружи, поэтому ему нужно было поторопиться, но в душе он мечтал остаться в этом моменте навсегда.

За огнём сидела Дороти с открытым ртом. Она наблюдала за жарящимися зёрнами овса. Прозрачная слюна капала с угла её рта.

Вдруг глаза Лиззи встретились с его глазами. Она улыбнулась.

Количество овса, увиденного вчера, было небольшим. Он тихо забеспокоился, можно ли жарить зёрна так, не увеличивая количество, как для каши.

Может быть, Лиззи и Дороти планировали есть кашу, а ему давать только жареное.

Как будто понимая мысли Джухвана, Лиззи осторожно показала жестом на Дороти и жареное блюдо. Похоже, это значило, что для Дороти тоже будет достаточно, так что ему не стоит волноваться.

Похоже, всё готово. Лиззи старательно положила жареные зёрна овса в круглую деревянную миску. Она упаковала их плотно, пока миска не наполнилась. Лиззи ещё не накрыла её крышкой, вероятно, чтобы дать остыть.

Лиззи встала и направилась к углу. Среди аккуратно сложенных вещей она подняла кожаную наплечную сумку.

Это была вещь из свёртка с багажом. Она была очень старая, как будто кто‑то долгое время её использовал. Он предположил, что это, вероятно, сумка прошлого хозяина хижины.

Может быть, все охотники носили такие сумки. Так что деревенские жители, должно быть, посчитали это необходимым и положили обратно в багаж.

Но дать то, что они и так забрали из этой хижины… Вероятно, это был долг, который ему придётся отплатить позже. Если так подумать, деревенские жители действительно были плохими людьми.

«….»

Пока Джухван тихо наблюдал, Лиззи, казалось, задумалась на мгновение, а затем положила в сумку: нож в кожаном чехле, маленький квадратный лоскут, похожий на платок, и что‑то вроде верёвки.

Лиззи, казалось, подумала о том, что может понадобиться охотнику. Нож был бы полезен, но для чего нужна была верёвка? Лиззи всё ещё рыскала по предметам в углу. Её выражение лица было очень серьёзным.

Почему‑то, увидев её, он нашёл её милой и отвёл взгляд. Его взгляд снова вернулся к железной сковороде.

«Как и ожидалось».

Он думал, что так и выйдет: остатка жареного овса после упаковки ланч‑бокса было слишком мало. Это казалось достаточным для Дороти, но не для Лиззи.

Джухван взял немного овса из деревянной миски и положил на железную сковороду, затем накрыл крышкой и встал до того, как Лиззи вернулась.

Глаза Дороти засияли. Вытерев слюну, которая капала, девочка тихо пробормотала:

«Мясо».

Лиззи, которая подошла с кожаной сумкой, услышала это и засмеялась.

Когда он передал ланч‑бокс, Лиззи осторожно завернула его в квадратную ткань и завязала. Она положила его в кожаную сумку и передала Джухвану, смущённо сказав:

«######».

Это, вероятно, означало «Береги себя».

«######?»

Когда Джухван пытался повторить за ней, Лиззи немного поправила его и снова сказала:

«####».

«Я вернусь».

Когда Джухван повторил слова, Лиззи ярко улыбнулась и сказала снова:
«Возвращайся целым и невредимым».

Дороти, которая была рядом с очагом, быстро подбежала и встала рядом с Лиззи. Она посмотрела на Джухвана своими круглыми глазами и затем закричала необычайно громким голосом:
«Возвращайся целым и невредимым!»

Её глаза расширились, как будто она сама удивилась своему голосу. Ей было неловко — она сказала это впервые.

Джухван положил свою большую руку на голову Дороти.
«Я вернусь, Дороти».

Когда он повернулся, чтобы покинуть дом, снова раздался звонкий голос Дороти:
«Возвращайся целым и невредимым!»

Джухван обернулся. Дороти в этот момент энергично махала обеими руками.

Лиззи стояла тихо рядом с ней, наблюдая за Джухваном. Похоже, она волновалась, думая, что он будет серьёзно охотиться. Её выражение лица немного потемнело.

Это большая проблема. Он не хотел оставлять дом. Его жена и дочь, которые у него появились только вчера, такие милые.

***

Старого охотника звали Гас.

Гас отвёл Джухвана на гору, заставив его наблюдать за своими движениями.

Джухван смотрел, как Гас идёт по узкой горной тропе, делая жесты.

Сначала он просто шёл, но, приглядевшись, можно было заметить, что спина и плечи Гаса слегка согнуты вперёд. Ноги не выпрямлялись до конца, а оставались слегка согнутыми при ходьбе. Он выглядел как горилла в человеческом обличье.

Гас вышел вперёд, а затем вернулся к Джухвану. Потом он снова развернулся и коснулся земли ногой. На этот раз казалось, что он хотел, чтобы Джухван обратил внимание на его ноги.

Когда Джухван кивнул и опустил взгляд, Гас снова начал идти.

Но всё, что он мог видеть, — это обувь. Какая вообще могла быть разница? С некоторыми сомнениями он продолжал наблюдать.

Некоторое время он не мог понять, что ему следует увидеть. Всё выглядело как обычная прогулка, ничего особенного.

Но Гас, не испытывая раздражения или разочарования, повторял одни и те же движения несколько раз. Он отходил от Джухвана и затем возвращался. Один раз, два, несколько раз он повторял шаги перед Джухваном.

Наблюдая за одними и теми же действиями, Джухван заметил, что сила, прилагаемая Гасом к ногам, каждый раз разная.

Иногда он оставлял глубокие следы, а в другие разы не оставлял их вовсе.

Зимой земля твёрдая — следы на ней оставить непросто. Глубокий след тем более сложен.

«Это техника шага из боевых искусств? Или что‑то вроде тысячи фунтов веса или истинного шага?»

Но разве это не просто средневековая обстановка, а не мир боевых искусств? Джухван немного запутался.

Джухван шёл по тропе и внимательно изучал землю.

Даже формы следов отличались.
Одни были прямыми, а другие выглядели так, будто уходили в сторону, хотя сама тропа шла прямо.

Если бы было всего один‑два шага без непрерывного следа, это выглядело бы так, будто люди шли в совершенно другом направлении.

Похоже, Гас понял, что Джухван догадался. Он подошёл с довольным выражением и похлопал его по поясу, как бы говоря: «Молодец». Он, вероятно, хотел похлопать его по спине, но разница в росте была слишком велика.
…

Когда нет возможности общаться, возникает множество неудобств.

Гас несколько раз повторял движение ходьбы, произнося что‑то, но передавалась лишь общая картина. Казалось, что нужно распределять силу своего тела во время ходьбы.
А когда оставляешь следы, нужно прилагать силу в нижней части тела.

Джухван выучил движение ног, следуя за действиями и словами Гаса.

Хорошо, стой, следуй, говори тише, птица, внимание, осторожно…

Джухван запомнил слова, которые говорил старик, одно за другим.

Иногда было трудно понять, но когда люди попадают в безвыходную ситуацию, у них развиваются суперспособности.

Возможно, из‑за отчаянного чувства, что ему нужно быстро выучить язык, каждое слово закреплялось в его голове.

Если бы он так же хорошо учился, он бы стал лучшим учеником в школе.

Гас водил его по горе некоторое время. Иногда он останавливался и указывал на определённые места пальцем, как бы говоря: «Смотри внимательно».

Он ощупывал местность руками и заставлял Джухвана прикасаться к деревьям.

Сначала он не понимал, что это значит, но постепенно осознал, что это нужно, чтобы познакомить его с местностью горы.

Высокие, низкие, вот эти деревья, там те деревья. Все они выглядели похоже, но, глядя на листья, упавшие в тени деревьев, он мог сказать, что они были разными.

Он всё ещё чувствовал коварство директора отдела кадров в этом старике. Казалось, что в его улыбке скрывалось что‑то.

Но даже так, он был очень трудолюбивым человеком. Гас обучал его шаг за шагом, повторяя несколько раз.

Джухван усердно следовал за стариком, запоминая его действия, слова и тропы.

Казалось, прошло не так много времени, но время пролетело незаметно. Он задумался, не обед ли уже. Тут в животе громко заурчало. Он не знал, отчего так громко.

…

Они присели между деревьями, чтобы поесть.

Гас достал тонко нарезанную вяленую говядину и воду из кожаной сумки, привязанной к его поясу. Он жестом указал Джухвану тоже начать трапезу.

Джухван достал из наплечной сумки свой ланч‑бокс — из него пахло чем‑то вкусным.

Вдруг лицо Гаса исказилось. Он бросил взгляд на Джухвана, указал на ланч‑бокс и покачал головой.

“….”

Он быстро понял, что это значит. Плечи Джухвана опустились.

«Мой ланч‑бокс».

Лиззи старалась с самого утра, но, похоже, это было в последний раз. Ему хотелось заплакать.

Но, сидя тихо в этом лесу, он быстро понял: этот ланч‑бокс не подходил. Искусственный запах еды был слишком чуждым в горах. Запах распространился по лесу, словно предупреждая зверей: идёт охотник. Это еда не для охотника, разве что для лесоруба.

Джухван положил маленький ланч‑бокс на свои толстые ноги и бездумно уставился на небо. Оно выглядело синим между высокими деревьями.

Он чувствовал, как запах еды распространяется по ветвям. Аромат жареного овса, казалось, достиг птиц на деревьях. Птицы тихо чирикали.

Казалось, их чириканье разносит запах ещё дальше.

Ах, этот запах… Если бы здесь был волк с острым обонянием, он бы узнал издалека. Безвыходная ситуация. Такие мысли бродили в его голове: «Что мне делать с моим ланч‑боксом?»

Старик усмехнулся.

“####.”

Он что‑то сказал. Судя по атмосфере, это могло означать что‑то вроде: «Действительно ли стоит отчаиваться из‑за ланч‑бокса?»

Старик этого не понимал. Если бы он знал человека, для которого магазинный ланч‑бокс — вершина вкуса, он бы понял его отчаяние.

«Ах, кстати».

Джухван посмотрел на лицо Гаса и улыбнулся. Он почувствовал лёгкую благодарность. Если бы Гас с самого начала сказал, что еда не подходит, у него не было бы этого единственного шанса.

Причина, по которой Гас не сказал это с самого начала, вероятно, заключалась в том, что сегодня речь шла о практике движений, а не об охоте.

И, вероятно, он думал, что привести его в лес, чтобы он испытал это на собственном опыте, будет быстрее, чем объяснять словами.

Но даже если он действовал с этой мыслью, он был благодарен.

Джухван неохотно начал есть. Хотя в блюде была только лёгкая щепотка соли без какого‑либо специального соуса, оно было действительно вкусным. Овёс скользил по горлу как мёд.

«С завтрашнего дня мне тоже стоит есть такие кусочки вяленого мяса?»

Ах, но вяленого мяса нет. Поскольку это ещё новый дом, не было времени сделать вяленое мясо. Хмм, тогда мне голодать? Или есть сырой овёс? Джухван почувствовал лёгкое уныние.