Конец долгой охоты близок

Он затаил дыхание и тихо наблюдал. Что-то изменилось. Поселение гоблинов выглядело иначе, чем обычно.

Гоблины — жестокие и грубые создания. Они постоянно дерутся между собой. Обычным делом было, если один или двое погибали в драке за женщину.

Но сегодня гоблины казались ещё более возбуждёнными. Он слышал, как несколько гоблинов дрались в пещере, где держали женщин, а снаружи нескольких избивали десятки.

Держась на некотором расстоянии, десятки гоблинов стояли, словно остров, изолированный в море. Но, вместо того чтобы быть запуганными, все они выглядели возбуждёнными. Они тяжело дышали, словно готовые наброситься в любой момент.

Даже гоблины, находившиеся далеко, казалось, что-то почуяли и подошли ближе. Количество гоблинов, собирающихся перед пещерой, росло.

«Возможно».

Опасное событие всё же произошло. Гас вытер потные ладони о штаны.

Самок гоблинов не существует. Он слышал, что когда-то давно они были, но в последнее время никто их не видел. Возможно, самок осталось так мало, что они остались незамеченными, или же они полностью вымерли. Никто толком не знал, что случилось.

Так или иначе, из-за этого гоблины жаждали человеческих женщин, способных к размножению. Конкуренция за женщин была ожесточённее, чем у других зверей или монстров. Возможно, сказывалось отсутствие самок. Гоблины ставили свои плотские желания выше голода.

Судя по атмосфере, что-то изменилось из-за недавнего нападения на людей. Возможно, начался бунт. Он слышал, что когда их подавляемый голод и сексуальное желание становились невыносимыми, такое иногда случалось.

Когда вспыхивал бунт, гоблинов изгоняли из группы. А если их изгоняли, им оставалось идти лишь в одно место. В деревню, где есть женщины.

«Слишком рано».

Авантюристы ещё не прибыли. Они должны были прийти только этим вечером. Если гоблины явятся раньше, план будет разрушен.

Лицо Гаса окаменело. Он носил с собой предмет именно для такого случая, предвидя, что это может произойти. Сегодня, возможно, придётся его использовать. Он пытался избежать этого, но раз ситуация складывается так, выбора нет.

Внезапно в памяти всплыло лицо дочери предыдущего горного смотрителя. Это был маленький, неулыбчивый ребёнок. Она пряталась в доме, когда приходили люди, и всегда смотрела на него пустым взглядом.

Он не испытывал к ребёнку особых чувств. Жалких детей было повсюду, и многие находились в куда худшем положении, чем эта девочка.

И всё же мысль, что недавно она начала улыбаться, немного сжимала его сердце. Его сердце не из железа. Он не был настолько жесток, чтобы получать удовольствие, делая ребёнка несчастным.

«К тому же этот ребёнок — не цель для мести».

Он чужая кровь. Не кровь той деревни. Он не та добыча, на которую они нацелились. Однако.

Гас ослабил хватку, которая на мгновение стала слишком сильной. Он знал, что так будет. В любом случае жена и дочь Джухвана были обречены стать жертвой. Слишком поздно чувствовать вину.

Внезапно ему вспомнились слова отца, сказанные перед смертью.

[Я растил тебя как охотника с малых лет. Ты мало знаешь о жизни как человек. Твой характер идеален для охотника, но недостаточен для человека. Сынок, твоя жизнь слишком несчастлива... Не знать этого — то же несчастье. Бедняга, мой сын.]

Что ж, возможно, так и есть. Где-то с двадцати лет и до сих пор, глядя в лицо смерти, он жил исключительно ради того, чтобы завершить последнюю охоту.

Добродетель охотника — настойчивость. Долгое время он тщательно выслеживает следы добычи, неуклонно продвигаясь шагами ни слишком быстрыми, ни слишком медленными. И ждёт момента, когда силы добычи иссякнут. Пока не наступит подходящее время, он просто следует, не теряя следа и ждёт. Это и есть охота.

«...»

Этому научил его отец. Тот радовался и хвалил его, называя прирождённым охотником, и любил больше других детей, говоря, что сын пойдёт по его стопам. Было бы безответственно сейчас говорить, что это было неправильно.

В детстве отец был его кумиром, но, состарившись и приблизившись к смерти, стал обычным человеком. Он больше не был охотником.

«Отец, ты сказал, что я несчастлив, но ты ошибался».

Что такое счастье? Если есть то, чего ты хочешь достичь даже ценой жизни, и ты чувствуешь радость от достижения этого, разве это не счастье?

Гас уставился на свою руку. Она едва заметно дрожала. Скоро всё завершится. Если он вытерпит ещё немного, если подождёт ещё немного, наступит долгожданный миг. Всё его тело говорило об этом и улыбалось.

«Разве это не счастье, отец? Ты ошибался».

Более того, у него появился ученик, которому он передаст свои последние мгновения. Он не научил его всему, но, по крайней мере, заложил основу, чтобы этот человек стал охотником.

Этот человек может возненавидеть его, затаить обиду и никогда не простить, но, во всяком случае, он унаследовал его охотничьи навыки.

Джухвану ещё многому предстоит научиться. Он всё ещё незрелый охотник.

Но Гас научил его всему своему уникальному мастерству. Возможно, сейчас он этого не осознаёт, но позже Джухван поймёт.

Даже если сам Джухван не станет совершенным охотником, вещи, которым он научился, наблюдая, обязательно вернутся к нему позже.

Да, то, чему научил Гас, несомненно, станет прекрасным семенем и расцветёт в этом человеке. Образ охотника, которым он не смог стать, которым он хотел быть, обретёт завершение через Джухвана. Гас знал это.

«Отец, моя жизнь идеальна».

Никто не в силах этого отрицать. Его жизнь обрела полноту с приходом сюда Джухвана.

Гас перевёл взгляд обратно на деревню гоблинов.

Из пещеры вышел гоблин, похожий на вождя. Он был примерно на голову выше остальных гоблинов. Вождь держал деревянную дубину.

Вождь медленно приблизился к упавшим собратьям. Он ударил одного из них дубиной. Крик гоблина эхом разнёсся в воздухе.

Группа, которая, по-видимому, устроила переворот, казалось, была заодно с избитым гоблином, но они не сопротивлялись. Некоторые возбуждённо тряслись или дёргались, словно готовые броситься, но никто не осмеливался напасть на вождя.

Вождь настойчиво избивал лишь одного. Он остановился только тогда, когда лицо было полностью раздроблено и обмякло.

Вождь отбросил дубину и поднял меч, который, похоже, отобрали у человека.

Стоило ему приблизиться и издать яростный, грозный рёв на мятежников, как все пятьдесят гоблинов вздрогнули и в страхе отступили.

Другие гоблины в деревне постепенно приближались к группе бунтарей. Мятежников медленно оттесняли, и в конце концов они покинули деревню, будто их изгнали.

Гас двинулся в том направлении, куда зашагала группа мятежных гоблинов. Нельзя подходить слишком близко. Держась на расстоянии и время от времени проверяя следы, Гас тихо следовал за ними.

Гоблины живут примитивно, но у них есть собственный язык и стратегии. Естественно, они знали расположение деревни, где находились женщины.

«Как я и думал, этот путь».

Хижина Джухвана была по дороге к той деревне, но существовал и другой путь, не проходящий мимо неё. Группа гоблинов избрала путь в обход хижины.

Гас вынул из-за пояса небольшой мешочек. Внутри была маленькая коробочка, плотно запечатанная воском. В коробочке находился порошок, изготовленный из высушенного тела мускусного оленя.

Говорят, несколько поколений назад один лорд привёз на эту гору оленей из далёкой чужеземной страны.

Мускусный олень, как его называют, обладает уникальным запахом, который самец использует для привлечения самок. Этот запах некогда был популярен среди знати из-за его предполагаемых свойств афродизиака.

Однако попытка развести их провалилась, и большинство завезённых оленей погибло. Говорят, их больше не существует, но Гас случайно обнаружил одного. Гоблин во время течки бешено гнался за мускусным оленем.

Зная, что мускус привлекает гоблинов, Гас долго искал этого оленя. Несколько лет назад ему наконец удалось поймать зверя и добыть порошок. Его было очень мало, но должно хватить.

Гас открыл запечатанную воском коробочку, чтобы заманить мятежных гоблинов.

Порошок был разделён на несколько маленьких тканевых мешочков, в каждом из которых содержалось крошечное количество. Настолько малое, что это походило скорее на лёгкий пылевой налёт, чем на настоящий порошок.

Он вынул один из мешочков и осторожно потряс им в направлении ветра.

Один из гоблинов вдалеке, казалось, вздрогнул и втянул воздух. Он осмотрелся по сторонам.

На лице Гаса расплылась улыбка. Как и следовало ожидать, это сработало.

Как только один гоблин отреагировал, остальные, похоже, тоже учуяли запах. Мятежная группа пришла в возбуждение.

Гас потёр тканевые мешочки о несколько деревьев, а затем убрал их обратно в коробочку.

Он быстро покинул это место и побежал в направлении хижины. На бегу он растирал запах о деревья то тут, то там. Он оставлял лишь слабый след запаха, чтобы гоблины не настигли его слишком быстро.

Гоблины бежали прямиком к хижине, как и задумывал Гас.

Джухван вздохнул.

Пламя, выходившее из кончиков его пальцев, всё ещё было крошечным как зажигалка. Даже когда он пытался что-то сжечь, он не мог создать большой огонь.

Он мог мгновенно испепелить нечто размером с кролика, но с более крупными объектами было трудно. Ему ни разу не удалось создать столь же большое пламя, как при первой встрече с волком.

Более того, казалось, он не мог легко убивать живых существ. Однажды он провёл эксперимент, поймав кролика, но тот долго и мучительно умирал.

Часть его тела загорелась, но, похоже, требовалось больше силы или времени, чтобы пламя охватило всю тушу.

В конце концов, Джухвану пришлось добить полуобгоревшего кролика ножом. Ему было жаль причинять боль, но он убедил себя, что это было необходимо.

Те колебания и потрясение, что он испытал, когда впервые убил кролика, теперь казались ложью. Он всё ещё не до конца понимал смысл наставлений Гаса. Возможно, за ними скрывался более глубокий замысел, чем предполагал Джухван. Быть может, однажды он поймёт истинные намерения Гаса.

Но по крайней мере, теперь он меньше колебался, убивая животных и используя их для своих целей. Опыт ежедневной ловли и убийства кроликов притупил его чувства.

«…»

Джухван покачал головой. Образ кролика всё ещё стоял перед глазами. Он не исчез. Но чувство отвращения притупилось.

«Я действительно изменился».

Будто моё сердце покрыли слоем асфальта. Как река не может вечно стоять на одном месте, так и я меняюсь. Не знаю, хорошо это или плохо.

Джухван снова двинулся в путь. Ежедневно проверяя ловушки, он осматривал горы вокруг своего дома. Сегодня тоже ничего необычного поблизости не было. Всё в порядке. Ни волков, ни опасных зверей.

Но это гора, где водятся такие твари, как рогатые кролики. Никогда не знаешь, что может появиться. Всегда нужно быть начеку.

К тому же, гора настолько обширна, что даже если обходить её по кругу, полной гарантии нет. Есть места, которые не проверишь и упустишь. И немало. Возможно, идеально обойти такую большую гору с домом в центре просто невозможно.

«Может, сегодня выбрать немного другой путь?»

Время ещё было. Благодаря тому, что он стал немного опытнее, все обычные тропы были проверены, но до обеда ещё оставалось время.

Джухван подобрал с земли небольшой прутик. Он обрезал его до размера ладони и, продолжал идти, наполнив маной.

Он не пытался его сжечь. Целью было удержать огонь на прутике. Если бы он сумел поддерживать горение части древесины, это расширило бы его возможности. Сейчас на ум приходила лишь огненная стрела, но, возможно, существует что-то ещё.

Но это непросто. В тот миг, когда он наполнял его маной и поджигал, прутик сгорал дотла. Его сила, казалось, была слишком мощной для маленького куска дерева.

«Вздох».

Он знал это. Жизнь нелегка. Единственное утешение — он становится немного искуснее в использовании магии огня.

Даже если внешне это и незаметно, ощущения уже другие. В тех пределах, что он чувствует, теперь он может вливать чуть меньше маны. Но её всё ещё достаточно, чтобы ветка сгорала разом.

Джухван вздохнул и влил ману в очередной прутик. Тот снова сгорел дотла. Он сделал ещё один глубокий вдох.

«Может, если пропустить пару приёмов пищи, получится».

Огонь, наполненный маной, не обжигает, пока находится в его руке. Но как только он покидает руку, то становится таким же горячим, как и любой другой огонь, поэтому прикоснуться к нему он уже не может. Возможно, это потому, что мана связана с ним, пока касается его тела. Он не был уверен в причине.

Джухван подождал, пока прутик, превратившийся в красный тлеющий уголёк, полностью остынет, затем бросил его на землю и подобрал новый.

Даже если сейчас это кажется пустяком, этому необходимо тренироваться.

Как и с ударами кулаком, важно поддерживать правильный ритм. Если вложить слишком много сил вначале, можно потерпеть неудачу в последний момент.

С такой опасностью он пока не сталкивался, но кто знает, что ждёт впереди. Как здоровый человек может завтра погибнуть от несчастного случая, так и опасность способна обрушиться подобно молнии в любой миг.

«Я проходил через это несколько раз».

Однажды он может столкнуться с бесчисленными врагами или с кем-то сильнее себя самого. Будь он один, ему, может, и удалось бы как-нибудь сбежать, но теперь у него есть Лиззи и Дороти. Он не может позволить себе проиграть, что бы ни случилось.

Но почему же не выходит? Подавив чувство жалости к себе, Джухван снова влил ману в прутик. Очередная неудача. Но он попытался снова.

В следующий раз, возможно, и правда стоит попробовать после того, как пропустит несколько приёмов пищи. Внезапно ему словно послышался голос Дороти: «Бедный папочка».

«…»

В тот момент, когда он свернул на тропу, по которой обычно не ходил, и прошёл чуть дальше, из кустов что-то внезапно выскочило.

«!»

Это был олень. Он казался чуть крупнее корейской водяной косули. Он не видел ни одного, даже когда был с Гасом, но этот спустился прямо сюда. Он испугался.

Олень, испугавшись не меньше, вытаращив круглые глаза, прыгнул в лес.

«Ах».

Он запоздало подумал, что надо было его поймать. Он дал бы больше еды, чем волк. Он схватился за стрелу, но слишком поздно — фигура оленя уже исчезла среди деревьев.

«Тц, в следующий раз не упущу».

Джухван цокнул языком и снова зашагал вперёд.

Именно в этот момент он и обнаружил незнакомые следы.