Обеспечение неприкосновенного запаса еды

Мёртвого кролика освежевали прямо на месте.

Стрелы из бамбука оказались толще, чем ожидалось.

Из раны толщиной с палец Джухвана обильно текла кровь, и мех кролика, который ещё не успел остыть, насквозь пропитался ею.

Тушка, не пробитая стрелами, осталась относительно чистой. Текущую кровь сдерживал мех, не позволяя ей залить всё вокруг.

…

Ему часто доводилось видеть, как разделывают кроликов, но сам он делал это впервые. При обработке волков он допустил много ошибок. Нельзя повторять те же промахи. Джухван сосредоточился на кончиках пальцев, вспоминая, как это делал его дед.

Джухван прожил с дедом чуть больше года, когда учился в средней школе. К сожалению, он ушёл из жизни спустя это недолгое время.

После этого он несколько недель скитался по домам родственников, но вскоре получил маленький домик, чтобы он смог жить самостоятельно.

Ему было одиноко, но он никого не винил.

Среди родни ходили слухи, что его родители и дед умерли по его вине.

Он и сам так думал. Все, кто был ему близок, все, кем он дорожил, — все они уходили из жизни.

Для ребёнка, за которым следует смерть, было естественно жить одному. Он принял это именно так, но, возможно, по‑своему страдал: в старшей школе, стоило ему с кем‑то столкнуться, сразу начиналась драка.

В этом мире он не хотел никого терять. Лиззи и Дороти… Нет, Санта поручился за них, так что всё должно быть хорошо. В этом он был уверен.

Пока Джухван бездумно размышлял об этом, он продолжал свежевать кролика и вынимать внутренности, Гас тихо наблюдал со стороны.

Время от времени Гас легонько касался его руки, призывая остановиться, и показывал мелкие детали: как держать нож или делать надрезы на шкуре. В остальном он почти не вмешивался.

Разделав кролика, они ненадолго повесили его на дерево и сняли силок с того места. Силок представлял собой простую затяжную петлю, которую легко было установить и так же легко снять.

С помощью железного крючка Гас соскрёб твёрдую землю и закопал внутренности. Присыпать это место оказавшимся поблизости снегом стало завершающим шагом.

Так как это было далеко от дома, даже если звери сбегутся на запах крови, большой проблемы не возникнет. Но зачем? Была ли причина закапывать? Внезапно у него возник странный вопрос.

— А можно так оставлять кровь?

Когда Джухван корявым произношением спросил, можно ли просто оставить кровь, Гас покачал головой.

— Плохо, звери##большие##нет.

Не разобрав, что он имел в виду, они обменялись ещё парой фраз.

В ходе разговора он понял, что путал слова «большой» и «широкий».

Как только неправильно понятые слова прояснились, смысл стал очевиден. Поскольку ареал хищных зверей широк, лучше закапывать следы после убийства животного, даже если это происходит далеко от дома.

Гас и Лиззи говорили на одном языке, но были небольшие различия в окончаниях или интонации.

Возможно, грубость языка, используемого мужчинами и женщинами, отличалась, или же тон немного менялся с возрастом.

Джухван задался вопросом, сможет ли он понимать такие тонкие различия, когда полностью освоит язык этого мира. Но ему было ещё далеко до этого уровня.

Увидев, что Джухван, похоже, понял, Гас добавил:

— Охотники#####опасно.

Джухван понимающе кивнул.

Пока они бродили в горах, охотники тоже могут столкнуться с опасными хищниками.

Размышляя об этом, было ясно, что лучше нигде не оставлять следов.

Каждое действие охотника имело смысл, даже в мелочах. Он мысленно перебирал всё, что делал Гас, пока находился рядом с ним.

Даже если Гас не особо об этом распространялся, наверняка существовали правила, которые нельзя было нарушать.

Вполне возможно, были правила, о которых он не знал, но которые имели огромное значение.

«Впредь нужно обращать на такие вещи внимание».

Ремеслу охотника гораздо больше учишься, наблюдая и подражая, чем слушая объяснения. Никогда нельзя пренебрегать чем‑то только потому, что думаешь, будто уже это знаешь.

Хотя в уме он всё понимал, на практике это было всё ещё трудно. Слишком многое он упускал бессознательно.

Каждый раз, выпуская стрелу, он вспоминал глаза кролика, смотрящие на него, полные боли и страха.

Нельзя забывать сегодняшнее событие. Даже если бы он мог прекратить его жизнь в одно мгновение, он намеренно причинил боль. Это не было ни охотой, ни правильным поступком. Это было подлым действием, противоречащим порядку природы.

Но должна быть причина, по которой Гас настаивал на том, чтобы сделать всё именно так.

«Эти глаза навсегда останутся в моём сердце».

Джухван тихо выдохнул.

Внезапно он представил медведя или волка, ворвавшихся в его дом и напавших на Лиззи и Дороти. Он видел, как острые зубы впиваются в руки, как зверь рвёт ноги, чтобы обездвижить их… Испуганные глаза его семьи наложились на глаза кролика.

Хватит.

Джухван тряхнул головой.

Теперь у него были инструменты. С теми вещами, что принесли жители деревни, он мог построить забор вокруг своего дома. Он начнёт сегодня же.

Охота — это не романтика. Это вопрос выживания как для людей, так и для зверей.

И не стоит забывать. Люди — не единственные, кто охотится. Животные тоже охотятся, и часто более умело.

Гас порылся в своей сумке.

Сумка Гаса была немного больше, чем у Джухвана, и, похоже, вмещала куда больше вещей, чем можно было ожидать.

Из недр сумки Гас вытащил небольшой, свёрнутый в рулон свёрток ткани. Когда он его развернул, это оказался мешок из старой материи.

Гас протянул тканевый мешок Джухвану:

— Вот, положи кролика и забирай.

Похоже, все кролики, добытые сегодня, предназначались Джухвану. Джухван слегка поклонился в знак благодарности.

— Спасибо.

…

Гас молча улыбнулся.

Джухван положил освежеванную тушку кролика и его мех в тканевый мешок.

Он завязал отверстие длинной верёвкой, прикреплённой у горловины, и прикрепил мешок к поясу.

Тяжесть кролика оттянула пояс, и на сердце тоже стало немного тяжелее.

Оставалось ещё несколько мест, где стояли силки. Вчера в них никто не попался, а сегодня во второй силок угодил ещё один кролик.

На этот раз с ним разобрался Гас.

Велев Джухвану наблюдать, Гас быстро умертвил кролика и освежевал его.

Его способ немного отличался от того, как делал Джухван. Быстрее, жёстче. Там, где остались голая тушка и шкурка, следов крови было куда меньше.

Впредь лучше перенимать манеру этого человека. Джухван мысленно повторил каждое действие Гаса несколько раз.

Кролик отошёл Гасу. Тот, как и Джухван раньше, сунул его в мешок и повесил на пояс.

В следующий силок никто не попался.

Но когда они подошли к четвёртому, там снова оказался кролик. Это был последний силок. Гас улыбнулся, словно сегодня выдался удачный день.

— Ты… кролик… брать.

Похоже, последний кролик предназначался Джухвану. Справедливости ради стоило бы поделить пополам, но он не стал утруждать себя церемониями и уступками. Решил принять с благодарностью.

Джухван шагнул к силку, но вдруг замер. А что, если попробовать вырастить этого кролика?

Выращивать кроликов не так уж сложно. Только корми и чисти клетку, усилий почти не надо. Насколько он помнил, запах от них тоже не был таким уж сильным.

Хотя здешние кролики выглядят иначе, экология этого мира и Земли скорее схожа. Или, может, и вовсе одинаковая — ведь это всё‑таки кролик.

Кролики приносят много потомства. Его дед вечно ворчал, что они плодятся слишком часто и слишком помногу, из‑за чего накосить травы на прокорм становилось настоящей морокой.

Во времена, когда охота не удастся или начнётся голод, кролики послужат отличным запасом еды. Перед глазами встали худенькие тела Лиззи и Дороти. Он сможет уберечь их от голода. Если разводить кроликов, можно будет постоянно получать мясо.

«…»

Дед иногда покупал корм, но по большей части кормил кроликов соломой от ячменя или риса да травой с округи. Гора же полна деревьев и травы. В еде недостатка не будет.

— Всё в порядке?

Гас спросил, глядя с недоумением: Джухван внезапно застыл на ходу.

Он взглянул на Гаса и заговорил:

— Гас, брать кролик, убивать нет.

Смесью жестов и слов он объяснил, что хочет взять его живым и разводить, и Гас наконец понял, прикрыв рот ладонью. По какой‑то причине он, казалось, едва сдерживает смех.

Гас закивал, приговаривая «ладно, ладно», без особых возражений.

Но по выражению его лица было ясно: он считал слова Джухвана глупостью. Раз позволил — значит, это не запрещено и не опасно. Но почему он смеётся? Джухван не знал. Как бы то ни было, пока не запрещено держать кроликов в горах — всё в порядке.

Когда Джухван приблизился к кролику, Гас дал ему ещё один мешок.

Посаженый внутрь зверёк сначала немного побился, но быстро присмирел, а после замер, свернувшись калачиком.

На миг он забеспокоился — не привлечёт ли кролик опасного зверья, вроде волков, — но, судя по реакции Гаса, такого не случится. Видимо, было что‑то, чего Джухван не знал, но раз не опасно — то ладно. И раз Гас смеётся, значит, ничего серьёзного.

После этого Гас отвёл Джухвана к своему дому.

Раньше он дожидался перед домом, но в этот раз Гас повёл его к сараю позади дома.

Простой деревянный сарай мало чем отличался от того, что стоял у дома Джухвана. Обычный. Поскольку для дров имелось отдельное место, хранившееся внутри, скорее всего, было похожим.

Не понимая, зачем его позвали, Джухван помедлил перед сараем.

Гас отворил дверь и окликнул:

— Заходи.

«…»

Когда Джухван по зову Гаса переступил порог, в нос ударил запах дерева. Днём внутри было темновато.

Джухван чуть расширил глаза от лёгкого удивления.

У одной стены на полке лежали рядами бамбуковые стрелы. Довольно много.

Одни с наконечниками, другие без. Некоторые имели тупые металлические наконечники, а на иных торчали острия в форме шипов.

Попадались и стрелы целиком из дерева — с просто заточенным концом.

На полу рядом с полкой стояло несколько больших деревянных бочонков, набитых бамбуковыми палками толщиной в стрелу каждая.

В противоположном углу стоял бочонок, полный птичьих перьев. Длинные перья наполняли его доверху.

Рядом помещался маленький бочонок, в котором лежали только металлические наконечники.

Джухван перевёл взгляд.

На стене прямо напротив двери в бочонке стояли плоские деревянные доски высотой с самого Джухвана. Их тоже было много.

В отличие от стрел, поголовно бамбуковых, доски, судя по всему, были из разных видов дерева.

Но все имели схожую форму.

Некоторые ещё выглядели как обычные доски, но те, что уже были обтесаны, повторяли очертания того предмета, что нёс на себе Джухван. Средняя часть плавно изгибалась мягкой дугой.

— Лук?

Джухван спросил, и Гас кивнул.

Гас указал в угол. У правой стены стоял деревянный верстак, а на нём лежал недоделанный лук.

Джухван думал, что луки и стрелы где‑то покупали. Но, похоже, Гас делал всё сам — кроме металлических наконечников, которые в горах было раздобыть непросто.

— Гас делать? Лук? Стрелы?

— Да. Я делать. Я учить тебя.

— Мне, учиться? Гас учить?

— Да.

Похоже, Гас собирался научить его делать луки и стрелы.

Вдруг Джухвану показалось, что он понимает, почему луки здесь такие, почти прямые.

Даже человеку, незнакомому с этим, было ясно, что гнутые луки сделать трудно.

Чтобы дерево приняло такую форму, его, наверное, нужно гнуть очень долго. Возможно, требовалось какое‑то приспособление. В одиночку могло и не получиться. Он не был уверен, но дело точно непростое.

А с такой простой формой справится и один.

— Мне, смотреть? Можно?

Джухван спросил, можно ли получше разглядеть луки и стрелы, и Гас кивнул.

Джухван неторопливо осматривал сарай изнутри, то и дело касаясь вещей руками.

Он потрогал стрелы на полке, а затем взял с бочки несколько перьев, чтобы рассмотреть их поближе.

Перья слегка отличались по форме. Одни были изогнуты вправо, другие — влево.

Он‑то думал, перья прямые, но всё оказалось иначе, чем он ожидал.

Конечно, не может быть, чтобы здешние перья как‑то отличались от земных, и всё же ощущение было немного странным. Разве у всех птиц перья не одинаковые?

Джухван бродил туда‑сюда, трогая длинный лук и ещё не обработанные деревянные доски.

Похоже, чтобы сделать лук и стрелы, древесину необходимо как следует высушить. Вероятно, процесс очень долгий. Влага, ощущавшаяся на ощупь, казалась немного неравномерной.

С тех пор как он попал в этот мир, Джухван понял, сколь многого он не знает. То, чему он научился, живя на Земле, в большинстве своём оказалось здесь бесполезным.

На лице Джухвана появилась горькая улыбка.