Сладкая ночь пары

Дом был полон дыма. Казалось, дрова были недостаточно высушены. Он ожидал этого. Не зря же печи имели дымоходы.

Дороти закашлялась от едкого дыма.

Но почему‑то ребёнок был счастлив, бегая по дому, как маленькая птичка.

Ребёнок появлялся в густом дыму то здесь, то там, словно мышь.

Лиззи, которая терпела дым, не желая, чтобы холод проник в дом, наконец не выдержала и открыла деревянное окно. Дороти протянула свою маленькую ручку, чтобы помочь. Обе закашлялись.

Когда дрова, которые изначально горели слабо, начали правильно разгораться, дым постепенно уменьшился. Густой дым собрался в центре и медленно вышел через потолок.

Он почувствовал, что теперь понимает, как собрать установку для копчения мяса.

«Если я усердно высушу дрова в этом году, будет ли дыма меньше в следующем?»

Джухван пробормотал себе под нос, легонько похлопывая Лиззи по спине, которая была в слезах от дыма.

«В следующем году».

Если им суждено провести следующий год в этом домике, он надеялся, что это будет в немного лучших условиях.

Он хотел бы ловить и коптить кроликов или волчье мясо, а также обрабатывать небольшое поле. Даже если с рисом было сложно, они могли бы собрать ячмень. Если они постелют ячменную солому на кровать и накроют стены и крышу, им будет немного легче пережить зиму.

Нужно также усердно охотиться. Если они смогут поймать диких кроликов живьём, возможно, они смогут их разводить. Тогда они смогут получать больше мяса. Хотя он ещё не охотился как следует, его воображение росло, как молодой росток.

«…»

В любом случае было бы хорошо, если бы у них осталось много мяса. Он хотел бы щедро накормить Лиззи и Дороти, а остальное продать.

Когда в эту маленькую деревню приедет торговец, они могли бы обменять оставшееся мясо на товары. Возможно, они даже могли бы продать его за деньги. Серебряные и золотые монеты, звук денег звенел у него в голове.

Одежда Лиззи и Дороти были почти лохмотьями. Они были так изношены, что трудно было поверить, что люди могут быть настолько бедны.

Представляя, как он покупает одежду для обеих и видит их счастливые лица, Джухван невольно пробормотал себе под нос:

«Это было бы хорошо. Это было бы действительно хорошо, если бы такое будущее сбылось».

***

После того как он убедился, что огонь правильно горит, Джухван принёс ещё дров. Пока он рубил дрова для костра, небо потемнело.

Он налил масло в лампу и вставил фитиль в небольшую чашку и зажёг её. Даже с горящей лампой дом всё равно оставался тёмным. Одна единственная лампа не могла справиться с освещением. Тени, отбрасываемые на их лица, делали их зловещими.

Лампа так же пахла: запах был тошнотворным, возможно, из‑за животного жира.

Ах, можно ли использовать волчий жир для таких целей? Он вспомнил лицо Лиззи, которая была в восторге, увидев белый кусок волчьего жира.

Резкий дым смешивался с запахом лампы, вызывая у него тошноту. Если Джухван чувствовал себя так, Лиззи и Дороти, вероятно, чувствовали то же самое. Тем не менее почему‑то обе были всегда в хорошем настроении.

Тем вечером они вскипятили воду, волчье мясо и соль в кастрюле и поели. Без каких‑либо других добавок вкус мяса ощущался ещё сильнее.

Волчье мясо могло бы быть вкуснее, если его выдержать, но оно и так было неплохим. Если честно, оно было довольно вкусным.

Он не мог сказать, было ли это из‑за голода или потому, что еда, которую они ели с тех пор, как прибыли сюда, была такой скудной.

Возможно, это потому, что Лиззи и Дороти ели так аппетитно. Есть пословица, что, просто наблюдая, как кто‑то ест, можно наесться, и это было правдой.

Когда Дороти закончила, она была наполовину сонной. Её голова кивала вперёд и назад, тело покачивалось из стороны в сторону. Несмотря на это, она не отпустила мясо изо рта. Он подумал, что жадность ребёнка более примитивна и сильнее, чем у взрослого.

Джухван и Лиззи обменялись взглядами и тихо засмеялись.

Пока Лиззи держала Дороти, Джухван принёс кровать, которая стояла в углу рядом с печью. В углу было слишком холодно, чтобы спать.

Кровать была достаточно большой для троих человек. Хотя там почти не было соломы, он равномерно расстелил слой внизу и положил ткань.

Когда он положил Дороти в тёплое место рядом с огнём, она свернулась калачиком и погрузилась в глубокий сон. Рот, который крепко держал мясо, теперь был наполовину открыт.

Дрова трещали, продолжая гореть. Чтобы огонь не погасал всю ночь, Джухван добавил ещё несколько поленьев и расстелил большой тканевый мешок, в котором хранились их вещи, на полу. Сверху он положил ещё одну тонкую ткань.

Когда Джухван тихо посмотрел на Лиззи, она покраснела, как будто её поджарили на огне, и опустила голову.

Когда Джухван протянул руку, Лиззи слегка кивнула.

Но вместо того чтобы взять руку Джухвана, она неловко встала.

Вскоре Лиззи черпнула немного воды из кастрюли, стоящей на очаге.

Она вылила горячую воду в небольшой контейнер, используя длинную ложку с ручкой. Она была найдена в мастерской охотника, тщательно очищена и высушена на солнце.

После смешивания горячей воды с холодной в контейнере, Лиззи замочила в ней полотенце.

Рядом с огнём было тепло, но чуть в стороне было очень холодно. Вместо того чтобы снимать одежду, Лиззи немного приподняла её и обтирала его тело тёплым влажным полотенцем.

Её тонкие пальцы скользили по мускулам Джухвана, обтирая ткань о его кожу.

Руки Лиззи казались грубоватыми, но всё же мягкими. Несомненно, это были женские руки. И каждый раз, когда они касались его тела, его дыхание учащалось и становилось неровным.

После того как она обтёрла различные части его тела, Лиззи тихо потушила лампу.

Они легли на расстеленную на полу ткань, тесно прижавшись друг к другу. Под мерцанием мягко горящего пламени тепло их тел постепенно становилось жарче самого огня. Лиззи закусила губу, стараясь унять прерывистое дыхание, — в этот миг её лицо казалось прекраснее всего, что есть на свете.

Эмоции, что витали весь день, наконец нашли опору на земле.

Ах, эта женщина действительно моя жена. Эти двое — моя семья.

Думая об этом, слёзы неожиданно наполнили его глаза.

Пусть это счастье продлится, пусть эти двое не покинут этот мир раньше меня.

Джухван загадал желание Санте из своих воспоминаний, который смеялся странным образом. Если оно уже исполнено, пожалуйста, не забирай его; до момента, когда я умру, пусть эта женщина заставляет ребёнка улыбаться.

**

Знать, такие как лорд, могут быть немного другими.

Но простолюдины, такие как Лиззи, похожи в каждой семье. Дети растут в одном пространстве с родителями, без исключений. С самого раннего возраста до того, как поженятся и покинут дом, они делят одно пространство.

По ночам это не отличается; пока дети растут, они учатся, как пары проводят свои ночи.

Сёстры, братья и младшие братья — все знали, что их родители делали по ночам.

Когда они были маленькими, они могли не понимать, что это было лишь вопросом времени. Даже без обучения они в конечном итоге бы узнали.

Лиззи не была исключением. И в отличие от своих сестёр и братьев, она испытывала отвращение к ночным занятиям пары.

То время было жестоким и суровым. Крики её отца всегда были ужасающе громкими. После того как её отец засыпал, её мать иногда плакала одна. Мысль о том, что такое станет её будущим, наполняло страхом.

«….»

На рассвете, когда ещё никто не проснулся, Лиззи тихо улыбнулась на фоне потрескивания горящих дров.

Когда она задремала, она определённо была на полу, но как‑то оказалась в постели. Она уютно устроилась под рукой мужа, уткнувшись лицом в его крепкую грудь.

Небольшое тёплое тело прижималось к её спине. Ножки Дороти обвились вокруг её талии, как липкая смола.

Она и Дороти делили руку Джухвана бок о бок. Тепло его толстой руки окутывало их.

«Уютно в этой руке….»

Оказавшись между мужем и ребёнком, Лиззи снова смущённо улыбнулась. Её лицо и тело покраснели от смущения, а в голове блуждали различные мысли. Она не знала, что делать. Тем не менее смех продолжал вырываться из неё. Казалось, раньше она была глупой.

Как можно было подумать, что время, которое она всегда считала отвратительным, может быть таким сладким — если бы это была прежняя она, Лиззи никогда бы не поверила в это. С того момента, как она встретила этого мужчину, мир продолжал меняться.

Джухван проснулся от её движении. Под танцующим светом тень легла на его лицо.

Она снова почувствовала смущение. Чтобы скрыть свои эмоции, она уткнулась лицом в грудь мужа. Джухван обнял её и Дороти одновременно и тихо прошептал:

«###.»

Она не знала, что это означает, но могла сказать, что в этом было нежное послание. Она почувствовала ещё большее смущение.

Лиззи закрыла глаза. «Тук‑тук», — она не могла понять, стучит ли сердце её или мужа. Возможно, это было и то, и другое. На фоне тихого звука сердцебиения она снова заснула.

В смутном моменте она услышала голос Дороти, говорящий во сне: «Мясо, мясо». Рот ребёнка двигался, как будто она ела мясо даже во сне, её спина вертелась. Даже засыпая, улыбка не покидала её губ.

***

Мягкий солнечный свет проникал через открытый потолок. Когда она открыла глаза, в постели были только он и Дороти.

Лиззи уже встала и перебирала золу и красные угли в очаге.

Она отодвинула угли к краю, подальше от основного огня, и плеснула на них немного воды. Со слабым шипением и струйкой дыма они превратились в уголь.

Джухван встал и взял у Лиззи металлическую кочергу и лопату. Повторяя её действия, он вытащил тлеющие угли и залил их водой. Закончив, он подбросил в огонь ещё дров.

Лиззи, тихо наблюдая за ним, сказала что‑то тихим голосом:

«##, ###.»

Судя по атмосфере и интонации, это, вероятно, было приветствием с вопросом, хорошо ли он спал. Когда Джухван повторил её слова, её лицо покраснело, и она повторила только последнюю часть фразы, опустив первую.

Возможно, первая часть была ласковым обращением к её мужу. Что‑то вроде «дорогой» или «милый».

Указывая на себя и повторив то, что она считала ласковым обращением, Лиззи кивнула с красным лицом.

— Лиззи?

Указав на себя, затем произнеся какое‑то слово и указав на Джухвана, Лиззи тихо произнесла несколько фраз. Когда он повторил их за ней, она смутилась и убежала в угол.

Джухван встал и неторопливо последовал за ней. Он повторял слова, которым Лиззи научила его:

— Жена, супруга, дорогая.

Шея Лиззи покраснела, когда она отвернулась. Чувствуя немного игривости, он легонько коснулся её пальцем, и Лиззи издала странный звук и вздрогнула.

Касаясь её, поддразнивая, шёпотом называя её «женой» — в этом ощущался оттенок сладости и что‑то слегка двусмысленное.

Но их краткое мгновение нежности прервал оживлённый звук. Дороти внезапно вскочила с каким‑то странным возгласом…

Лиззи вздрогнула от неожиданности и рассмеялась. Она указала на контейнер с волчьим мясом и несколько раз повторила «##», обучая его.

Возможно, Дороти мечтала о мясе, видела ли она его, ела или думала, что оно имеет ноги и убежит от неё. В любом случае она мечтала о мясе.

— Мясо.

Когда Джухван аккуратно произнёс это слово, Лиззи кивнула, как будто он хорошо справился.

Как будто привлечённая звуком, Дороти прыгнула с кровати и побежала к бочке с мясом. Она открыла деревянную крышку, как будто проверяя, не убежало ли оно, затем улыбнулась с облегчением.

Понаблюдав за этой картиной, Джухван дал себе обещание:

«Нужно усердно охотиться».

Мясо… Им было необходимо мясо.

**

Охлаждая кипящую воду, Джухван сделал глоток и вышел на улицу.

Он убрал мусор от рубки дров, произведённой накануне, и наточил топор на точильном камне в сарае. Пока он занимался этим, небо стало совершенно ясным.

«!»

Вдруг он почувствовал, будто что‑то ползёт по его коже. Он быстро обернулся и уставился в лес. Его хватка на топоре крепче сжалась.

Из‑за деревьев появился старый хромой охотник.

Взгляд старого охотника был устремлён на левую руку Джухвана, на которой были следы от укуса волка.