Повозка торговца
В горах казалось, что пение птиц и шум ветра были совсем рядом. Словно человек был полностью един с природой.
Но по мере того как они отдалялись от гор и приближались к деревне, ощущение резко менялось.
Маленькие деревни в этом мире непохожи на земные. Они были ближе к природе. И всё же из‑за скопления искусственных строений атмосфера ощущалась совершенно иначе, чем в горах.
За этот короткий срок его чувства, похоже, сильно изменились по сравнению с жизнью на Земле. Увидь он такие постройки на Земле, он бы счёл их по‑настоящему естественными. Говорят, люди — легко приспосабливающиеся животные, и это, похоже, правда.
Джухван мельком взглянул на Лиззи, которая, казалось, немного замедлилась. Устала ли она или была не очень рада идти в деревню? Лицо Лиззи выглядело немного мрачноватым.
Боялась ли она встретить мужчин, напавших на неё в прошлый раз? Или ей было страшно встретиться с их семьями? Что бы это ни было, он позаботится о том, чтобы она никогда больше не сталкивалась с подобным.
Джухван легонько погладил Лиззи по спине. Её тело, казавшееся немного сгорбленным, слегка выпрямилось. Лиззи подняла на него взгляд и ярко улыбнулась, её лицо как будто немного посветлело.
Джухван нежно коснулся волос, развевавшихся у её затылка. Длинные, мягко сияющие волосы Лиззи были прекрасны. То, что он заставил её обрезать их ради денег, заставляло его чувствовать себя незрелым и никчёмным мужем, и ему становилось горько каждый раз, когда он видел это.
Но короткие волосы очень шли Лиззи. Когда у неё были длинные волосы, она казалась чистой и спокойной, теперь же, с открытой шеей, она выглядела как девочка с пирожным‑кастеллой на голове. Она выглядела милой и живой.
«Если бы не из‑за денег, я бы без конца говорил ей, что она милашка».
Он всё ещё чувствовал себя неловко, думая, что его жена обрезала волосы из‑за их жизненных обстоятельств, и не мог открыто сказать, насколько она хороша. Чувство вины опережало всё.
Джухван начал понемногу охотиться, даже ловил кроликов, думая, что худо‑бедно выполняет роль главы семьи, но всё равно чувствовал, что этого далеко не достаточно.
Остро ощущая это, он молча взял Лиззи за руку. Он надеялся, что его чувства о том, насколько она красива, смогут дойти до неё.
Не привыкшая держаться за руки, Лиззи, казалось, была удивлена. Её округлившиеся глаза в сочетании с короткой стрижкой делали её ещё милее.
— Ты милая.
Слова вырвались непроизвольно. Он не думал и не собирался говорить — это просто вырвалось.
…
Лиззи застенчиво опустила глаза. Её белые уши слегка покраснели. Он не знал, было ли это из‑за того, что он взял её за руку, или из‑за слов, что она милая. В любом случае она казалась довольной, и ему стало немного легче. Короткая стрижка действительно была чудесной и прекрасной.
Дороти, гордо восседавшая в носилках, пнула её ногами и протянула свою маленькую ручку к Джухвану и Лиззи.
— Дороти тоже милая.
— Ха‑ха.
Лиззи засмеялась, будто не веря своим ушам. Неловкая атмосфера, задержавшаяся на мгновение, развеялась вмиг. Иногда дети воистину поразительны. У них начисто отсутствует чувство такта.
— Дороти милая.
Когда Джухван заговорил, Дороти подалась вперёд, наваливаясь всем весом сверху. Чуть повернув голову, он мог видеть её вьющиеся волосы, торчащие, словно сорняки.
— Мам, а Дороти?
Похоже, слов Джухвана было недостаточно. Лиззи засмеялась и сказала:
— Дороти очень милая.
— Да!
Удовлетворена ли она? Дороти громко ответила и засмеялась.
Чёрный ход, которым они пользовались, чтобы выйти в горы, был заперт, так что на этот раз они вошли через большие парадные ворота деревни.
Входные ворота были широко открыты.
По словам Лиззи, ворота открыты днём, когда люди постоянно приходят и уходят, но закрываются после полудня. После нескольких дней изучения глаголов я могу понимать гораздо больше. Это немного радовало.
Когда он впервые попал в деревню, ограда была сломана в нескольких местах. Похоже, у деревни не было средств починить её, так как брешь ещё осталась. Какой вообще смысл закрывать парадные ворота, если стена сломана?
…
Джухван перевёл взгляд с ограды и вошёл внутрь. То здесь, то там виднелись маленькие поля, и редкие домики были разбросаны на расстоянии. Где‑то прокукарекал петух. Так как это была окраина деревни, людей почти не было видно.
По мере того как они продвигались вглубь, людей становилось больше. То было всего лишь один‑два человека, но прошло уже много времени с тех пор, как он видел людей, снующих туда‑сюда. Это вызывало в нём лёгкое волнение.
Дороти, казалось, была тоже взволнована. Она заёрзала в носилках и в конце концов спустилась, начиная убегать вперёд от Джухвана и Лиззи.
Но она не уходила далеко. Она забегала чуть вперёд, а затем быстро возвращалась, стоило ей приблизиться к кому‑то из деревенских. Она сновала взад‑вперёд, деловито кружа вокруг Джухвана и Лиззи.
Когда они пошли по тропинке к центру, вдалеке начала появляться довольно большая открытая площадь. Люди собирались небольшими группами. В центре стояла большая крытая повозка. Она выглядела весьма внушительно.
Вокруг повозки всё напоминало старый деревенский рынок. Люди раскладывали вещи на земле и что‑то продавали. Одни предметы были в корзинах, другие были разложены на куске ткани, а некоторые люди клали свой товар прямо на землю.
Когда взгляд Джухвана обратился к людям, Лиззи заговорила:
— Это деревенские жители. Когда приезжает торговец, они приносят свои вещи на продажу.
— ###?
— А, один за другим.
Когда он переспросил незнакомое слово, Лиззи объяснила его так, чтобы Джухван понял. Каждый? По отдельности? Вероятно, это означает что‑то в этом роде.
Каждый раз, когда она так учит его, у Лиззи появляется странно счастливое выражение лица. Она выглядит немного гордой. Однако при этом она, кажется, нарочно напускает на себя безразличный вид, будто не хочет этого показывать.
Почему‑то выражение её лица казалось для него милым. Джухван легонько нажал пальцем на её нос, и он слегка сплющился.
Увидев это, Дороти, которая шла впереди, начала смеяться, держась за живот.
Может быть, из‑за смеха Дороти Лиззи, казалось, немного расстроилась. Она отпустила руку Джухвана и прошла чуть вперёд. Когда Дороти подбежала и взяла её за руку, они вдвоём пошли бок о бок перед Джухваном.
«…»
Надо взять на заметку: нажимать женщине на нос — это дурной тон. Это было очень мило, но давай больше так не делать.
Когда Джухван только прибыл в эту деревню, у него не было времени что‑либо почувствовать или осмотреться.
Его перенесли прямо из повозки в убогий дом, и пришлось всю ночь напролёт тревожиться о будущем, так что разум был заполнен мыслями о жизни, смерти и побеге, а не о каком‑то досуге.
Даже сейчас, вспоминая об этом, Джухван сжимает кулаки при мыслях о своих тогдашних чувствах.
Но заходить в деревню с женой и дочерью ощущалось совершенно иначе. Он мог видеть улыбки на лицах людей по‑настоящему. Это место, где живут обычные люди. Только сейчас Джухван, наконец так подумал.
Когда они приблизились к повозке торговца, взгляды людей были откровенно направлены на семью Джухвана. Это не ощущалось враждебно, но чувствовалось, будто их отторгали.
Это напомнило ему о том времени давным‑давно, когда Джухван бродил по дому родственников на Земле. Ощущалось в точности так же. Может, и к Лиззи с Дороти здесь относятся так же? От этого становилось погано на душе.
Джухван шёл вплотную за Лиззи и Дороти, словно защищая их от взглядов жителей. С его крупным телосложением и поклажей это напоминало робота, сопровождающего хозяина.
Возможно, из‑за Джухвана взгляды селян немного ослабли. Когда их глаза встречались, люди отводили взгляд.
Дороти, казалось, была слегка напугана, но её лицо оживилось, когда она подошла к повозке торговца и увидела товары. Должно быть, ей было любопытно. Её глаза расширились, и голова оживлённо вертелась туда‑сюда.
Маленькая головка Дороти резко повернулась, переводя взгляд с Джухвана на Лиззи.
— Дороти, может, поиграешь там?
Лиззи ярко улыбнулась Дороти и кивнула. Казалось, она предостерегала её не трогать товары. Прошептав что‑то тихо, словно остерегаясь окружающих, Дороти побежала к повозке торговца.
Повозкой, похоже, управляли несколько мужчин. Мужчина постарше и несколько помоложе — они общались с людьми и продавали товары. Возможно, они были кровными родственниками. Их лица выглядели немного похожими, различаясь только возрастом.
Когда Дороти обходила повозку кругами, сзади внезапно появился мальчик, на вид лет десяти.
Этот мальчик, казалось, тоже был из группы торговца. Его лицо выглядело похожим.
Они походили на русских матрёшек: одинаковые куклы внутри одинаковых кукол. Эта семья торговцев немного забавная.
Дороти, казалось, подумала так же, потому что посмотрела на лицо мальчика, а затем принялась бегать, оживлённо проверяя лица мужчин‑торговцев одного за другим.
Увидев это, мальчик, кажется, немного рассердился. Он пробормотал что‑то себе под нос.
Время от времени проверяя играющего ребёнка, Лиззи достала кроличий мех и свои волосы, чтобы показать торговцу.
«…»
Похоже, Лиззи не умела торговаться. Джухван и сам не мог сказать, что хорош в торговле, но это было уже чересчур.
Однако Джухван стоял неподвижно и наблюдал за торговцем и Лиззи, не вмешиваясь.
Увидев кроличий мех, мужчина средних лет, стоявший немного поодаль, приблизился. Молодой человек отступил назад, и мужчина средних лет взял на себя общение с Лиззи.
Торговец средних лет и его сыновья вошли в знакомую деревню и начали вынимать и выкладывать товары из повозки один за другим. Даже когда товары, заполнявшие повозку, выставляли наружу, жители деревни подходили, чтобы обменять или купить товары, и торговец с сыновьями обслуживали их.
**
Самый большой доход для торговцев, путешествующих по таким маленьким деревням, — это не деньги, полученные от продажи товаров, а товары или местные продукты, которые они получают через бартер.
Иногда они обменивали товары, полученные в одном регионе, на более ценные товары в другом регионе.
Поэтому проверка товаров, которые приносят люди, важнее, чем демонстрация товаров.
Торговец средних лет краем глаза следил за сыновьями, которые общались с людьми, и время от времени вмешивался сам.
Самый важный навык для торговца — это умение точно оценивать стоимость товаров. Это также было главным направлением в обучении, которое он давал своим сыновьям. Хотя сыновья не любили его вмешательств, им нужно было хорошо этому научиться, если они хотят продолжать зарабатывать на жизнь как торговец.
Однако есть кое‑что более важное, чем это, для странствующего торговца: во что бы то ни стало защищать товары. Без товаров нет и торговли.
Самая большая опасность для странствующего торговца — это головорезы и воры, встречающиеся в пути. Обычно они путешествовали по известным, безопасным дорогам, но иногда натыкались на плохих людей.
В таких случаях сбережения всей жизни можно было потерять из‑за одной неудачной встречи. Так часто и бывало.
По этой причине мелкие торговцы иногда объединялись с другими, торгующими иным типом товаров, или нанимали дешёвых охранников.
Торговец средних лет путешествовал со своими сыновьями вместо найма охранников. Сам торговец мог немного обращаться с оружием, и его сыновья тоже. Некоторые из его сыновей со временем станут самостоятельными, но до тех пор они были бесплатными охранниками.
Торговец средних лет обслуживал покупателей, и тут он увидел великана, идущего издалека. У мужчины на поясе висел топор.
«…»
Этого человека он раньше не встречал. Атмосфера среди селян тоже была немного напряжённой, поэтому торговец средних лет тихо встал рядом с повозкой.
Прежде чем торговец средних лет успел подать знак своим сыновьям, его старший и младший сыновья уже заметили великана и тихо встали рядом с повозкой.
Остальные сыновья всё ещё обслуживали покупателей. Однако они тоже были настороже, готовые в любой момент вступить в бой.
Когда великан приблизился, а женщина, по‑видимому, его жена, вынула товары, все вздохнули с облегчением. Даже если бы они выиграли схватку с таким человеком, часть товаров могла бы прийти в негодность. Избежать драки было наилучшим исходом.
Пока третий сын занимался женщиной, глаза немолодого торговца расширились.
Качество меха, который вынула женщина, выглядело превосходным. Мех казался только что добытым. Мех, добытый зимой, самый густой и самый качественный.
Более того, волосы, которые женщина извлекла из кармана, были длинными и блестящими.
Самым высоко оцениваемым цветом волос был золотой. Именно его предпочитали благородные дамы. Чем длиннее волосы, тем лучше.
Торговец средних лет потёр руки и шагнул вперёд к женщине. Вопреки грубой внешности, великан, казалось, был кроткого нрава. Он тихо стоял позади неё, не проявляя намерения вмешиваться.
— Хорошо, хорошо. Сегодня удачный день.
В такой глухой деревушке почти не было умелых переговорщиков. Даже деревенский староста был наивен по сравнению с городскими жителями.
Торговец средних лет тихо слушал, как женщина колеблется, решаясь назвать желаемое после того, как показала свои товары.
Женщина в основном хотела предметы первой необходимости и съестное: обувь и ношеную одежду для мужчины и ребёнка, соль и горшки.
Пока она говорила, то время от времени косилась на него, словно волнуясь, что просит слишком много вещей.
Стоявший позади неё великан не выказывал намерения вмешиваться. Он всё так же молчал.
Хе‑хе‑хе. Торговец средних лет подавил желание рассмеяться и глубоко нахмурился, легонько пощипывая кроличий мех. Упругость была отменной. Похоже, мех был хорошо выделан.
— Хорошо. Очень хорошо.
Торговец средних лет обратился к женщине.