Этот человек — наш отец

— Эх, до чего же хлопотно. Такой мех в последнее время попадается всё чаще. Цена сильно упала. Что же делать? Брать ли его? Один убыток.

Торговец средних лет снова и снова вздыхал.

— ..

— ..

Женщина беспомощно смотрела на него, потом перевела взгляд на товары в повозке. На стоявшего позади неё великана она не глядела. Казалось, чувство вины не позволяло ей смотреть на него. До этого момента они ничем не отличались от любой другой супружеской пары.

В этом мире положение женщин поистине незавидное. Особенно в таких маленьких деревушках, хуже, чем в городе. Женщины часто делали всю работу, но не имели настоящей власти.

Это не значит, что множество мужей жестоко обращаются со своими жёнами, но общая атмосфера была именно такой. Мужчины принимали все решения, а женщины по большей части им следовали.

Однако торговец средних лет заметил, что отношения между этой парой несколько отличались от обычных. Женщина чувствовала себя очень виноватой перед мужчиной, но не казалась испуганной или запуганной.

Видя, что мужчина за всё это время не проронил ни слова и хранил молчание, можно было подумать, что, хоть с виду он и нормален, на деле он, возможно, дурак с очень дурной головой. Так что, может статься, он уступил власть женщине или живёт у неё под каблуком, потому что слишком сильно её любит.

«Хмм».

Вполне могло быть и так. Женщина выглядела очень худой и измождённой, но если приглядеться, черты её лица были довольно тонкими. Если бы она немного набрала вес или хоть чуть-чуть следила за собой, то стала бы настоящей красавицей.

«С таким уровнем её можно было бы выгодно продать какому-нибудь низшему дворянину».

Торговцы, скитающиеся по окрестностям деревень, берутся за самые разные дела. Немолодого торговца тоже просил один работорговец со связями среди дворян приводить любую женщину с приличной внешностью за хорошую цену.

Но даже будь женщин много, найти хорошенькую было трудно. А учитывая вкусы дворян, число подходящих сокращалось ещё сильнее.

Для бедных, невежественных простолюдинов, борющихся за выживание, лучшей считалась женщина работящая и крепкая. Из-за этого женщины, которые были просто миловидны, часто не могли нормально питаться или правильно развиваться с юных лет, отчего распознать их красоту было очень сложно. Если только женщина не обладала исключительно выдающейся внешностью, она не выглядела хорошенькой, когда кожа да кости.

Не обладай ты острым глазом на оценку товара, заниматься этим ремеслом долгое время было бы очень трудно.

У немолодого торговца глаз был острый, но в последнее время предпочтения простолюдинов и вкусы дворян в отношении женщин расходились в совершенно противоположные стороны.

Даже ему, гордившемуся своим зорким глазом, было непросто найти подходящую женщину.

«Жаль, что она уже занята».

Но кто знает, что случится в следующем году. В таких деревушках, когда жизнь становится тяжёлой, они часто продают своих детей или жён.

«Вздох».

Торговец средних лет нарочито глубоко вздохнул, делая вид, что растягивает кроличий мех в обе стороны или проверяет, нет ли царапин. Хорош. Жир был тщательно удалён, а мех — гладкий и блестящий. Плотность высокая, почти не лезет. Очень хорош.

«Чем больше смотрю, тем лучше он кажется» - думал он.

Торговец средних лет выискивал в кроличьем мехе изъяны или хмурился, постепенно подтачивая уверенность женщины в ходе беседы.

Похоже, она не знала разницы между летним и зимним мехом, и пока он указывал на недостатки меха, её голос становился всё тише. Глупой она не выглядела, но характер, кажется, имела мягкий и покладистый.

«Поистине жаль».

Работорговцу нужна была женщина именно такого типа. Золотистые волосы, белая кожа, не слишком глупа, но с кротким нравом, стройное тело, которое, казалось, вот-вот унесёт ветром. В самом деле жаль.

Разговаривая с женщиной, торговец средних лет то и дело косился на великана. Но, похоже, в этом больше не было нужды. Великан просто молча наблюдал за женщиной.

— Ладно, времена сейчас у всех тяжёлые, и мы ещё не раз увидимся, так что мне сложно быть слишком суровым.

Торговец средних лет выбрал набор вещей, которые просила женщина, те, что подешевле, отложив ценные в сторону.

Когда он незаметно подал знак своему сыну, третий сын, следивший за происходящим со стороны, быстро порылся в вещах в углу. Он вытащил несколько старых, не слишком ценных предметов и положил их перед женщиной со словами:

— И всё же строго придерживаться только цены — это немного сурово, Отец. Как насчёт дать ей немного больше?

— Эх, ну что же ты. Разве можно так вести дела? Мы же не землю копаем ради торговли, а у тебя слишком доброе сердце.

Сын, долгое время следовавший за торговцем, стал весьма полезен. Торговец средних лет вздохнул и улыбнулся так, будто ничего не мог поделать.

— Может, мы и понесём небольшой убыток, но, кажется, тут замешан ребёнок. Ах, так и быть, потерпим убыток. Эх, нам правда не следовало бы этого делать, но, что ж, другого выбора нет.

Торговец средних лет осклабился, потянувшись к свёртку с кроличьим мехом и к её золотистым волосам.

«….»

В этот миг молчаливый великан выступил вперёд и схватил его за запястье.

«Ах! Ч-что это».

Он лишь слегка сжал пальцы, но торговец не мог и шевельнуться. И дело было не только в этом. Было чертовски больно. Казалось, кости вот-вот сломаются.

Было так больно, что он не мог даже закричать, и лицо немолодого торговца побелело.

Великан заглянул ему в глаза. Он не сверлил меня взглядом. Он просто смотрел. Но это пугало. Этот парень, он казался спокойным, но был тихо зол.

Более того, он не был дураком. Возможно, он был куда умнее, чем выглядел. В лице мужчины, спокойно глядевшего ему в глаза, читался ум.

Почему он сразу не заметил? Возможно, его сбило с толку грубое лицо и крупное телосложение. Среди здоровяков часто попадаются просто сильные дураки, поэтому он небрежно упустил это из виду. Он и подумать не мог, что в такой глухой деревне найдётся умный парень.

Его сын спросил, что он делает, но тот даже не мог повернуть головы. Торговец средних лет , обильно потея, опустил взгляд — как мышь перед котом.

***

Хватка Лиззи усилилась, сминая кроличий мех в руке. Она тут же разжала ладонь — боялась повредить мех, но разочарование в сердце никак не унималось. С каждым словом торговца её плечи опускались всё ниже, и вся она словно сжималась.

Она думала, что сможет купить хотя бы часть вещей, которые хотела, пусть и не все. Но, похоже, дело обстояло иначе. Слушая торговца, она понимала, что цены сильно выросли.

Торговец объяснил, что всё из-за войны. Соль, одежда, обувь, железные котелки — всё стало дорогим, и продажа кроличьего меха и волос не покроет и половины того, что она хотела.

Выбора не было. Хотя то, что молодой человек рядом с ней дал ей немного больше вещей, уже было поводом для благодарности.

…

Лиззи неохотно протянула кроличий мех торговцу.

Но как только торговец собрался взять мех, Джухван шагнул вперёд и остановил его.

«Джухван?»

Когда она подняла взгляд, Джухван улыбнулся ей.

— Лиззи, этот торговец не подходит. Его глаза лгут. ## Пойдем в другую деревню. Один торговец дерёт высокую цену, потому что нет конкуренции. Когда торговцев несколько, лучше. Они соревнуются, и цены ниже.

— Ох.

«Вот как» Лиззи в замешательстве посмотрела на торговца. Но тот почему-то держался за запястье и стонал, полусидя на земле.

Это было то самое место, за которое Джухван недавно схватил его. Может, рука была повреждена или болела? Если так, ей было немного жаль.

Нет, дело не в этом. Так открыто говорить, что он не доверяет торговцу... А что, если торговцы разозлятся? Сердце Лиззи заколотилось.

Но торговец, казалось, слишком страдал от боли, чтобы реагировать, а другой был слишком сбит с толку, спрашивая, что происходит, чтобы услышать слова Джухвана.

…

Что же делать? Что, если они потребуют с них плату за лечение? Они ведь могут обвинить во всём Джухвана. Ей вдруг стало тревожно.

«У нас ведь совсем нет денег».

Даже кроличий мех не приносит много денег, что же нам делать?

— Лиззи.

Джухван позвал её. Когда Лиззи подняла взгляд, Джухван ободряюще взял её за руку и нежно похлопал по тыльной стороне ладони.

Ах, точно. Этот человек умеет использовать магию исцеления. Она почувствовала некоторое облегчение. Даже если торговец пожалуется, что пострадал из-за них, всё будет в порядке.

Только сейчас Лиззи вспомнила, что Джухван говорил ранее.

«Возможно, Джухван с самого начала собирался купить товары в другом месте, а не у этого торговца…»

Прежде чем спуститься в деревню, Джухван задавал разные вопросы. Есть ли в других местах магазины, приходит ли только один торговец, бывала ли она раньше в другой деревне.

Торговец, который привёз сюда Лиззи, отличался от нынешнего. Его тележка была меньше, и количество товаров тоже.

Тот торговец заезжал в другую деревню перед тем, как прибыть с Лиззи в эту. Насколько она помнила, до той деревни можно было добраться за день. Там были постоянные повозки и несколько магазинов.

Кое-что не передалось должным образом из-за языкового барьера, но Лиззи рассказала Джухвану всё, что помнила.

Она также дала понять, что добраться до той деревни нелегко. Смысл явно был ясен, но неужели Джухван и правда думает туда отправиться? Потому что там несколько магазинов и дешевле?

Встревоженная Лиззи попыталась вспомнить путь в ту деревню.

— Но, Джухван, это далеко. За день туда и обратно не успеть.

Незнакомые люди могут заблудиться по пути. Иногда появляются дикие звери, а в редких случаях поступают сообщения о монстрах. Если товаров будет много, нести их все будет тяжело.

Честно говоря, она не была уверена, что сможет найти туда дорогу. Что, если они потеряются и будут блуждать…

Но Джухван спокойно погладил её по голове.

— Всё хорошо, всё хорошо. Я здесь, Лиззи.

…

Ей всё ещё было немного не по себе. Но когда Джухван улыбнулся ей, она почему-то почувствовала, что всё будет хорошо. Если они смогут получить хоть немного больше вещей, возможно, лучше последовать предложению Джухвана.

Когда она слегка кивнула, торговец средних лет, только что стонавший от боли, резко заговорил:

— Погодите, погодите. Вы же не думаете и вправду пойти продавать это в другую деревню? Разве вы не знаете, что вся страна сейчас в смятении из-за войны! Если вы будете бродить с такими товарами…

Торговец, схватившись за больное запястье, покосился на Джухвана, а затем, выдавив улыбку, обратился к Лиззи.

— Ладно, я понесу небольшой убыток. Я дам немного больше соли к тому, что обещал, и да, вы ведь хотели тот большой кувшин для воды? Я дам и его тоже.

— Правда?

Глаза Лиззи расширились. Соль и кувшин для воды — это звучало неплохо.

— Тогда…

Когда Лиззи открыла рот, чтобы заговорить, Джухван снова мягко потянул её за руку.

— Лиззи, нет.

— Джухван...

Лиззи почувствовала лёгкое беспокойство. Что, если торговец разозлится из-за Джухвана и откажется от сделки? Она взглянула на торговца, и тот снова выдавил улыбку.

— Ваш муж, похоже, уверен в своей силе. Но сейчас, из-за последствий войны, число бандитов невероятно возросло. Когда людям, которым трудно прокормиться, приходится бежать с территории лорда, им только и остаётся, что разбойничать.

Взгляд торговца перешёл на кроличий мех. Затем на аккуратно перевязанные волосы. Торговец вздохнул, схватился за запястье и подошёл ближе.

— Нехорошо просто смотреть, как молодой гибнет из-за того, что плохо знает мир. Ладно, дадим ему комплект мужской одежды. Вы же знаете, что одежда сейчас очень дорогая? Пожалуйста, поговорите с вашим мужем.

Торговец взглянул на Джухвана. Но Джухван оставался невозмутим. Казалось, он вовсе не собирался ничего продавать этому торговцу.

Торговец решил предложить ещё немного товаров.

К тому времени Лиззи уже поняла: этот торговец лжёт. Она знала немного, но, похоже, и кроличий мех, и прядь волос стоили довольно дорого.

Кроличий мех, который служил выкупом за Лиззи, даже на её неопытный взгляд был жалким товаром.

На нём были проплешины, он не блестел. Внутри мех был заплесневелым.

Он совсем не походил на тот, что у Лиззи был сейчас.

Возможно, даже одинаковый кроличий мех может сильно различаться в цене в зависимости от качества.

В конце концов торговец, чуть не плача, предложил целую гору товаров. В несколько раз больше, чем Лиззи могла предположить.

Когда Джухван отошёл, торговец ворчал, что его обобрали, как липку.

Торговец средних лет, держа кроличий мех, подошёл к передней части повозки и обратился к молодому парню, по-видимому, своему сыну:

— Понимаешь? Самый трудный клиент — не придирчивый и не умный. Это тот, у кого вообще нет намерения торговаться. Тот, кто никогда не идёт на компромисс, если его что-то не устраивает, — вот это самый трудный. Что ж, нужно, чтобы была хоть какая-то зацепка.

…

Джухван позвал торговца, заметив брак. Это был уже четвёртый раз. Торговец подбежал с суровым лицом. Увидев предмет, который протянул Джухван, он неловко рассмеялся и заменил его на другой.

Возможно, для торговца Джухван был как гром среди ясного неба. Лиззи слегка улыбнулась, наблюдая, как Джухван проверяет товар.

После этого они обменяли крольчатину, нарезанную небольшими кусками, на овёс, соленья, соломенные туфли и вязанки соломы, которые продавали селяне. Они могли выменять её на приличное количество.

Пока селяне перешёптывались и смотрели, Джухван начал аккуратно укладывать товары себе на спину. Мелкие предметы сложили в большую деревянную кадку.

Крепко обвязав верёвкой, чтобы ноша не развалилась, Джухван встал с этим грузом на спине, и вся деревня ахнула. Кто-то из детей захлопал в ладоши.

Лиззи знала, что Джухван силён, но не настолько. Она рассеянно смотрела на Джухвана, нёсшего громоздкую ношу, и очнулась только когда он протянул ей руку.

Дороти хвасталась перед другими детьми. Она гордо вскинула голову и повторяла: «Это мой папа! Это мой папа!»

«Дороти, а что если твоя шея застрянет, и лицо не опустится?»

Лиззи не могла удержаться от смеха.

Путь домой был немного утомительным, но счастливым.

Дороти, похоже, тоже устала. Чем ближе к дому, тем медленнее становились её шаги.

Лиззи попыталась понести её, но Джухван посадил ребёнка к себе под одежду.

Правда, насколько бы он ни был силён, разве это возможно? Джухван посадил ребёнка себе под одежду и поддерживал одной рукой. Согнувшись под ношей на спине, разве это такое возможно? Он вообще человек?

Дороти заснула, как только оказалась у Джухвана под одеждой.

Можно ли быть настолько счастливой? Ей стало немного страшно.