Старик, охота и женщина, кролик

На улице всё ещё было темно.

Ким Джухван, который в полудрёме сторожил у выхода, мгновенно проснулся и поднялся на ноги.

Сердце гулко забилось.

Снаружи, у здания, были люди.

Послышался перешёптывания, потом звук грохота у двери. Видимо, убирали деревянные брусья, которыми подпёрли дверь, чтобы не открывалась.

«Что теперь делать?»

Солдаты ещё не ушли. Судя по их прошлым действиям, они выступят только на рассвете.

Ким Джухван прокрутил в голове сведения о деревне, которые успел запомнить.

Местность, которую он разглядел, пока его везли в повозке, примерное число людей, расположение домов и пролом в изгороди…

Пролом в изгороди был со стороны горы.

В других местах ограда была слишком узкой или высокой, чтобы Ким Джухван мог перемахнуть, а там, похоже, удалось бы сбежать, приложив небольшое усилие.

Ким Джухван вспомнил руки пленивших его мужчин.

Они были сильными. Наверное, загрубевшими от полевых работ и прочего труда. Тощие, но куда крепче, чем руки современных людей с Земли.

Однако сам он был сильнее.

Даже если противник набросится с киркой или какой-нибудь железкой, он не проиграет троим-четверым — нет, даже пяти-шести мужикам. Сможет стряхнуть их с себя.

«Больше — уже будет тяжело.»

Каким бы сильным ни был Ким Джухван, голыми руками против большего числа не выстоять.

«…»

Ким Джухван глубоко вздохнул.

Ничего страшного. Действовать можно будет после того, как солдаты уйдут. Пока вооружённых мечами солдат нет, он как-нибудь справится. Не нервничай, бояться нечего.

Вряд ли его станут клеймить как раба. Если бы собирались, солдаты уже бы это сделали. Хотя это только догадка, но рабское клеймо — не та вещь, которую могут поставить обычные деревенские.

Пачка бумаг, что была у солдат, походила на контракты с заранее вложенной магией.

Раз солдаты намеренно возили такую вещь с собой, значит, накладывать чары прямо на месте, как в романах, здесь почти не принято.

Конечно, в такой деревне мага не найти. Бедному простолюдину нелегко раздобыть магическую бумагу.

Ким Джухван смотрел, как дверь с грохотом отворяется в кромешной тьме.

«Всё хорошо. Пока что подыграю. Если после ухода солдат что-то пойдёт не так — тогда и выступлю. Будет не поздно.»

Прихвати он кирку или хотя бы кочергу — и в этой глухой деревне справится с любым. Он всегда был сильнее других, ещё с давних пор.

Ким Джухван размеренно дышал. Вдох и выдох, повторяя снова и снова.

Спокойно. Не спеши. Пока на него не надевают рабские путы — всё обойдётся. Сначала остаться в деревне, узнать об этом мире.

Даже если он когда-нибудь и уйдёт в другое место, жить, ничего не зная, как сейчас, толком не получится. Можно нарваться и на худшее. Сейчас ему нужно просто как можно лучше освоиться в этом мире, только и всего.

«…»

Со скрипом дверь распахнулась.

Ким Джухван медленно сжал кулак. Бессознательно вложил в руку силу.

Первым вошёл деревенский староста. На вид — чуть за середину средних лет. Невысокий, но, похоже, кряжистый.

За спиной старосты стояли около десятка мужчин.

В дверях держали факел. Из-за дрожащего света по лицам плясали тени, отчего люди походили на гоблинов.

— ## ##### ###.

Староста что-то проговорил с улыбкой.

Наверное, понимая, что Ким Джухван слов не разбирает, он широко раскинул руки в приветственном жесте.

Потом несколько раз показал на себя, на мужчин позади и снова распростёр руки в сторону Ким Джухвана.

Вероятно, это означало: мы все люди, товарищи по одной деревне, добро пожаловать. Похоже, смысл был именно таков.

«…»

Видя такое старательное объяснение, он точно понял, что не раб. С облегчением Ким Джухван сбросил немного напряжения с плеч.

Ким Джухван слегка улыбнулся и кивнул старосте и остальным.

И нарочно придал телу сгорбленную позу, чтобы выглядеть дружелюбнее.

Его крупная фигура часто казалась слишком грозной. Хотелось хоть чуть-чуть смягчить это впечатление, показать, что он безвреден.

Староста заметно обрадовался, решив, что до него дошло. Наверное, подумал, что, несмотря на громадный рост, нрав у Ким Джухвана мягкий.

Как бы там ни было, и староста, и селяне, кажется, тоже вздохнули свободнее. Они переглядывались, кивали или подавали лёгкие знаки глазами.

Но вряд ли они приняли его из чистого добросердечия. Разумеется, у этих людей тоже был свой скрытый расчёт.

«Хорошо бы, если им просто для деревни нужна рабочая сила.»

Ким Джухван незаметно скосил глаза, чтобы мужчины ничего не заметили.

Двое, не зашедших внутрь, держали палки из резного дерева.

Между ног стоявшего у двери едва виднелся кончик чего-то вроде железного вертела. Похоже, за поясом у него было спрятано нечто, что могло сойти за оружие.

Нападать они, судя по всему, не собирались, но, случись что подозрительное — бросятся сразу.

Что ж, вполне естественно опасаться человека, которого приволокли вместе с рабами, точно преступника. Было бы куда страшнее, не прояви они насторожённости вообще. Потому что неизвестно, что за этим кроется.

Ким Джухван перевёл взгляд, будто ничего не заметил.

Обменявшись знаками, что взаимной враждебности нет, староста вдруг замахал руками и ногами. Треугольник? Лучник, натягивающий лук? Что он хотел этим сказать, было непонятно.

На этот раз деревенский староста нарисовал в воздухе нечто вроде тыквы-горлянки. Он по-прежнему не понимал, что это значит.

Поскольку Ким Джухван выглядел совершенно озадаченным, деревенский староста озабоченно переглянулся с остальными мужчинами.

Тут вперёд вышел молодой человек, стоявший рядом со старостой. Привлекая внимание Ким Джухвана, он несколько раз двинул бёдрами вперёд-назад. Затем снова нарисовал в воздухе форму тыквы-горлянки.

Ах! Кажется, он понял. Вероятно, эти люди изображали интимную близость между мужчиной и женщиной.

Когда выражение лица Ким Джухвана неловко застыло, деревенский староста и мужчины разразились смехом. Похоже, его догадка была верна.

Но он всё ещё не понимал, что они имели в виду этими жестами.

Когда деревенский староста что-то крикнул в задние ряды, из толпы вышел старик. Его седые волосы были туго стянуты сзади, а на плечах была накидка из звериного меха. Он походил на охотника.

Старик медленно вышел вперёд, прихрамывая, и спокойно посмотрел на Ким Джухвана.

Деревенский староста указал пальцем на Ким Джухвана, затем на старика. Он повторил этот жест несколько раз, имитируя выстрел из лука в воздухе.

Староста поднял руки, изображая заячьи уши, и снова показал, как стреляет из лука.

"###. ###."

Он несколько раз повторил одни и те же слова, указывая на старика, а затем произнёс те же слова Ким Джухвану. Похоже, это означало охоту или охотника.

Когда Ким Джухван повторил слова деревенского старосты, указывая на себя, а затем на старика, староста энергично закивал.

"## ###."

"Он хочет, чтобы я учился охоте у этого старика?"

Старик, охота, женщина… и кролик.

Я действительно не понимаю, что это значит.

Хотя если исключить женщину, то смысл появляется. Вероятно, это значит научиться охотиться на животных, таких как кролики. Но добавление женщины делает всё странным.

Небо уже начало бледнеть. Когда мужчина, державший факел, потушил его, деревенский староста жестом пригласил Ким Джухвана следовать за ним наружу.

Мужчины с оружием переместились к краям группы, держась на некотором расстоянии и следуя за ними.

Не обращая внимания на мужчин, идущих за ним с припрятанными деревянными палками и железными вертелами, Ким Джухван неторопливо шёл за деревенским старостой и старым охотником.

После того как деревенский староста ушёл, к дому пришла его жена с несколькими мужчинами. Мужчины несли еду — муку, овёс — и кое-какие предметы обихода.

Лиз стояла неподвижно, слушая жену деревенского старосты. Жена старосты указала на узел с товарами и сказала:

— Это еда на месяц. Вон то — вещи для хозяйства. Масло для лампы, горшки и прочее…

Лиз, казалось, была в оцепенении. Жена деревенского старосты слегка нахмурилась.

— Как ты знаешь, это не бесплатно.

Лиз слегка опустила голову, уставившись в пол. Жена деревенского старосты цокнула языком, похоже, недовольная её реакцией. Но Лиз была слишком подавлена, чтобы обращать на это внимание.

"В конце концов, они всё забрали".

Она знала это, но когда реальность предстала перед ней воочию, сердце упало.

Эти товары не должны были понадобиться. В хижине лесничего и так было всё необходимое для жизни.

Но то, что их принесли, означало, что деревенский староста и некоторые другие забрали из дома всё.

Однако она не могла сказать это открыто. В такой маленькой деревне, как эта, если пойдёшь против старосты, то не сможешь выжить. А если добро забрал не только староста, значит, в этом участвовала вся деревня.

Лиз сильно прикусила губу.

Не обращая внимания на реакцию Лиз, жена деревенского старосты продолжала:

— Какое-то время деревня будет продолжать давать еду и вещи. Твой будущий муж совсем не понимает нашего языка, так что тебе нужно это хорошо запомнить. Позже тебе придётся за всё расплатиться.

Жена деревенского старосты вздохнула и подала знак мужчинам уходить. Она подошла к Лиз поближе и взяла её за руку.

— Послушай, я знаю, что ты не питаешь добрых чувств к нашей деревне. Но нам тоже очень трудно зарабатывать на жизнь. В твоей деревне, должно быть, то же самое, верно? Так что не пойми это превратно.

В отличие от недавнего, голос жены деревенского старосты смягчился. Она покосилась на ребёнка в углу.

— К тому же, наши жители не любили того лесничего, твоего покойного мужа. Он тоже был чужаком. Работу лесничего обычно выполняют охотники, и нам было трудно найти кого-то на это место. А он был очень груб…

Жена деревенского старосты глубоко вздохнула.

— У него была дурная слава, но найти охотника было так сложно, что нам ничего не оставалось, как сделать лесничим его.

Говорят, его женили на деревенской девушке, чтобы он осел здесь. Но первая жена умерла вскоре после родов, а вторую отданную ему девушку забили до смерти.

Он довольно хорошо выполнял обязанности лесничего, так что никто ничего не говорил, но все жители были злы на покойного мужа Лиззи.

— Я знаю, что это не твоя вина, но чувства людей не контролируются. Я тоже не могла испытывать добрых чувств к тебе, ставшей его женой. Прости за это.

Продолжая свою сбивчивую речь, жена деревенского старосты пристально посмотрела в лицо Лиззи.

— Тебе, должно быть, было тяжело из-за того, что твой первый муж был таким. Но на этот раз всё может быть иначе. Я слышала, что мужчина, который станет твоим мужем, возможно, не простолюдин. Выглядит он немного грубовато, но мой муж говорит, что руки у него очень ухоженные. Может быть, он из какого-то благородного рода.

Жена деревенского старосты нежно погладила тыльную сторону ладони Лиззи.

— Если он из таких, то, по крайней мере, он тебя бить не будет. К тому же лесничим разрешено охотиться на животных, так что, возможно, вы заживёте гораздо лучше, чем ты думаешь.

Жена деревенского старосты улыбнулась, опустив глаза.

"…"

Могут ли её слова быть правдой? Действительно ли она так думает?

Лиззи знала, что жители деревни и жена деревенского старосты действуют не ради неё. Но она задалась вопросом, может быть, хоть немного, они всё же подумали о ней. По крайней мере, они старались отправить её к мужчине, который не будет слишком жесток, возможно, они всё же немного присматривали за ней.

«Если так…»

В родной деревне Лиззи не к кому было приклониться сердцем. Как ни старалась, её маленькое и слабое тело встречало лишь холодные взгляды отца и матери.

Наверное, поэтому. Ничего не значащие слова жены деревенского старосты слегка всколыхнули ей душу. Она почувствовала: если они хоть немного о ней подумали, над этим стоит поразмыслить.