В горной хижине

Средних лет женщина суетливо говорила, показывая на узел с вещами, отложенный в сторону, и открыла полог, чтобы он увидел, что внутри.

В мешке из старой ткани лежало несколько предметов: мука и разная хозяйственная мелочь.

Женщина изобразила, как несёт узел на спине, а затем снова указала на молодую женщину и ребёнка.

Судя по многократным жестам, она хотела, чтобы он забрал с собой и узел, и женщин.

Похоже, они здесь не жили; их дом находился в другом месте. Возможно, это помещение служило лишь для сватовства. В конце концов, жилым оно не выглядело.

"…"

Женись на женщине, научись охотиться и получи всё необходимое для жизни. Судя по всему, это означало, что ему следует остаться в этой деревне навсегда.

Молодая женщина крепко держала ребёнка за руку и нерешительно шагнула ближе к Ким Джухвану.

Её испуганные глаза на мгновение скользнули по нему снизу вверх и тут же спрятались под веками. Длинные ресницы отбрасывали на белую кожу крошечные тени.

«Эта женщина — моя невеста».

В тот же миг, как он подумал об этом, сердце, ещё мгновение назад работавшее ровно, вдруг забилось как бешеное. Тук, тук, — казалось, оно разрывается.

— Ух ты.

Он неосознанно пробормотал это вслух и прикрыл лицо ладонью. Лицо и всё тело горели. Даже без зеркала он знал, что покраснел, точно раскалённое железо.

Теперь у него была семья.

Ещё недавно это казалось нереальным, но сейчас ощущение пришло во всей своей материальности.

Не то чтобы я никогда не был влюблён. Я влюблялся, и у меня были глубокие отношения с женщинами.

Но всякий раз женщины говорили: «Такое чувство, что тебе нужна семья больше, чем любовь ко мне», — и постепенно отдалялись.

Возможно, они были правы. Я хотел семью, которая была бы рядом. Поэтому и желал невесту, похожую на крольчиху, и дочь, похожую на мангуста. Но все твердили, что это неправильно, что любить кого-то из желания иметь семью — ненормально.

«Но здесь это считалось нормальным».

Ещё до любви, даже не узнав друг друга, мы стали семьёй. И это нормально. Здесь это не редкость. Никто не говорит, что так неправильно, что такая семья неприемлема. Как и при рождении, здесь можно сначала стать семьёй.

«Теперь у меня есть жена и дочь. У меня есть семья».

С седьмого класса и до тридцати лет я всегда был один. Но теперь рядом есть тот, кому позволено быть со мной, кто может оставаться возле меня. У меня будет день за днём, когда, открыв глаза посреди ночи, я увижу кого-то рядом.

Говорят, человеческое сердце переменчиво, как тростник на ветру, и это, похоже, правда. Желание убить Санту исчезло в один миг.

На Земле всё равно нет ничего по-настоящему дорогого. Я всю жизнь прожил один. Может, мне повезло, что я попал сюда. Может, стоит быть благодарным.

"…"

Санта, я хочу убить тебя, но… спасибо.

После этого дело пошло быстро.

Ким Джухван перевязал горловину узла длинной верёвкой и закинул его на плечо.

Узел был довольно тяжёлым, но для Ким Джухвана не стал большой помехой. Его тело, привыкшее к физическому труду ещё со школы, было натренированным. Это было проще пареной репы.

Забавно было наблюдать, как округлились глаза у мужчин, когда Ким Джухван легко поднял поклажу.

Проводником был старый охотник, их сопровождали двое деревенских мужчин. Двое, вероятно, приглядывали за ним.

Мужчины шли первыми, за ними Ким Джухван.

Женщина с ребёнком замыкали шествие. Женщина торопилась следом, держа ребёнка за руку.

Обе были слишком маленькими и худыми. Казалось, лица и конечности крепятся прямо к сухим веткам.

"…"

Мне нужно поскорее привыкнуть к этому миру. Я хочу быстро научиться охотиться и возделывать землю, чтобы как следует кормить этих двух заморышей. Теперь я — глава семьи.

С этой мыслью он невольно ускорил шаг. Женщина и ребёнок позади немного отстали. Ким Джухван остановился на секунду, чтобы дождаться их.

Женщина шла медленно — видимо, из-за маленького роста. Разница в длине ног была существенной. Ребёнок, разумеется, поспевал ещё медленнее.

Хотя они шли усердно, без отдыха, Ким Джухвану несколько раз приходилось останавливаться. Даже когда он переходил на совсем медленный шаг.

Ему хотелось подхватить их, но они, похоже, слишком боялись, чтобы он мог это сделать. Даже от его приближения их движения становились скованными, как у роботов.

Когда мужчины впереди что-то сказали женщине и ребёнку, их лица побелели. Тон у мужчин был негромким, но слова, видимо, прозвучали неприятные. Женщина, тяжело дыша, потащила ребёнка за руку почти бегом.

Мне правда нужно поскорее освоиться в этом мире. Не зная языка, я не могу ни защитить женщину с ребёнком, ни успокоить их. Вот

– Я подержу вас немного. Не бойтесь.

– ###.

Женщина с бледным лицом кивнула и что-то сказала. Похоже, это означало «простите» или что она сделала что-то не так.

Ребёнок начал тихонько хныкать. Ему действительно нужно было поскорее научиться говорить.

Раз они не могли общаться, другого выхода не было. Ким Джухван медленно вытянул руки, чтобы обнять их обоих, стараясь не напугать ещё сильнее.

Когда его руки коснулись их бёдер, он осторожно притянул их к себе. Женщина и ребёнок, слегка потеряв равновесие, прильнули к Ким Джухвану.

Чтобы не упасть назад, им ничего не оставалось, как ухватиться за его шею. Неуклюжим движением они повисли на нём. Удерживая равновесие, чтобы никто не упал, Ким Джухван рывком поднялся на ноги.

– ##!

Ребёнок, вздрогнув, тихо вскрикнул. Казалось, его удивила внезапно появившаяся высота. Женщина застыла, не в силах даже закричать.

– Держитесь крепче.

Сказав это, Ким Джухван быстро зашагал. Даже если бы он говорил, они бы не поняли. И всё же он повторил это несколько раз из беспокойства.

Возможно, уловив по его тону, что он не сердится, ребёнок постепенно перестал плакать.

Женщина и ребёнок сидели на его крепких руках, но он почти не чувствовал их веса. Ему действительно нужно было поскорее научиться охотиться. Он должен кормить их вдоволь мясом.

Старый охотник и мужчины смотрели на него с любопытством, перешёптываясь между собой. Должно быть, носить людей на руках на улице здесь казалось таким же странным, как на Земле.

Но это не имело значения. Это была не Земля. Незачем было беспокоиться о чужих взглядах. Он был нездешний. Хотя в Корее он не смог бы так поступить, это ощущалось как поездка молодожёнов, которые не стесняются прикосновений на отдыхе.

«…»

Хм, а может, и нет. Не стоит ли ему отказаться от такого мироощущения? Ведь теперь он принадлежал этому миру.

Подумав об этом, Ким Джухван осознал, что он весьма взволнован. Он был сам не свой. Это напоминало чувство из детства, когда мама давала ему вкусную конфету.

Запах женщины и ребёнка казался ему солнечным светом. Он пах счастьем.

Глядя на женщину и ребёнка, одетых в такие же потрёпанные вещи, как и он сам, Ким Джухван снова дал себе обещание.

Нужно поскорее начать охотиться и возделывать землю, чтобы заработать денег.

Может, здесь найдётся какая-нибудь физическая работа, за которую платят.

Нужно кормить их вкусной едой, одевать в красивую одежду и окружить любовью.

Пока он шёл, погружённый в эти мысли, они уже углубились далеко в горы.

Старый охотник, шедший по узкой лесной тропинке, остановился и обернулся.

– ## ####.

Старик что-то сказал и указал пальцем вперёд. Проследив за его взглядом, Ким Джухван заметил деревянный дом, частично скрытый листвой.

«Это и есть дом, в котором я буду жить?»

На небольшой ровной площадке стоял деревянный дом, к правой стороне которого была пристроена маленькая кладовая. Дом был не очень большим, но и не слишком маленьким. Похоже, он подходил для жизни троих.

Кладовая была устроена так, что запиралась снаружи с помощью деревянного засова. Судя по всему, это было место для хранения еды или необходимых вещей.

Рядом с кладовой находилось нечто, напоминавшее навес с крышей, но без стен. Судя по разбросанным тут и там веткам, это место предназначалось для хранения дров.

Но дров там не было. Лишь зловеще пустовало само место.

В такой холод без дров они просто замёрзнут насмерть. Он-то, возможно, и выдержит, но женщине и ребёнку придётся туго.

«Нужно немедленно найти дрова».

Казалось, дел было более чем достаточно. Чтобы найти дрова и приготовить хоть что-то поесть до наступления темноты, нужно было спешить.

Когда они подошли ближе, дом оказался в худшем состоянии, чем он предполагал.

Похоже, за ним давно не ухаживали должным образом: тут и там зияли небольшие дыры, а одно окно отсутствовало вовсе, и проём был завешен старой кожей.

Сам дом выглядел старым. Кое-где виднелись прогнившие части.

Опустив женщину и ребёнка на землю, он открыл дверь хижины, и в ответ раздался неприятный скрип, похожий на стон призрака. Похоже, с дверью тоже были проблемы.

«Здесь есть хоть что-то целое?»

Внутри всё было ещё печальнее. В каждом углу виднелись следы крысиных зубов, а часть пола провалилась. Казалось, дерево сгнило, и половицы ушли вниз.

Даже если не обращать внимания на то, что повсюду было похоже на крысиный помёт, вид крысиных трупов был уже слишком.

В одном углу была разложена солома, видимо, служившая постелью, но её было так мало, что, сев на неё, можно было коснуться пола, и к тому же почти вся она была переломана.

Хотя нет, разве можно спать на одной соломе? Нужно было постелить хотя бы кусок ткани.

И это была не единственная проблема. В помещении, походившем на кухню, стоял лишь маленький стол. Стульев не было. Ни посуды, ни еды. Впечатляющая степень пустоты.

Если бы женщина средних лет не собрала им немного еды в дорогу, им пришлось бы голодать с сегодняшнего дня.

Пока Ким Джухван осматривал дом, мужчины, какое-то время наблюдавшие за ним, подали знак, что уходят.

Старый охотник изобразил над головой круг, а затем пальцами показал шагающего человека. После чего указал на эту хижину. Похоже, это означало, что он вернётся завтра, когда взойдёт солнце.

– Понял, спасибо, – сказал Ким Джухван по-корейски, склонив голову в знак благодарности. Мужчины улыбнулись и ушли.

Как только мужчины ушли, женщина и ребёнок начали ходить по дому.

Они направились на кухню, а затем побежали туда, где лежала солома.

Женщина сунула руку под солому, шаря и что-то проверяя.

Потом она принялась бродить по углам, кружась на месте, и наконец заплакала.

«…»

Даже без слов, даже не зная языка, всё было ясно.

Ребёнок в замешательстве переводил взгляд со стола на пустое место, а женщина смотрела на пустую стену, затем на треснувшие доски пола, и слёзы потекли по её лицу. Ким Джухван понимал.

«Этот дом раньше не был таким пустым».

Кто-то забрал всё, что изначально здесь находилось, и даже расколол деревянную мебель на дрова.

Женщина с плачем выбежала к сараю рядом с домом.

Ким Джухван молча последовал за ней.

Когда женщина подняла деревянный засов на двери сарая и распахнула её, взгляду предстало совершенно пустое помещение.

«### ## ###».

Женщина рухнула на пол и зарыдала в голос.