Герой

В сарае ничего не было, но, похоже, когда-то там стояли полки. Часть стены отличалась по цвету.

На полу валялись крошки, видимо, оброненные во время кражи. Кусочки сушёных растений, похожих на лекарственные травы, обглоданные крысами куски вяленого мяса, сломанные металлические обломки — судя по всему, части инструментов вроде мотыг, солома, мелкие клочки меха…

Ким Джухван присел на корточки рядом с женщиной.

Он думал, что женщина и ребёнок достались ему. Но, похоже, всё было наоборот. Это его отдали женщине и ребёнку. Возможно, этот дом когда-то принадлежал родителям или мужу женщины.

‘Когда умирает глава семьи, вот что случается с теми, кто остался?’

Я никогда не умру. Я никогда не оставлю свою семью вот так. Даже если умру, я выползу из ада, чтобы вернуться к ним.

Думая так, Ким Джухван осторожно поднял женщину, чтобы не напугать её. Нельзя ей сидеть на таком холодном полу. Он слышал, что сидеть на холодном вредно для женского здоровья.

— Всё хорошо. Я здесь. Теперь я сделаю всё, чтобы прокормить вас.

Держа её на руках, он похлопывал её по спине. Даже если они не понимают друг друга, утешительная атмосфера передастся.

— Всё хорошо, всё хорошо, — повторял он, и в конце концов женщина, которая поначалу застыла, начала прижиматься лицом к его груди и снова всхлипывать.

Как же ей, должно быть, горько. Даже войдя в дом, женщина плакала ещё долго, почти невероятно долго. Стульев не было. Ким Джухван сел на деревянный пол и продолжал гладить женщину по спине.

Ребёнок, тихо подошедший, ухватился за подол женщины и тоже заплакал. Малышка съёжилась, словно прячась от взгляда Кима Джухвана, держалась за одежду женщины и плакала, широко открыв рот.

Сначала он думал, что это просто потому, что они семья, но, кажется, всё было немного иначе. Казалось, ребёнок держит женщину за одежду, чтобы не дать ей ускользнуть.

Дом наполнился плачем, и Ким Джухван мог только сидеть молча с обеспокоенным выражением лица.

Ким Джухван, гладивший женщину по спине, в конце концов подхватил малышку, плюхнувшуюся на пол, к себе на колени, так как сидеть на корточках стало слишком утомительно.

В лачуге, лишённой какого-либо тепла, было так же холодно, как и снаружи.

— Если сидеть на таком полу, простудишься.

Сказал он это, но, конечно, слова не доходили, поэтому смысл не передавался.

Ребёнок, казавшийся испуганным, продолжал коситься на Кима Джухвана, всё ещё цепляясь за одежду женщины.

Когда малышка села к нему на колени, одежда женщины оттянулась в сторону, обнажив стройную шею и ключицу.

– …

Ким Джухван слегка отвёл взгляд.

Когда женщина немного успокоилась, Ким Джухван приложил палец к своему лицу и сказал: «Ким Джухван». Если мы будем жить вместе, ты должна знать моё имя.

Затем он по очереди указал пальцем на лица женщины и ребёнка. А потом, снова приложив палец к своему лицу, сказал «Ким Джухван» и опять показал на женщину и ребёнка.

Повторив это несколько раз, он увидел, как женщина заколебалась и открыла рот.

— ## Лиззи####.

Женщина указала на себя и снова сказала «Лиззи», затем показала пальцем на ребёнка и покачала головой. Казалось, это означало, что у ребёнка нет имени.

Лицо малышки, всё ещё сжимавшей одежду женщины, медленно опустилось к полу.

Я не знаю, почему у ребёнка нет имени. Но я понимаю, что это очень печально и причинило ребёнку боль.

Ким Джухван положил свою большую руку на голову девочки и сказал:

— Тогда с этого момента твоим именем будет Дороти.

Это имя милой девочки из «Волшебника Изумрудного города». Пусть у ребёнка будет имя, которое приносит встречу с друзьями, приключения и собственное счастье.

По очереди назвав своё имя и имя женщины, Ким Джухван указал пальцем на лицо ребёнка и произнёс: «Дороти». Глаза девочки расширились.

— До-ро-ти?

Ребёнок спросил у Кима Джухвана, словно не решаясь.

— Да, это имя приносит счастье. Это имя, которое в будущем позволит тебе встретить много хороших друзей и любимых людей.

Даже если смысл не дошёл, он хотел это сказать. Что это очень милое девичье имя, и она обязательно будет счастлива.

Ребёнок слегка опустил голову и прошептал.

— Дороти.

Впервые с момента их встречи девочка слегка улыбнулась. Это была едва заметная улыбка, но она наполнила его сердце теплом.

Он странный человек. У него гораздо более крупное тело и руки, чем у моего покойного мужа, но он ни разу не попытался меня ударить.

Он и не ведёт себя грубо. Почему-то он кажется вежливым. Трудно описать, но его поведение совершенно не похоже на деревенских. Он совершенно другой.

Его голос мягче, чем у всех, кого я когда-либо слышала. И то, как звучат его слова, — необычно.

Я никогда не встречала дворян, но уверена, что его манера говорить — так, как говорят люди высокого статуса, очень утончённо. Даже просто слушая его, хоть я и не понимаю значения, у меня возникает такое чувство.

‘Он не похож на того, кто стал бы жить в такой деревне.’

Лиззи смотрела, как мужчина осматривает каждый угол дома. Мысль о том, что он станет её мужем, вызывала странное чувство. Он совершенно не такой, как я думала. Где-то в сердце щекочет.

Мужчина назвал мне своё имя, но произнести его было слишком трудно. Гинджухан? Когда я пыталась сказать его целиком, всегда выходило странно. В конце концов он заставил меня называть его «Джухван».

«Джухван».

В отличие от меня, не сумевшей выговорить его имя, Джухван произнёс моё имя ясно.

Это тоже странно: то, как он произносит моё имя, чем-то отличается от того, как это делают деревенские. Хотя это одно и то же имя, в исполнении Джухвана оно звучит более утончённо.

Правда, я не знаю почему. Просто это имя звучит так чисто в моих ушах. Моё имя, брошенное небрежно, звучит так, будто принадлежит кому-то благородному.

Джухван, похоже, в основном ищет места, где есть щели. Обходя дом, он время от времени наклонялся, чтобы проверить стены или углы. Он осматривал более тщательно места, которые выглядели гнилыми или имели дыры. Возможно, он подумывал о ремонте дома.

От этой мысли накатила очередная волна печали.

В доме ничего не осталось. Исчезли не только еда и кожи, которые можно было продать за деньги, но и деревянная утварь — стулья, полки, столы, и даже тентовая кожа, что хранилась под кроватью.

Даже лук и стрелы, нож, мотыга и молот, и запасной топор — всё было забрано.

Остался лишь один топор со сломанным лезвием.

Без инструментов в этих горах ничего не сделать. Ни охотиться, ни сажать овощи невозможно. О ремонте дома и речи быть не может, и даже приготовиться к защите от зверей было бы нечем.

Что мне теперь делать? Как мне жить? Всё померкло перед моими глазами.

— ####?

Внезапно прямо перед ней раздался голос. Вздрогнув, она пришла в себя и увидела, что Джухван смотрит на неё сверху вниз с обеспокоенным выражением лица.

Она не понимала, что он говорит, но он, вероятно, волновался за неё. Джухван начал гладить её по голове своей большой рукой.

«…»

Возможно, этот мужчина считает её ребёнком. Может быть, он не знает, что она его жена, потому что они говорят на разных языках.

В этом году Лиззи исполнился двадцать один год, но она была маленькой с детства, потому что плохо питалась. Она часто выглядела моложе своего возраста.

Если такой крупный мужчина, как он, смотрел на неё, он мог принять её за ребёнка. Если подумать так, это обретало смысл. Вот почему он продолжает обнимать её. Потому что он думает, что она ребёнок.

Ей было странно. Её сердце щекотало с недавних пор. Ей было не по себе. Ей хотелось сказать, что она не ребёнок, но в то же время хотелось побыть ребёнком.

Джухван тихо посмотрел в её глаза, а затем улыбнулся. Казалось, в её глазах были слёзы. Он осторожно прикоснулся к её нижним векам своими большими, грубыми пальцами и вытер их.

Мягкие подушечки пальцев коснулись её кожи и отстранились.

Глядя на его руку, она внезапно подумала, что этот человек, возможно, и правда высокого статуса.

Как и сказала жена деревенского старосты, его руки не были мягкими, но они определённо не были руками крестьянина. И руками простолюдина они тоже не были.

У людей в деревне Лиззи руки были почти одинаковыми, вне зависимости от размера. У них были мозоли в одних и тех же местах, и зимой их руки неизменно трескались, делая тыльную сторону ладоней шершавой, как кожа жабы. Кончики их пальцев были все грубыми. Руки Лиззи были такими же.

Внезапно устыдившись своих рук, она спрятала их за спиной, и Джухван озадаченно склонил голову набок.

Может быть, этот человек был дворянином из другой страны или подчинённым какого-то лорда. Или, возможно, рыцарем. В любом случае, он не был тем, кто возится в грязи, как она.

— ###?

Джухван что-то проговорил, осторожно схватив её за запястье. Его большая рука обхватила её запястье, и даже при этом у него оставалось свободное место.

Он слегка взял её за запястье и потянул вперёд. Не было похоже, что он использовал силу, но её рука легко поддалась вперёд этому мужчине.

Казалось, он проверял, нет ли у неё травм, внимательно осматривая её руку со всех сторон. Она чувствовала смущение. Это было странно. Никогда прежде она не испытывала такого стыда под чьим-либо взглядом. Она пошевелила пальцами ног и сжала руку в кулак, чтобы спрятать ладонь, и Джухван улыбнулся.

И снова Джухван погладил её по голове. Он что-то пробормотал, и ей показалось, что он говорит, что это облегчение, что она не пострадала.

'Это странно.'

Никогда прежде она не получала такой доброты. Ни от своей матери, ни от отца, никогда.

Её сердце, которое ещё мгновение назад было спокойным, вдруг стало шумным.

'Странно. Это действительно странно.'

Странное чувство, которого я никогда раньше не испытывала, поднимается в кончиках моих пальцев ног, в кончиках пальцев рук, на моём лице. Это смущает, это немного жалко, и я не совсем понимаю. Я не знаю, что это, но это щекочет глубоко в моём сердце. Оно щекочет глубоко в моём сердце там, куда я не могу дотянуться, чтобы почесать. Моему телу было неспокойно.

Внезапно я вспомнила слух, который слышала несколько дней назад. Деревенские женщины говорили, что появился герой.

Они говорили, что высокопоставленные люди вражеской страны, с которой идёт война, успешно провели ритуал призыва героя. Говорили, это был герой с чёрными волосами и чёрными глазами.

Вражеская страна, для которой это оставалось лишь легендой, добилась успеха в призыве героя и сейчас пребывает в праздничном настроении. Неужели они могут быть так счастливы, что слух докатился даже до маленькой деревни в другой стране?

'Чёрные волосы и чёрные глаза.'

Лиззи внезапно подняла взгляд на лицо мужчины, который стал её мужем.