Благодарность

Гас внезапно объявился.

Обычно он приходил на рассвете, но сегодня сильно запоздал. Судя по положению солнца, было около двух часов.

Это было немного неожиданно, потому что прежде такого не случалось.

Гас стоял без дела у края леса, в некотором отдалении от хижины.

Что-то случилось?

Джухван перестал забивать колья для забора позади дома и подошёл к Гасу.

" … Ты строишь ограду".

"Да. Здесь горы, волки опасны. Да и люди тоже, чужаки".

Слушать и повторять было одинаково легко, но выражать свои мысли словами оказалось немного сложнее.

Слушать было легче, потому что можно было догадаться о смысле, зная слова, а говорить приходилось, обдумывая всё самому. Он пожалел, что недостаточно усердно учил язык, когда ходил в школу. Это было запоздалое сожаление.

Гас ненадолго задумался, а потом посмотрел на Джухвана.

" Я научу тебя делать лук".

Обычно Гас дожидался, пока Джухван соберется. Но сегодня времени ждать не было. Гас просто потянул его за собой, сказав, что так нужно.

"Настоящий сделаем позже, позже. А пока — просто ##".

Заткнув за пояс только топор, Джухван поспешно последовал за Гасом вниз по склону.

Гас привёл его к сараю позади своего дома. Рядом с сараем лежало несколько длинных брёвен.

Было неясно, сушились ли эти бревна для изготовления луков или же их отбраковали, потому что они не годились для луков.

Гас встал перед бревном с краю и жестом велел Джухвану смотреть внимательно.

Тонким краем топора он провёл длинную черту на поверхности бревна.

Затем он показал Джухвану клин, сделанный из бамбука.

" Сначала сделай это".

Это был толстый бамбук, которому придали форму длинной треугольной призмы. Верхушка оставалась круглой, как у обычного бамбука, а книзу он становился уже и более плоским.

Гас приставил бамбуковый клин вертикально к центру поперечного среза бревна и легонько вбил его деревянной киянкой.

Когда кончик клина слегка вошёл в центр бревна, Гас приложил ещё один клин к прочерченной заранее линии на верхушке бревна и снова осторожно постучал по нему киянкой.

Когда клин вошёл чуть глубже, он приставил рядом следующий и опять легонько вбил его.

Бревно не поддалось с первого удара. Гас терпеливо раскалывал его вдоль намеченной линии — вбивал один клин за другим, а где нужно — помогал топором.

Как только бревно наконец раскололось надвое, он взялся за клинья, чтобы отодрать кору.

"Не торопись.. По чуть-чуть".

Гас показал, как осторожно счищать кору. Кору нужно было снимать нежно. Гас то и дело повторял, что глубоко резать нельзя, и показывал, под каким углом держать клин.

Затем он начал вырезать форму лука. Он выдолбил середину, за которую берутся рукой, и постепенно придавал луку нужные очертания.

Гас положил грубо обтёсанный лук на землю и поднял один палец.

" Ждать. Примерно ##".

Потом на мгновение задумался и написал на земле цифру тридцать. И снова сказал:

"Нужно подождать. Дерево должно высохнуть".

Потом Гас повёл Джухвана в мастерскую. Это было помещение, заполненное луками и стрелами.

На верстаке лежал недоделанный лук.

Гас показал остальные этапы изготовления на примере недоделанного лука.

Он также научил Джухвана делать стрелы, используя бамбук, что был в мастерской.

"Смотри и запоминай".

Затем Гас прямо на глазах у Джухвана прикрепил к стреле перья и насадил наконечник.

Поскольку время ещё оставалось. Гас сделал вид, будто обжигает огнём бамбук, к которому ещё ничего не было приделано. Похоже, стрелы были темнее обычного бамбука именно потому, что их обжигали огнём.

Джухван почувствовал что-то странное. Гас, конечно, и раньше говорил, что научит его делать лук, но, скорее всего, имелось в виду, что со временем он покажет весь процесс. Не похоже, чтобы он стал показывать всё сразу, как сейчас.

Джухван вгляделся в лицо Гаса и спросил:

"Что-то случилось? На горе опасно?"

"Нет" - Гас покачал головой.

"Птица пролетела над горой. Круг, высокая гора, с далёкого места, с далёкой горы" - сказал Джухван.

Джухван взглянул на Гаса и мысленно вернулся к сцене, увиденной несколько дней назад. Возможно, действия Гаса сейчас были связаны с тем случаем.

Гас пожал плечами и сказал:

" На горе водятся волки. Волки, должно быть, напали на людей".

Когда Лиззи учила его глаголу, означающему «предполагать», ей пришлось нелегко. Предполагать — не то, что можно увидеть, так что это действительно трудно объяснить.

Слушая Гаса, Джухван подумал: «Вот оно что». На него и самого раньше нападали волки. Если нападет целая стая, обычные люди не смогут легко справиться с ними. Здешние волки довольно крупные.

Думая о птице, кружившей в небе, Джухван ощутил смутную тревогу. Та птица, должно быть, кружила, чтобы поживиться человеческой плотью. Это означало, что там было много мёртвых.

Заметив тревогу Джухвана, Гас улыбнулся, отряхнул руки и встал.

“Продолжай в том же духе. Позже я покажу тебе больше”.

"Спасибо".

Джухван благодарно склонил голову и покинул мастерскую. Он поспешил домой, почти бегом. Хотя день уже склонился к вечеру, лучше всего было бы закончить оставшийся забор сегодня.

Внезапно он вспомнил тот период, когда не стало его родителей. А его дедушка скончался спустя год после того, как они стали жить вместе.

Его сердце тревожно забилось.

Он представил себе волчью стаю, напавшую на их дом. Нет. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, всё тело пульсирует.

В мыслях были только Лиззи и Дороти, залитые кровью. Пожалуйста, пусть этого не случится.

Перед глазами внезапно вспыхнуло лицо отца, ужасно искалеченного в автокатастрофе.

Джухван прибавил шагу.

Когда он добрался домой, запыхавшись, то увидел, как Дороти заходит в крольчатник.

Услышав шаги Джухвана, Дороти ярко улыбнулась. В руках у неё была корзинка с кроликом.

"Папа".

Дороти побежала к нему мелкими, быстрыми шажками.

Джухван обнял ребёнка вместе с корзинкой и закрыл глаза. Всё хорошо. Ничего не случилось. Ребёнок улыбается. Ничего плохого не произошло. Никто не умер.

"Папа, папа, смотри, кролик".

Дороти завозилась в руках Джухвана и протянула корзинку. В корзинке было два кролика. Один — настоящий кролик, другой — кукла. Похоже, Лиззи смастерила её из лоскутков ткани.

"Это кукла Дороти! Папа, дай имена кролику и кукле".

Дороти подтолкнула корзинку к Джухвану.

Джухван глубоко вздохнул и прижал ребёнка к себе. Девочка завозилась, пытаясь выбраться из его объятий.

«…»

Прости, Дороти. Дай мне отдышаться. Я бежал как безумный, что чувствую, будто сейчас умру.

После того как фигура Джухвана исчезла, Гас вернулся в свою мастерскую.

Когда он доложил, что нашёл гоблинов, деревенский староста немедленно отправил своего сына в деревню в полудне пути отсюда.

В том городе, где совершают остановку обычные повозки, есть отделение гильдии. Хоть оно и маленькое, но если сообщить им, вопрос решат быстро. Я слышал, что гильдия активно вмешивается в подобные дела, так что они подберут подходящих авантюристов и немедленно кого-нибудь пришлют.

«Они должны прибыть через несколько дней».

Но действия гоблинов оказались быстрее, чем ожидалось.

Птица, которую видел Джухван, вероятно, нацелилась на человеческие останки.

Когда он наткнулся на племя гоблинов, то обнаружил ещё и людей, скрывавшихся в горах.

Это была маленькая группа всего из шести человек. Похоже, эти люди были в бегах, потому что не могли заработать себе на жизнь. Оружие у них было так себе, да и одеты они были кое-как.

Среди них была пара — мужчина и женщина, которые выглядели как супруги.

«Эта женщина, должно быть, привлекла внимание гоблинов».

Когда, то, что так долго подавлялось, прорывается - последствия неизбежны.

Женщина в группе гоблинов принадлежит сильнейшему. Более слабым было бы трудно даже приблизиться к ней.

Стоит таким гоблинам вкусить женщину, как их и без того куриные мозги перестают работать окончательно.

По другую сторону горы нет близлежащей деревни. Только бесплодное поле с редко используемой дорогой. Это дорога, на которой разбойники умерли бы с голоду, ведь экипажи почти не проезжают.

Ближайшая деревня к месту, где жили гоблины, находилась именно здесь.

Гас сильно тряхнул головой, вспоминая лицо Джухвана, благодарящего его. Жертвы неизбежны ради его цели. Другого пути нет.

К тому же, даже если сейчас ему будет больно, пока он жив, он сможет встретить другую женщину и создать семью. Этот мужчина наверняка выживет.

Гас принялся проверять лук и стрелы, которые он намеревался использовать при встрече с гоблинами.

В конце жизненного пути встречаешь самые великолепные охотничьи угодья. Для Гаса, прожившего всю жизнь охотником, не могло быть большего счастья.

Сегодня ночь необычайно холодна. Звук ветра, дующего сквозь ветви, был подобен плачу призраков.

«В такой холодный день».

Лиззи закуталась в верхнюю одежду и вышла наружу.

Джухван работал над оградой так усердно, что не мог даже разогнуть спину. Он заострял концы бамбука, словно копья, и снова вбивал их в землю. Без конца повторяя этот процесс. Казалось, он совсем не отдыхал с тех пор, как вернулся от Гаса.

Звери, такие как волки, опасны, но они не нападут на этот дом. Животные редко приближаются к человеческому жилью, где используют огонь.

Более того, хотя дом и находился в горах, он стоял на самой опушке. Для людей он мог казаться домом в горах, но для зверей, вероятно, находился за их пределами.

Можно было сказать, что этот дом долгое время использовался как жилище охотника. Это было не так уж опасно.

Но Джухван лишь улыбнулся. Он не прекращал работу. Он работал так усердно, что можно было забеспокоиться, как бы он не поранился.

К счастью, ограда казалась почти законченной. Оставался только вход, а высокие бамбуковые копья густо окружали дом.

Лиззи прижала тушёное мясо к груди, чтобы оно не остыло, и направилась к Джухвану. С каждым выдохом белые облачка пара поднимались в небо, смешиваясь с тёплым воздухом от похлёбки, словно дым.

"Джухван".

Когда Лиззи позвала его, Джухван обернулся. Несмотря на холод, её муж был без рубашки. Пот стекал с него водой. Возможно, холодную воду он предпочёл бы горячей похлёбке.

Так она подумала, но когда Джухван увидел миску в её руке, он широко улыбнулся, словно был счастлив.

"Тушёное мясо! Спасибо, Лиззи. Выглядит вкусно. Я голоден".

Когда он улыбнулся, его суровые глаза смягчились, и он стал немного походить на ребёнка. Это было странно, но в то мгновение он выглядел немного как Дороти. Хотя она и была чужим ребёнком, почему он был на неё похож? Это было действительно странно.

Джухван взял миску с тушёным мясом из рук Лиззи и улыбнулся.

" Спасибо, Лиззи. Холодно. Иди внутрь".

"Только пока ты не закончишь есть. Я хочу побыть с тобой ещё немного".

Было холодно, но она не хотела идти внутрь. Сегодня она чувствовала, что скучает по нему. Пусть они и были рядом, беседовали они куда меньше обычного, да и взгляды почти не встречались. Это почему-то заставляло её грустить.

Джухван ещё несколько раз сказал, что холодно, но каждый раз, когда Лиззи качала головой, он улыбался, словно у него не было выбора. Ей нравилась и эта его черта. Джухван никогда не принуждал её к чему-либо.

Когда Лиззи слегка прислонилась к его руке, словно капризный ребёнок, Джухван обнюхал своё тело, будто беспокоясь о запахе пота. Рассмеявшись над этим, Джухван стал выглядеть немного угрюмым. В этот момент он был таким милым.

"Лиззи, иди сюда".

Снаружи горел костёр, а рядом лежали остатки дров и срезанный бамбук. Он был подобен факелу, освещающему тьму, и Джухван поставил бревно перед собой и усадил Лиззи.

Встав позади неё, чтобы заслонить от ветра, Джухван ел тушеное мясо.

Лиззи слегка повернулась, чтобы посмотреть на лицо Джухвана. Прихлёбывая, крупный мужчина подул на тёплую еду, а затем быстро принялся есть.

Когда их взгляды встретились, глаза Джухвана снова изогнулись в лёгкой улыбке.

Доев тушеное мясо, Джухван негромко произнёс:

"Было очень вкусно, Лиззи. Спасибо".

"Нет, это я должна быть благодарна”.

"Лиззи светло улыбнулась, принимая миску из его рук".

"Спасибо, Джухван".

В пронизывающем холоде их руки слегка коснулись. Почему же прикосновение их рук, такое обыденное с виду занятие, делало их такими счастливыми? Лиззи снова подняла взгляд на Джухвана и сказала:

"Спасибо".

Это была ночь, когда ей хотелось произнести эти слова.