Глава 8.0

Внезапно моему взору предстал незнакомый потолок.

Я инстинктивно попытался оглядеться, но вскоре понял, что не могу пошевелить ни единым пальцем. По мере возвращения сознания начала ощущаться боль, будто вгрызающаяся в мои нервы. По крайней мере, я мог без проблем двигать глазными яблоками. Увидев иглу в руке и длинную трубку капельницы, я догадался, что нахожусь в больнице.

— Что это за звук... О боже!

Прибежала медсестра, очевидно, услышав, что я зашевелился. Испугавшись, она выбежала из палаты и вернулась уже с кем-то другим. Человек, которого привела медсестра, был тем самым врачом, который ранее диагностировал у меня полное отсутствие магического отклика.

— Батюшки... Мне лицо показалось знакомым... так это ты...

Только после того, как врач ввел обезболивающее, я смог хоть немного собрать мысли в кучу.

Врач вкратце объяснил мне ситуацию. Это была больница в верхнем городе, что находился над нашей деревней, и я пришел в себя спустя целую неделю. Демоны, напавшие на нашу деревню, были остатками группы, которая недавно прорвалась через барьер. Основные силы были разгромлены национальной армией, но из-за их огромной численности некоторым удалось вырваться из окружения. В результате пострадала наша деревня и еще несколько отдаленных поселений.

Но меня интересовала вовсе не причина нападения демонов.

— Ну, э-э...

Я продолжал давить на колеблющегося врача. Он явно неохотно пытался уклониться от ответа. И наконец я узнал, что все остальные жители деревни погибли.

— ...Мне жаль. Прими мои соболезнования.

Расспрашивать дальше не было нужды. Было слишком очевидно, что моя мать, Джинхо и Ина попали в этот список.

«Сынок~ Ты ведь вернешься домой сегодня вечером, верно? Когда это ты так вырос...»

«...Какая мать говорит такое собственному сыну?»

Но тот факт, что этот короткий диалог стал моим последним разговором с матерью... я просто не мог в это поверить. Что еще хуже, я даже не смог должным образом опознать их останки. Сцена была настолько ужасающей, что восстановительные работы оказались крайне затруднительными. Даже те тела, что сохранились относительно целыми, давно кремировали из-за опасности появления гулей.

— А... угх...

— Я слышал, что рядом с вашим жилым районом подготовили могилы. Ты сможешь навестить их, как только поправишься...

Врач ободряюще положил руку мне на плечо.

— И всё же то, что ты очнулся — уже великое чудо...

По словам врача, кости и органы в моем теле были буквально превращены в месиво. Я получил тяжелые внутренние повреждения от повторяющихся сильных ударов, а сломанные кости вторично проткнули органы, вызвав обильное кровотечение. Вдобавок ко всему, я был отравлен токсинами из когтей демонов, так что, когда я только поступил в больницу, меня вряд ли можно было счесть живым человеком.

Хотя я пришел в сознание, мне требовалось как минимум два месяца госпитализации, чтобы кости срослись, а действие яда было полностью нейтрализовано. И всё же даже в таких обстоятельствах реальность оставалась холодной и бессердечной. Внезапно став сиротой, я не имел средств, чтобы оплатить огромные больничные расходы.

— ...У меня нет возможности оплатить такое лечение. Простите, но...

Я честно объяснил свою ситуацию врачу. Но он просто покачал головой. Сказал мне не беспокоиться о счетах и сосредоточиться на выздоровлении, после чего покинул палату. Поскольку я временно не мог пошевелить и пальцем, мне приходилось раз за разом повторять рутину простого лежания.

Однако, в отличие от моего тела, мой совершенно здравый рассудок стал для меня ядом. Каждый день мне приходилось проводить в муках, погруженным в горе по утрате любимой семьи и друзей. Но даже среди всего этого в голове постоянно крутился один вопрос.

Существование Ён исчезло, как мимолетное видение. Медсестры ничего не знали, а врач раз за разом давал официальный ответ: я единственный выживший из той деревни.

И вот, спустя несколько недель госпитализации. Когда я уже немного привык к болоту печали, отчаяния, боли и беспомощности. Посреди ночи в мою больничную палату внезапно пришла Ён.

Больничная палата на рассвете, залитая мягким лунным светом. Я только что проснулся от боли, которая всё еще мучила меня.

— ...Привет.

— Ён...?

Без всякого предупреждения и шума Ён стояла у моей кровати. Я несколько раз тряхнул головой, гадая, не сон ли это, но сцена перед моими глазами была несомненной реальностью.

— ...Видно, ты сильно страдаешь.

— ...Это пустяки. А как... ты...?

— ...Я в порядке, как видишь.

Волосы Ён искрились в лунном свете. Её фигура, наполовину скрытая тьмой, подчеркивала её природную красоту. Я почувствовал облегчение, видя её невредимой, и, как обычно, немного приукрасил свою бодрость, чтобы успокоить её. Но вскоре я понял, что состояние Ён чем-то отличается от привычного.

— ...

Её тон был лишен эмоций, а глаза были темными. Губы, которые раньше без умолку щебетали, как у птички, и отчитывали меня, были плотно сжаты. Выражение лица не выражало ни радости, ни грусти — лишь безмятежность. Куда-то исчезла та нежная девушка, что шептала слова любви.

У меня была гора вопросов к ней. Что произошло после того, как я потерял сознание. Как она жила всё это время. Почему не пришла навестить меня раньше... Но холодное поведение Ён заморозило все мои слова.

— ...Ён. Можешь сказать мне... что случилось после того, как я отключился...? — я заставил себя выдавить этот вопрос.

— ...Солдаты прибыли сразу после того, как ты упал в обморок. Они уничтожили всех демонов, а тебя доставили прямо в эту больницу, — ответила Ён монотонным голосом.

— ...Понятно. Прости. Из-за меня ты почти...

— Да. Это было из-за тебя. Потому что ты не слушал моих возражений и действовал по-своему. Если бы солдаты опоздали всего на 30 секунд, я бы сейчас была холодным пеплом. О чем ты думал, совершая такой безрассудный поступок?

— ...

Суровая критика Ён вонзилась в моё сердце, как иглы. Я не пытался оправдываться. Но я определенно не ждал такого осуждения. Её незнакомое отношение напомнило мне о том старом «я», которого я уже почти не помнил.

— ...Важнее другое: мне нужно кое-что тебе сказать. У меня мало времени, так что перейду сразу к делу, — продолжала Ён спокойным голосом. — Я пришла сегодня, чтобы навсегда оставить прошлое позади.

— Прошлое...?

— Да. Прошлое.

В тот момент, когда я услышал слова Ён, необъяснимая тревога начала окутывать меня. Сердце бешено заколотилось, а по телу пробежал зимний холод.

— Я пробудилась как маг. Изначально это планировалось на следующий год, но, похоже, различные события ускорили процесс.

— ...Вот как? Это замечательно...

— И теперь меня приняли обратно в семью. Благодаря публичному заявлению лорда, мне больше не угрожают опасные для жизни ситуации, как раньше.

— ...

— Знаешь, после возвращения в столицу я долго и упорно думала. И поняла. Это и есть моя настоящая жизнь и слава, которой я должна была наслаждаться по праву. Прошлые дни на окраине были просто ночным кошмаром.

— Ночным кошмаром...?

— Да, кошмаром. Воспоминания настолько неприятные и отвратительные, что я хотела бы вычеркнуть их из своей жизни. Подумать только, я жила так годами. Сейчас мне по-настоящему противно от этого.

— Что ты... такое говоришь...

— Поэтому я решила стереть этот кошмар. Знаешь? Для такой семьи, как наша, это пустяк.

— ...

— Меня никогда не было в той деревне. Я — дочь, окруженная преданной любовью лорда, и поэтому меня оберегали, и я никогда не покидала столицу.

— Что... ты...

— Все, кто знал о моем местонахождении, мертвы, и даже если ты заговоришь, ни один человек тебе не поверит. Разумеется. Кто поверит бахвальству такого деревенского простака, как ты?

Слова Ён продолжали туманить мой разум. Мне хотелось просто закрыть уши, чтобы перестать их слышать. Я наконец понял смысл слов врача о том, что я единственный «официальный» выживший.

— Люди низко кланяются, когда видят меня. А тебе приходится склонять голову даже перед такими людьми. Видишь? В этом разница между нами. С самого начала... это были абсурдные отношения.

— Ён... почему ты говоришь такие вещи...

— ...

Несмотря на мою слезную мольбу, её взгляд оставался холодным и сухим.

— Тогда кем... мы были друг для друга...?

— Очевидно, мы были никем и впредь останемся никем.

Это был протест, вырвавшийся у меня, потому что я больше не мог сдерживаться, но Ён подтвердила свои слова слишком просто и легко. Её голос оставался спокойным, как дно озера.

— Ён... это неправильно... Что-то случилось...? Вот оно что, может, твой отец угрожал тебе...

— Вздох...

Даже мой отчаянно выдавленный вопрос безнадежно рассыпался под раздраженным вздохом Ён.

— Случилось? Кое-что действительно случилось. А именно — всё вернулось к тому, как и должно быть.

— ...

— Я признаю это. Что и у меня когда-то был детский и незрелый период. Что мне нужно было угождать другим ради выживания. Но не теперь. Я... осознала реальность.

— Ён...

— Мне нравятся мужчины, на которых я могу положиться. Но это не ты. Вместо того чтобы защитить меня, ты чуть не утянул меня за собой в пучину смерти.

— ...Что ты такое говоришь...

— Ты всё еще не понимаешь? Ты не сильный и не надежный. Твое лицо было хотя бы сносным, но даже это теперь стало бесполезным. Ты... не заслуживаешь быть рядом со мной.

— ...

На этот град смертных приговоров от Ён я смог лишь низко опустить голову.

— Прости, что сообщаю это в такое неподходящее время. Но у меня не было выбора. Я хотела, чтобы ты осознал реальность так же, как и я.

— ...

— ...Мне пора. Я теперь занятой человек. Так что...

Закончив говорить, Ён повернулась и пошла к двери. В этом отточенном движении не было и тени привязанности.

— ...Тогда позволь спросить лишь одну последнюю, самую последнюю вещь...

— ...Что именно?

Мне удалось удержать Ён, выдавив голос изо всех сил. На её лице, когда она повернула голову, теперь промелькнуло даже легкое раздражение.

— Те времена в деревне... наши прошлые воспоминания... неужели они действительно не имели для тебя никакой ценности...? Совсем...

— Конечно, нет. Это просто мусор, занимающий место.

— ...

— Прощай.

Словно это не стоило и мгновения раздумий, Ён дала быстрый ответ и немедленно вышла из палаты. В тихой больничной палате остался лишь слабый аромат незабудок.

И мне пришлось признать это. Мое детство закончилось самым худшим образом из всех возможных.

(Жмите лайки и пишите комментарии. Это мотивирует меня и дальше переводить. Без них нет желания что либо делать.)

(Личное мнение переводчика - Ён сучка ебаная. Я на 100% уверен, что она сделала это, чтобы "оберечь" от семьи или от кого-то ещё, но она сука выбрала самый неподходящий и ненужный вариант. При такой развития событий, я бы на место гг уже покончил бы собой. В жизнь уже нет смысла. Семьи - нет, друзей - нет, родственников - нет, возлюбленная - лицемерная шмара ебаная, которая будет наслаждаться роскошной, но "несчастной" жизнью в столице. Надеемся на то, что он разнесет ей ебало так же, как делал это в прошлом без пощады. Я буду смаковать тот момент вместе с вином.)