Глава 5.0

— Я знал, что в конце концов мы к этому придём. Просто на это ушло много времени.

— Правда? Должно быть, дела совсем плохи, раз он пришёл к ней за советом.

— Я серьёзно чуть не умер от нетерпения.

— Но у Хёна определённо есть талант. Для нас честь просто быть его друзьями, а уж то, что он встречается с такой леди... вау.

Во время школьной перемены Джинхо тихо выражал своё изумление, глядя на меня.

— До сих пор не могу в это поверить, когда думаю об этом. Так для мужчин действительно всё дело во внешности?

— Перестань говорить странные вещи. Говорят же, что в человеке важно не лицо, а сердце.

— Как же мне хочется тебя хорошенько вмазать...

— И какой толк от того, что он красавчик? Его чувствительность — это базовый уровень какого-нибудь ракообразного. Кто в здравом уме просто плывёт по течению, когда девушка пытается его соблазнить?

Ина, слушавшая наш разговор с Джинхо, продолжала обмахиваться рукой, словно от разочарования.

— Будь я на его месте, я бы уже несколько раз сорвалась.

— Эй. Сравнивай сравнимое. Ты думаешь, все такие, как ты? Говорить такие неуважительные вещи об утончённой юной леди...

— Ну всё, ты труп. А ну иди сюда!

— А-а-а! Эй! Помогите!

Джинхо попятился, моля о помощи, но я лишь покачал головой.

— Ты заслуживаешь еще более крепкой взбучки.

— Слышал его? Стой смирно!

— Рука! Рука! Это правда больно!

— Заткнись!

Вид Ины, избивающей Джинхо, словно загоняющую мышь кошку, стал слишком привычным. Я больше не чувствовал по этому поводу ничего особенного. Но теперь я также хорошо знал, что это не потому, что они на самом деле ненавидят друг друга — просто таков был их способ проявлять привязанность. Джинхо и Ина были для меня как старшие брат и сестра, которые присматривали за мной. Вот почему, когда я узнал, что эти двое, вечно препирающиеся, стали парой, я был искренне поражён.

И тогда, думая, что я единственный, кому нравится Ён-и, я задавался вопросом, настанет ли когда-нибудь такой день и для меня. Оглядываясь назад, тот факт, что мы стали парой, казался действительно невероятным. Прежде всего, хотя мы одного возраста и ходим в одну школу, никто бы не подумал, что деревенский парень вроде меня и Ён-и — ровня. Более того, Ён-и была дочерью из престижной семьи.

Я прекрасно осознавал эти факты, поэтому, за исключением Джинхо и Ины, которые и так всё знали, я никому не раскрывал, что мы стали парой. Если бы мы встретились где-то за пределами этой деревни, или если бы Ён-и была здорова, нам, вероятно, было бы трудно построить такие отношения.

— Хён-а. Кстати, Со Ён становится лучше? — спросила Ина, с удовлетворением закончив избивать Джинхо и облегченно улыбнувшись.

— Да. Она сказала, что ей лучше.

— Правда? Какое облегчение. Наверное, у неё действительно слабое здоровье из-за такого благородного происхождения.

— Я тоже так думаю. Но важнее другое, давайте...

Я замял ответ и перевёл тему, предложив нам четверым как-нибудь выбраться куда-нибудь вместе. Несмотря ни на что, я не мог рассказать им всё о болезни Ён-и, поэтому всегда давал расплывчатые ответы на эту тему.

Но вопреки моим ответам или надеждам, состояние Ён-и неуклонно ухудшалось. Даже дневное время, когда она могла быть активной, постепенно сокращалось, и с каждым лунным циклом её боль росла в геометрической прогрессии. Поскольку Ён-и обладала качествами исключительного мага, её гиперчувствительность к частицам также прогрессировала стремительными темпами. При таком раскладе она могла не дожить даже до рассвета нового года, не говоря уже о семнадцатилетии.

Я намеренно игнорировал эти факты. Я просто старался изо всех сил создавать для Ён-и воспоминания. И просто оттого, что она была со мной, Ён-и наслаждалась всем этим временем.

— Хён-а... зевок

Это было воскресным утром под стук дождя, когда я услышал стук в дверь. Полусонный, я открыл дверь и обнаружил там Ён-и, стоявшую в пижаме под зонтом.

— ...Я хочу спать.

Ён-и естественным образом прильнула к моим рукам. Её маленькие, суетливые движения заставили меня улыбнуться. Но я также отчетливо почувствовал жуткий холод её кожи. Она была такой холодной, что я подумал — она почти как труп.

Ён-и всегда старалась казаться нормальной, когда выходила на улицу, и сейчас не было исключения. Но на её лице признаки болезни были уже слишком очевидны, чтобы их можно было скрыть легким макияжем. Всё, что я мог сделать, — это улыбнуться и поприветствовать её.

— Хорошо спала? Что это за корзинка? — я намеренно переключил внимание на корзину, которую несла Ён-и.

— ...Ох, это...

Ён-и слегка приподняла край ткани, прикрывавшей корзину. Внутри корзины, густо выложенной тканью, к моему удивлению, лежал дикий котенок. Котенок с первого взгляда выглядел в очень плохом состоянии. Кроме слабого дрожания лапок и поверхностного дыхания, он не проявлял никаких других признаков жизни.

— Когда я проснулась утром, он лежал без чувств у моей двери. Так что...

Возможно, видя в нём себя, Ён-и не могла оставить умирающих существ в беде. Она поливала увядающие растения, пока они не расцветали, и возвращала в воду рыбу, выбросившуюся на берег. Я подумал, что это еще один подобный случай, но проблема была в том, что состояние казалось слишком серьёзным. Конечно, у нас не было знаний, чтобы помочь, а ветеринарных клиник в округе, подобных столичным, не существовало.

— Неужели нет никакого способа...? Бедняжка...

Прелестное лицо Ён-и было полно печали. Её подавленность тоже не сулила мне ничего хорошего. Не в силах просто стоять в стороне, я перебирал в уме разные решения, когда вдруг вспомнил кое-что, что когда-то читал в книге. Там говорилось, что в экстренных ситуациях животные иногда пьют кровь, чтобы восполнить запасы питательных веществ. В книге упоминалась кровь животных, но люди — тоже животные, так что большой разницы быть не должно.

На первый взгляд это казалось безрассудным, но другого выхода в тот момент я не видел. Я сказал Ён-и подождать минутку, сходил на кухню и принес нож. И пока Ён-и смотрела с озадаченным выражением лица, я быстро полоснул ножом по ладони. Через мгновение я почувствовал пульсирующую боль и текущую теплую жидкость.

— Хён... Хён-а!

— Угх... больно... подожди минутку.

Ён-и почти закричала, увидев мой импульсивный поступок. Боль была сильнее, чем я ожидал, заставив меня невольно поморщиться. И всё же, зайдя так далеко, я должен был довести дело до конца. Я поднес ладонь к мордочке котенка, лежащего на ткани. И, к удивлению, котенок начал жадно слизывать кровь языком. То ли мне показалось, то ли нет, но я почувствовал, как к тельцу котенка возвращаются жизненные силы.

Выслушав моё запоздалое объяснение, Ён-и вспыхнула от гнева.

— ...Идиот. Как ты мог так просто причинить себе боль? А что, если останется шрам? Я расстроена.

— ...Прости. Я больше так не буду. Но этот малыш правда хорошо пьет. Кажется, он сейчас выкачает всю кровь из моего тела.

— Что? Этого категорически нельзя допустить... подожди секунду.

Будь то последняя борьба за выживание, но котенок теперь свирепо лизал мою ладонь. Видя это, Ён-и на мгновение задумалась. Затем, прежде чем я успел её остановить, она уколола кончик пальца ножом, как это сделал я, выдавила немного крови и поднесла к мордочке котенка.

— Что ты делаешь?

— Я тоже хочу покормить его своей кровью. Вдруг он и правда выпьет всю твою кровь?

— Ты же больна! Вдруг случится что-то серьезное?

— Я просто сделала маленькую ранку, так что всё в порядке. И я не хочу, чтобы только тебе было больно. Я тоже хочу его покормить.

На этот раз разозлился я, но Ён-и энергично затрясла головой. Ён-и редко проявляла упрямство, но, похоже, это был один из тех случаев. Я не смог преодолеть её яростный отказ, и в итоге котенок довольно долго лизал и кровь Ён-и тоже.

После этого мама отругала нас, пока обрабатывала наши раны. Ён-и провела весь день у нас дома, прежде чем положить котенка обратно в корзину и уйти. Я беспокоился о том потрясении, которое может испытать Ён-и. Рассудив здраво, казалось маловероятным, что такой хрупкий котенок выживет, просто выпив немного крови. Моя мама тоже сказала, что у котят ограниченный выбор еды, так что его состояние может даже ухудшиться. Она даже ворчала, что мы можем подхватить болезни от диких животных.

Однако на следующий день мой прогноз оказался совершенно неверным. Как и вчера, в дверь постучали, и когда я вышел, то увидел Ён-и с сияющим лицом и котенком на руках. Поразительно было состояние котенка. Он выглядел таким здоровым и энергичным, что трудно было поверить, что это тот же самый котенок, что и вчера. Котенок мяукал и разгуливал по полу в гостиной. И, словно узнав своих спасителей, он очень охотно шел к нам.

В конце концов мы с Ён-и решили оставить котенка себе. После долгих раздумий мы даже назвали его Арахисом. Однако, поскольку у моей мамы была аллергия на кошачью шерсть, Арахис в итоге поселился в особняке Ён-и.

А я, возможно, из-за того, что попал под дождь, после этого простудился. Два дня я промучился с высокой температурой, прежде чем смог наконец встать с постели. А может, как сказала мама, я подхватил какую-то заразу от кота. Как бы то ни было, Арахис стал частью нашей повседневной жизни.

Время продолжало идти. И спустя несколько месяцев должно было наступить время, когда болезнь Ён-и стала бы невыносимо тяжелой, и мы должны были готовиться к концу.

Но Ён-и была всё ещё жива.

[Жмите лайк и пишите комментарии. Это мотивирует меня и дальше переводить]