Глава 6.0

— ...Правда?

— Да. Врач сказал, что это настоящее чудо. Хён-а, ты можешь в это поверить? Чудо!

У подножия холма за деревней Ён-и, лежа рядом со мной, изливала свои мысли с редким воодушевлением. Она регулярно проходила тщательные осмотры у своего врача и, словно это было в порядке вещей, всегда делилась со мной результатами, которые должны были быть конфиденциальными.

Еще в прошлом месяце тело Ён-и было в таком критическом состоянии, что ни один орган не был здоров. Она говорила мне, что если симптомы ухудшатся хотя бы немного, её прикуют к постели с аппаратом искусственного дыхания в ожидании смертного приговора. Я отчетливо помнил те слова, потому что её лицо тогда было очень мрачным.

Хотя тело мага от природы во всех отношениях сильнее тела обычного человека, Ён-и беспомощно угасала из-за тяжести болезни. Но, согласно вчерашнему осмотру, организм Ён-и начал восстанавливаться сам по себе. Хотя тело всё еще было сильно повреждено, даже такое незначительное восстановление было чем-то, чего никогда не наблюдалось ни у одного пациента с гиперчувствительностью к частицам.

— Видел бы ты удивленное лицо врача. Это было так комично. И знаешь... я думаю, это может быть благодаря тебе.

Проболтав какое-то время, Ён-и внезапно повернула голову и встретилась со мной взглядом. Её глаза были полны радости и убежденности.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я с тобой, я чувствую, что мне становится лучше. В голове проясняется, и боль утихает.

— Хм-м.

— Я думаю, это потому, что мы предназначены друг для друга. Я уверена в этом. Я побеждаю болезнь силой любви.

— Ён-а... это чепуха.

— Это правда!.. Как досадно... почему ты мне не веришь?..

Недовольная моим ответом, Ён-и ударила себя кулаком в грудь. Затем она надула щеки и с обиженным видом отвернулась.

— Ладно, не верь. Буду сама так думать.

— Эх, опять ты за своё.

— Хмф!

— Я просто пошутил. Прости.

— Теперь ты так говоришь... ну и ладно.

— Правда. Я думаю, ты права.

Ён-и, которая притворялась расстроенной, на мгновение замолчала, услышав мои извинения. Затем она перекатилась обратно ко мне и прильнула к моим рукам.

— ...На этот раз прощаю. Хе-хе.

— Ох, ну и ну.

Было довольно забавно, как быстро она умела менять выражение лица. Я часто думал, что если бы Ён-и не была магом, из неё вышла бы отличная актриса. Но утверждение о том, что её здоровье улучшается, когда она со мной, было действительно абсурдным. А идея о том, что она побеждает болезнь любовью — и того пуще.

Хотя я, безусловно, был в восторге от того, что к Ён-и вернулась хотя бы часть здоровья, я полагал, что это просто её организм оказался настолько живучим. Разве сама Ён-и не говорила, что маги сильнее обычных людей? Не говоря уже о том, что тело Ён-и, обладающее якобы исключительными магическими способностями, не нуждалось в дальнейших объяснениях. Я просто думал, что она, как всегда, придумывает мелкие поводы, чтобы проводить больше времени вместе.

— Эй. Я хочу взять свои слова обратно, — Ён-и, которая тихо прижималась ко мне, внезапно села и заговорила.

— Что? Какие слова?

— О том, чтобы ты нашел другую женщину, если я умру. Чем больше я об этом думаю, тем больше не могу этого вынести. Я не собираюсь умирать. Так что тебе категорически нельзя быть с другой женщиной!

— А я всё гадал, о чем ты. Разве ты не сама когда-то говорила мне найти женщину красивее тебя и жить счастливо?

— Нет. Нет. Нет. Категорически нет!

Ён-и энергично затрясла головой. Затем она внезапно посмотрела на меня свирепыми глазами.

— Ты, должно быть, хочешь встретить другую женщину? Есть кто-то, кто тебе нравится?

— О боже.

Её шумное возмущение напомнило мне ворошение осиного гнезда. Чтобы сгладить углы, я посмотрел на неё и развел руки для объятий.

— Конечно, нет. Иди сюда.

— Поскорее.

— Уф.

Пока я продолжал подгонять её, Ён-и подошла и обняла меня, будто не могла сопротивляться. Я пару раз погладил её по голове и заговорил снова.

— Я ни на кого больше не посмотрю. Ты мне нравишься больше всех. И ты самая красивая.

— ...Я знаю, — ответила Ён-и, судя по всему, удовлетворенная. После минуты тишины она заговорила снова: — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— ...Да.

Мы лежали на травянистом склоне холма, тесно прижавшись друг к другу, и какое-то время наслаждались приятным ветерком.

Чудо не закончилось в один миг: Ён-и медленно, но верно восстанавливала здоровье. Она, говорившая, что не доживет до рассвета нового года, была всё еще жива даже спустя полгода. Болезненная бледность исчезла с её лица без следа. Даже мне было видно, как жизненная сила сменила уныние.

Сначала я боялся питать ложные надежды, чтобы потом не было еще больнее, но к этому моменту и я естественным образом принял эту радость. Но не всё было так гладко. Абсурдная вера Ён-и в то, что она победила болезнь благодаря любви, стала еще крепче. Её одержимость мной росла пропорционально. Теперь, за исключением времени сна, мы редко упускали друг друга из виду. Ён-и искренне сожалела, что мы не можем быть вместе еще и всю ночь напролет.

Между тем, словно в награду за прошлые страдания, Ён-и начала расти взрывными темпами. С каждым днем она становилась взрослее и красивее. Хотя девочки обычно развиваются быстрее мальчиков, я был весьма потрясен, когда Ён-и, которая когда-то уютно умещалась в моих руках, выросла на целую ладонь выше меня.

Напротив, я был довольно невысоким не только по сравнению с Ён-и, но и среди сверстников, включая Джинхо и Ину. Вдобавок к этому в разных частях моего тела поселились необъяснимая усталость и скованность, а так как в больнице причину найти не смогли, я всё больше расстраивался.

— Врач же говорил, помнишь? Что твой скачок роста может наступить чуть позже.

— Но уже слишком поздно.

— Просто подожди еще немного. И какое значение имеет рост? Ты и так очень милый.

— Но я хочу вырасти.

— Всё в порядке, правда. На самом деле, мне кажется, ты мне таким нравишься даже больше.

— Что?

— Хе-хе, ничего!

Ён-и крепко обняла меня, сказав, что ей нравится, какой я милашка. Но в уголке моего сердца росло чувство, похожее на нетерпение. В отличие от Ён-и, которая возвращала прежнюю себя, я всё еще отставал, и мне нечем было похвастаться. Возможно, из-за этого чувства я стал стараться еще сильнее, чем прежде, исполнять желания Ён-и, какими бы пустяковыми они ни были.

Конечно, требования Ён-и были по большей части эмоциональным упрямством; она ни разу не попросила ничего материального. Но однажды, увидев у Джинхо и Ины одинаковые кольца, она проявила заметную зависть. Хотя она старалась не подавать виду, я чувствовал, как менялось её настроение каждый раз, когда она смотрела на палец Ины.

Ради Ён-и я довольно долго копил карманные деньги. Затем, тайно измерив палец Ён-и, пока она спала, я отправился в ювелирную лавку в соседней деревне. Но на те деньги, что у меня были, я смог позволить себе только кольцо самого низкого качества. Даже оно едва вписалось в мой бюджет после долгих торгов с владельцем. Я вручил его Ён-и в красивой упаковке, хотя и с чувством сожаления. К счастью, Ён-и была вне себя от радости, когда увидела кольцо, словно самый счастливый человек в мире.

— О боже... смотри, как идеально подходит... вау.

— Прости. Я хотел подарить тебе что-то получше...

— Что ты такое говоришь? Это кольцо — моё самое любимое во всём мире. Оно такое красивое.

Ён-и пробормотала это, подняв палец так, чтобы солнечный свет отражался от кольца. Только увидев это, я смог немного унять свою тревогу, из-за которой чувствовал себя подавленным.

— Хочу носить его постоянно. Это так досадно...

Полюбовавшись кольцом какое-то время, Ён-и вдруг выглядела разочарованной. Мы приближались к нашему 17-летию, и Ён-и, которая должна была давно умереть, чудесным образом восстанавливала здоровье. И вокруг Ён-и начали происходить странные вещи. В какой-то момент от неё стал исходить сладкий, интенсивный цветочный аромат, от которого кружилась голова. Мы обнаружили, что запах похож на незабудки, растущие у деревенского ручья.

И хотя я сам этого не видел, горничная Ёджин якобы была свидетелем того, как вещи и одежда парили в воздухе, пока Ён-и спала, а вокруг её тела мерцал яркий золотистый свет. Эти симптомы были предвестниками пробуждения Ён-и. Уникальный запах тела и окраска ауры также означали, что Ён-и — исключительно могущественный маг. Возможно, о её состоянии доложили семье, так как в поместье, где была всего одна горничная, стали всё чаще наведываться взрослые, называвшие себя вассалами семьи Ён-и. Я не мог сказать, о чем они думали, но их жадные и высокомерные лица были отчетливо видны даже издалека. Из-за этих посетителей Ён-и стало трудновато вести себя так же свободно, как раньше.

— Прости. Если кто-то донесет на нас, о наших отношениях может узнать моя семья. Тогда ты можешь оказаться в опасности...

— Всё в порядке. Я не против.

Честно говоря, было бы ложью сказать, что мне совсем плевать, но больше я ничего не мог ответить. Ён-и попыталась бодрым голосом сменить тему, словно отгоняя сожаление.

— ...Но я думаю, что могла бы повесить его на шнурок и носить как кулон. Тогда оно будет скрыто одеждой. А на палец буду надевать только когда я с тобой. Что думаешь? Тебе от этого станет лучше?

— Звучит неплохо. И я не расстроен.

— Хм-м?

Я поспешно отверг свои уязвленные чувства. Ён-и искоса взглянула на меня, издав странный звук.

— ...Что?

— ...Ничего. Но раз со мной это так, ты должен носить своё постоянно.

— А?

— Разве это не очевидно? Так идеально. Мне нужно как следует пометить тебя как занятого. Я покажу этим паршивкам, кто... м-м-мф.

Внезапно Ён-и прикрыла рот рукой и осторожно посмотрела на меня. Хотя Ён-и стала намного мягче по сравнению с тем, что было раньше, она всё еще выражала крайнее недовольство всякий раз, когда ко мне приближались ученицы. И теперь я сам очень хорошо понимал такие чувства.

— Ну что, теперь довольна?

— Да.

Я немедленно надел кольцо на безымянный палец левой руки и протянул её. Только тогда Ён-и, казалось, успокоилась, расплывшись в широкой улыбке.

В отличие от Ён-и, чья красота становилась всё более ослепительной, новости о государственных делах были неизменно плохими. Сообщения о том, что следы, предположительно оставленные демонами, постоянно находят у северного барьера. Или что на востоке появилось несколько особо опасных магических зверей, которые ускользнули от перехвата, нанеся непоправимый ущерб многим деревням первопроходцев. Или что в различных регионах набирают силу повстанцы, чьи лидеры подозреваются в связях с чернокнижниками и демонами.

Затем однажды даже торговец на грузовике, привозивший нам такие новости, перестал приезжать, и мы получили лишь печальную весть о том, что он погиб от стаи магических зверей по дороге на рынок. Теперь нашу деревню больше нельзя было считать безопасной зоной, как раньше. Среди вассалов пошли разговоры о переводе Ён-и в более безопасное место, но так как её выживание до пробуждения не могло быть гарантировано, а сама она категорически отказывалась, план был отложен.

Среди этого беспокойства наступило моё 16-летие, и так как Ён-и хотела сначала отпраздновать вдвоем, я попросил маму, Джинхо и Ину о понимании. Они охотно уступили свою очередь, и все трое согласились подготовить праздник у нас дома, пока мы с Ён-и проводим время вместе. Когда я надевал обувь, мама добавила озорной комментарий:

— Сынок~ Ты ведь вернешься домой сегодня вечером, верно? Когда это ты так вырос...

— ...Какая мать говорит такое сыну?

Я проигнорировал слова мамы и вышел из дома. Я тайно встретился с Ён-и на тропе, и мы направились к дыре в деревенском барьере. Мы шли к пустой хижине лесничего на горе за деревней. Часто бывая там, мы превратили это место в наше убежище.

— ...Это еще что такое.

— ...Что?

— ...Почему эта штука за нами увязалась?

Ён-и с явным раздражением указала на угол хижины. Проследив за её пальцем, я увидел Арахиса, который сидел на подушке и тщательно вылизывал шерсть.

— Мяу!

Арахис издал короткий крик, словно несправедливо обвиненный жестом Ён-и. Ён-и продолжала сетовать:

— Я заперла его в комнате, как он выбрался?..

— ...Может, окно было открыто. Дай Арахису передохнуть. Это просто животное, а не человек...

— ...Не знаю. Не думаю, что это просто животное. Он в последнее время слишком хорошо понимает, что я говорю.

— Такое бывает. Кошки — умные животные...

— Это нечто большее. Слушай, вот буквально недавно...

Ён-и еще какое-то время жаловалась на Арахиса, прежде чем наконец приступить к приготовлениям к дню рождения. Сегодня был не тот день, когда наведывались вассалы, а горничную отправили в верхний город с поручением, так что мы могли наслаждаться спокойным временем без лишних глаз.

Я едва сдерживал смех при виде неуклюжего торта, который Ён-и якобы испекла сама, выслушал её поздравительную песню и задул шестнадцать свечей. Мы ели торт и еду, долго болтая о всяких пустяках. Приятное время пролетело необычайно быстро. В потемневшем небе уже мерцали мелкие звезды. Мы вышли из хижины, чтобы вернуться в деревню, пока не стало слишком поздно. Пройдя какое-то время в молчании, Ён-и внезапно заговорила:

— Хён-а, в следующем году нам будет 17.

— Верно. Уже.

Мы уже были на пороге конца нашего детства. Услышав слова Ён-и, в памяти начали всплывать воспоминания. В груди также зародилось чувство гордости. Хотя наша первая встреча была определенно неприятной, мы преодолели всё, чтобы дойти до этого момента.

Объятия

— Ён-а?

Внезапно с теплым ощущением меня окутал интенсивный, сладкий аромат незабудок.

— ...Прости.

— С чего вдруг?

— Я знаю, что ты в последнее время был расстроен.

Я попытался сделать вид, что не понимаю, но Ён-и, казалось, видела меня насквозь. То чувство, которое я испытывал, наблюдая за тем, как Ён-и возвращает свой свет. То нетерпение от того, что я остался позади один, без достижений и перспектив, каким-то образом передалось Ён-и. Сгорая от смущения, я отчаянно искал оправдание, но подходящие слова не шли на ум. Ён-и просто спокойно продолжала:

— Вассалы сказали, что если моё состояние останется стабильным, я должна пробудиться примерно в 17 лет. До этого уже совсем недолго осталось.

Ён-и на мгновение заколебалась, прежде чем продолжить.

— И знаешь? В нашей стране 17 лет — это возраст совершеннолетия. Когда это время придет, я стану гораздо свободнее в своих действиях, чем сейчас.

— И?

— Если я смогу пробудиться как маг, если я смогу стать взрослой... тогда...

— ...Тогда?

— Тогда... это... в то время...

БУМ!

Слова Ён-и, которые она наконец собиралась произнести после долгих колебаний, так и не были закончены. Вибрация, которая, казалось, сотрясла и небо, и землю, внезапно донеслась от подножия горы. Пораженные ударом, мы оба одновременно повернули головы. И, несмотря на темную ночь, мы ясно увидели всю картину. Яростное пламя, полыхающее над барьером, окружающим нашу деревню, и черный дым, поднимающийся высоко вверх.

— Что это...

БУМ!

БА-БАХ!

Прежде чем мы успели осознать ситуацию, взрывы и пламя вспыхнули в разных частях деревни. Эхо того, что походило на крики множества людей в панике, вместе со звуками выстрелов из оружия, начало наполнять воздух. Вскоре мы почувствовали запах смерти, принесенный едким дымом.

{Жмите лайки и пишите комментарии. Это мотивирует меня и дальше переводить. Без них нет желания что либо делать}