Глава 13.0

— Тук, тук, тук!

Ранним вечером тьма уже окутала гарнизон северо-восточного фронта, где находился кабинет Са Джэхёка. Услышав стук в окно, Са Джэхёк, сидевший за столом и приводивший в порядок документы, повернул голову.

Вскоре в кабинет через небольшое отверстие рядом с окном влетело нечто. Это был знакомый ворон с белыми перьями на голове.

— Кар!

Ворон коротко каркнул, словно приветствуя, а затем клювом отвязал и передал записку, прикрепленную к лапе. После этого он замер, выжидающе глядя на Са Джэхёка. Увидев этот взгляд, Джэхёк достал небольшую коробочку и бросил пару сушеных личинок. Только тогда ворон, казалось, остался доволен: подхватив лакомство клювом, он вылетел обратно.

Са Джэхёк прервал работу, пересел на диван и, развязав сверток с записями, принялся изучать их содержимое.

— Никакой новой информации о мальчике.

— Тц.

Са Джэхёк недовольно цокнул языком. Содержание записки в очередной раз оказалось далеким от того, на что он надеялся.

Хотя он и не говорил об этом Хёну, Са Джэхёк вел расследования, связанные с ним, по нескольким направлениям. К счастью, личность Хёна была полностью подтверждена. Его показания совпадали с сохранившимися записями, а в соседних районах нашлись жители, которые помнили его по редким визитам по поручениям. Они не могли скрыть печали из-за того, что когда-то жизнерадостный мальчик погиб в результате внезапного нападения.

Са Джэхёк также осмотрел тело Хёна под предлогом проверки здоровья. Это было очень тщательное обследование, включая проверку его биологического состава, с особым акцентом на мозг. Однако, несмотря на многократные проверки, он так и не нашел решающих доказательств того, что Хён был ведьмой. Вместо этого он лишь подтвердил слова самого Хёна — его телосложение было совершенно невосприимчиво к магии.

Тем не менее тот факт, что Хён определенно обладал силой ведьмы и проявлял некоторые их характеристики, всё еще вызывал у Са Джэхёка головную боль.

Он также расследовал нападение на деревню Хёна, но это лишь углубило тайну, не раскрыв ничего конкретного. Согласно записям, гарнизонные войска из близлежащего города отреагировали на сигнал тревоги, уничтожили остатки сил демонов, обнаружили Хёна как единственного выжившего и доставили его в больницу.

Но место происшествия, которое Са Джэхёк исследовал лично, отличалось от записей. Сначала он проверил остатки магических частиц на месте. Хотя с момента инцидента прошло немало времени, следы на природных объектах сохраняются довольно долго, что позволило ему в какой-то мере восстановить картину. Если бы гарнизонные войска уничтожали демонов, на месте должны были остаться следы различных типов магической энергии. Весь гарнизон состоял из магов, и, если они не были самоубийцами, они бы не стали сражаться с демонами голыми руками.

Однако всё, что смог найти Са Джэхёк, — это частицы энергии всего одного человека. Следы расходились веером от точки, где, по сообщениям, нашли Хёна. Поражал и масштаб: он был огромен. Но среди гарнизонных войск захолустного города не могло быть никого, обладающего навыками для использования столь масштабной магии в одиночку. Он зашел так далеко, что сам проверил списки личного состава.

Завершив проверку, он пришел лишь к одному выводу: на месте происшествия была третья сторона, а вовсе не солдаты гарнизона. Но на этом расследование зашло в тупик. Военные записи уже были кем-то подделаны. Врач из больницы, который, казалось, что-то знал, бесследно исчез. Отчетливый след могущественного мага, военные архивы, противоречащие реальности, исчезновение свидетелей и даже заказчик «Ночной труппы» — все эти события никак не складывались в единую цепочку, несмотря на помощь Бюро разведки.

Это могло быть паранойей, но даже нападение демонов на деревню теперь казалось подозрительным. Ранее он предполагал, что причиной атаки могла быть сила Хёна, но сейчас эта вероятность казалась крайне низкой. Те, кто 15 лет назад напрямую сталкивался с ведьмами, давно ушли из жизни. Выжили только он и члены его отряда. Са Джэхёк всё еще помнил те ужасающие и причудливые силы, которые демонстрировали ведьмы в те времена.

Именно поэтому он интуитивно заметил нечто странное в Хёне, но если бы другие увидели мальчика, они бы подумали, как Е Джин, что оборудование просто неисправно. Записи о ведьмах должны существовать где-то в секретных архивах Республики, но связать эти сухие отчеты с Хёном и представить его ведьмой было почти невозможно. Тем более что ему официально диагностировали полное отсутствие магического отклика.

— ...Угх.

Вжих...

Са Джэхёк, погруженный в мысли, нахмурился. Внезапная ноющая боль отозвалась в сердце. За окном мерно падал дождь. Только тогда Са Джэхёк понял, что сезоны снова сменили друг друга.

— Уже март...

Джэхёк скрутил лекарственную сигарету и прикурил. Внезапно он вспомнил о недавнем контакте со своей старой наставницей. Сейчас она занимала пост директора «Колыбели» — лучшей магической академии Республики Корея. Весна была временем начала нового семестра. Основополагающей целью академии было достойное обучение молодых магов... не так ли?

— Даже не смешно.

Са Джэхёк в издевке искривил уголок рта. Он не отрицал, что «Колыбель» дает качественное образование, но это место всегда больше походило на миниатюрную политическую арену, чем на учебное заведение. По словам наставницы, прошлый год стал пиком абсурда. Причиной стали две благородные юные леди, поступившие в один класс. Семья Пэк из Пхэчхона и семья Ён из Чокхва.

С одновременным поступлением дочерей двух соперничающих кланов конкуренция вспыхнула сама собой. Обе были безупречно одарены, и, что еще хуже, их характеры были совершенно несовместимы. Появление таких личностей в одном пространстве превратило академию в виртуальное поле боя. Судя по всему, за один тот год инцидентов произошло больше, чем за пять предыдущих лет существования «Колыбели» вместе взятых. Конечно, большинство стычек случалось из-за перегретого соперничества между их последователями, но нельзя было отрицать, что первопричина крылась в самих девушках.

«...»

Мысли о Хёне естественным образом возникли в голове Са Джэхёка. Он полагал, что Хён как раз в том возрасте, когда должен получать надлежащее образование.

— Уже восемнадцать...

Джэхёк мысленно вернулся к событиям двухлетней давности. Конечно, здесь была доля сострадания. Но главной причиной, по которой он забрал Хёна, была опасность, которую тот представлял. Он не мог позволить кому-то с силой ведьмы разгуливать на свободе. Если бы обнаружились подозрительные признаки, он планировал лично избавиться от Хёна, прежде чем тот станет угрозой.

Но прошло уже два года, как они вместе. Хотя он всё еще не знал источника силы, в одном он был уверен: Хён не проявлял ни малейшей враждебности или опасности по отношению к человечеству.

«...»

Джэхёк размышлял. Если Хён — просто несчастный мальчик, которому каким-то образом досталась сила ведьмы, он больше не может оставаться с ними. Ему нужно идти туда, где его место. Ему нужно научиться манерам и знаниям мага, общаться со сверстниками. Конечно, маги и поля сражений неразделимы, но всё должно идти своим чередом. Даже если по своей сути он окажется «дефектной ведьмой», это будет лучше текущей неопределенности.

И не было места лучше для обучения таким вещам, чем «Колыбель». Даже политические игры между студентами станут для него необходимым опытом. Вступительные экзамены в этом году, вероятно, уже завершились, но время для поступления по рекомендации еще оставалось.

Момент тоже был подходящим. Операция по зачистке северо-востока официально закончилась несколько дней назад, и он планировал заняться расследованием другого дела. Безопасность Хёна больше не была серьезной проблемой. Кто бы ни охотился за ним тогда, они не узнают нынешнего Хёна. Более того, Хён теперь жил под совершенно новой личностью, которую Джэхёк создал для него.

В тот день были найдены лишь останки сгоревшего заживо человека. Они успешно устранили преступников, но, к сожалению, не смогли предотвратить смерть бедного мальчика — так гласил отчет. Теперь никто, кроме него самого и членов его отряда, не знал правды.

«...»

Дойдя в своих мыслях до этой точки, Са Джэхёк продолжил читать остаток записки. Там перечислялись странные слухи со всей страны, причудливые и труднообъяснимые. Например, появление говорящих лягушек, исчезновение жителей поселения за одну ночь или бесчинства высокоуровневых магических зверей за пределами их территорий.

Когда Хён только появился, это казалось предзнаменованием чего-то, и приезд на северо-восток был частью усилий по расследованию таких признаков. Основываясь на прошлом опыте, странные и сюрреалистические события в пограничье были предвестниками появления ведьм. Но до сих пор он не нашел решающих следов. Большинство случаев оказывалось просто слухами или неверно истолкованными природными явлениями.

На этот раз он ожидал таких же расплывчатых новостей, но строчка в самом низу внезапно привлекла его внимание.

— Множественные сообщения об оживших трупах в поселении C23-A на восточной границе Сакджу.

— ...Уже гули, хотя сезон дождей еще не наступил? — пробормотал Са Джэхёк, нахмурившись. Разве гули появляются весной? Прошло добрых десять лет с тех пор, как он в последний раз открывал учебник по магическим зверям. Память была где-то рядом, но ускользала.

Ложные сообщения, связанные с трупами, были обычным делом. Люди иногда принимали за это следы магических зверей, разоряющих могилы, или путали их с человекоподобными существами вроде летучих мышей. Он подумал, что это очередной подобный случай, но тревожное чувство продолжало грызть его.

— ...Хм.

После недолгого раздумья он пришел к выводу. В таких ситуациях единственный путь — проверить лично. Однако на этот раз они пойдут одни. У Хёна было другое дело.

Тук, тук, тук.

Приведя мысли в порядок, Са Джэхёк трижды постучал по столу. Вскоре через оконное отверстие влетела птица. Это был ворон Джэхёка, полностью белый с красными глазами.

— Собери остальных. Сэхва, Джина, Чхэвон и Хён тоже пусть придут.

— Кар!

Ворон каркнул в ответ и вылетел в окно. В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким шумом дождя. Са Джэхёк открыл серебряный медальон и посмотрел на фото внутри. Девушка с ясными голубыми глазами улыбалась прямо в камеру.

— ...Мне нужно отпустить. И тебя, и этих детей... — прошептал Са Джэхёк. Эта поездка на восток должна была стать его последним путешествием.

— О, это наш Хён?

— Приветик~

— Хён, иди сюда! Нуна приготовила кое-что вкусненькое!

Снаружи шумного кабинета послышались оживленные голоса. Члены отряда, устроившие посиделки с выпивкой, повернули головы и приветствовали знакомую фигуру.

— ...Я здесь.

В дверном проеме появилась тень. Маска, закрывающая верхнюю половину лица, придавала ему довольно причудливый вид. Однако никто из отряда не прокомментировал эту странность. Все приветствовали его как своего.

— Опаздываешь, хотя ты самый младший. Почему так долго? — недовольно отчитал Са Джэхёк Хёна.

— ...Я патрулировал за пределами границы. Поэтому... — глухо ответил Хён. Са Джэхёк всё еще казался недовольным.

— Я говорил тебе не заниматься ненужными делами. Зачем делать то, о чем я не просил? Просто спокойно отдыхай после службы.

— ...Но всё же...

— Эй, парень! И я говорил тебе не носить это, когда мы наедине! Ты думаешь, я сделал её для этого?

— Вот именно! Нуна хочет увидеть Хёна спустя столько времени~

— Да! Я уже забываю, как выглядит наш красавчик Хён~

— ...

Члены отряда, которые обычно защищали Хёна, на этот раз необычно встали на сторону Са Джэхёка. Под их общим натиском Хён наконец поднес руку к маске, словно сдаваясь.

С щелчком маска отсоединилась, открывая лицо. Хотя следы юношества еще сохранялись, черты лица стали резче, придавая ему более зрелый вид. Характерное мрачное выражение и шрам под левым глазом добавляли ему своеобразного декадентского шарма. Голос, звучащий теперь более глубоко, стал плотнее и увереннее.

Эти изменения в Хёне были свидетельством взрывного роста, который он претерпел за последние два года. Словно что-то подавляло его всё это время, а теперь он рос с невероятной скоростью. Благодаря сбалансированному армейскому питанию и регулярным тренировкам, когда-то необычайно маленький мальчик теперь сравнялся ростом с Са Джэхёком и обладал заметно развитой мускулатурой.

— Тц-тц. С таким лицом за тобой должны толпами бегать сотни женщин. Почему ты так живешь? А?

— ...Занимайся своими делами. Если будешь продолжать в том же духе, забери её обратно, — отрезал Хён, не в силах больше терпеть ворчание Джэхёка.

— Эй! Каких еще женщин? Ты думаешь, наш Хён такой же, как ты?

— Верно. Не стоит говорить такое ребенку...

— ...Проехали...

Са Джэхёк отмахнулся от болтливых подчиненных. Как и сказал Хён, маска на самом деле была снаряжением, которое Джэхёк изготовил для него. Хотя она служила защитой, по сути, это была мера, принятая Джэхёком после того, как он узнал о травме Хёна.

Хён не мог смотреть на свое отражение — ни в зеркалах, ни в окнах, ни даже в лужах воды. Если рука женщины случайно касалась его тела, он начинал дрожать как осиновый лист. К счастью, в маске у него не возникало серьезных проблем в повседневной жизни. За два года совместной службы ему удалось построить определенный уровень доверия с Са Джэхёком и отрядом. Но причина такой травмы оставалась неизвестной. Хён делился всем остальным, но в этом вопросе держал рот на замке. А Са Джэхёк, считая это личным делом, не лез в душу.

— Так зачем ты нас позвал? Не думаю, что только ради посиделок, — сменила тему Юн Чхэвон. Са Джэхёк, решив, что атмосфера достаточно разрядилась, наконец перешел к делу.

— Я позвал вас, потому что у меня есть объявление для всего отряда. Поскольку операция по зачистке северо-востока официально завершена, мы передислоцируемся в другое место.

— А? Ничего особенного. Ради такого...

— Однако переезжаем только мы. Тебе, Хён, будет дано новое назначение.

— Новое назначение..? — Хён в замешательстве нахмурился.

Са Джэхёк продолжил с невозмутимым лицом:

— Не беспокойся слишком сильно. Это не так уж сложно.

— Что именно за задание?..

К этому моменту даже члены отряда замерли в ожидании. После короткой паузы Са Джэхёк произнес:

— Хён. Ты отправляешься в «Колыбель».

Жмите лайки и пишите комментарии. Это мотивирует меня и дальше переводить. Без них нет желания что либо делать.