Тени искушения.

Глава 62: Тени искушения

Когда вечер опустился на поезд, мягкий свет хрустальных светильников в купе стал ещё более приглушённым, создавая атмосферу уединения. Лиара сидела в своей комнате, её пальцы нетерпеливо постукивали по краю планшета, который она держала в руках. Экран был тёмным — она не читала и не смотрела ничего, её мысли были заняты другим. Кан. Его образ, его тело, его взгляд, полный смеси бунта и уязвимости, не покидал её голову. Она знала, что он скоро отправится спать, и, как и в прошлый раз, она не могла устоять перед искушением.

Лиара активировала браслет, её пальцы начертили в воздухе тонкую руну, и перед ней появилось едва заметное магическое отражение — окно в комнату Кана. Она чувствовала лёгкий укол совести, но он быстро растворился в предвкушении. Это стало её маленькой слабостью, её тайной, которую она не признавала даже самой себе. Она наблюдала, как Кан вошёл в свою спальню, бросив взгляд на зеркало, словно подозревая, что за ним следят. Но чары Лиары были слишком тонкими, чтобы он их заметил.

Кан начал расстёгивать рубашку, и Лиара невольно затаила дыхание. Его движения были неторопливыми, почти механическими, но в них чувствовалась сила, которую он сам, кажется, не осознавал. Когда рубашка соскользнула с его плеч, Лиара прикусила губу, её глаза скользили по его накачанным мышцам, по шрамам, которые едва заметно проступали на коже — свидетельства его боксёрского прошлого и жизни, полной борьбы. Новый засос на его шее выделялся ярким пятном, и Лиара почувствовала странную смесь гордости и собственничества. Это была её метка, её знак, и, несмотря на свою «ошибку», она не жалела о ней.

На мгновение её мысли приняли опасный оборот. Она представила, как ждёт, пока Кан уснёт, как тихо входит в его комнату, её холодные пальцы касаются его тёплой кожи... Она могла бы сделать это. Никто бы не узнал. Он был её гулём, её собственностью по законам Зазеркалья. Но Лиара быстро отогнала эту мысль, её щёки слегка покраснели от собственной смелости. «Нет, — сказала она себе, — это слишком. Он и так уже на грани. Я не хочу его сломать».

Но другая идея, более коварная, зародилась в её голове. Она знала, что в пансионате Зазеркалья некоторые вампиры, особенно из влиятельных Домов, добивались особых условий для своих гулей. Если гуль был... желанным, вампир мог использовать свои связи, чтобы поселить его в одной комнате. Иногда даже с одной кроватью. Это не было редкостью — такие «привилегии» считались нормой для тех, кто хотел держать своих слуг ближе, чем того требовали правила. Лиара представила, как Кан спит рядом с ней, его дыхание ровное, его тело так близко, что она могла бы коснуться его в любой момент. Эта мысль заставила её сердце биться быстрее.

Она знала, что её Дом, её мать, матриарх, могли бы организовать это одним словом. У Лиары было достаточно влияния, чтобы настоять на таком распределении. Но что подумает Кан? Он уже сопротивлялся её контролю, её близости, её укусам. Если она заставит его делить с ней комнату, он может окончательно замкнуться или, хуже, начать открыто бунтовать. И всё же мысль о том, чтобы держать его так близко, была слишком соблазнительной.

Лиара вздохнула, отключив магическое отражение. Кан уже лёг в постель, укрывшись одеялом, и её «зрелище» закончилось. Она откинулась на спинку кресла, её пальцы сжали браслет, словно пытаясь удержать ускользающий образ. Она не могла отрицать, что её чувства к Кану становились всё сложнее. Это уже не было просто игрой или расчётом. Её ревность к Селесте, её желание оставить на нём метку, её потребность видеть его — всё это пугало её, но в то же время подстёгивало.

«Завтра мы прибудем, — подумала она, глядя в тёмное окно, за которым мелькали огни ночного Зазеркалья. — И там я решу, что делать». Она знала, что пансионат станет новым полем для её планов. Но сможет ли она удержать Кана, не разрушив ту тонкую связь, которая уже начала формироваться между ними?

Лиара поднялась, выключила свет и легла в постель, но сон не шёл. Её мысли всё ещё были с Каном, с его телом, с его шеей, с тем, как он смотрел на неё, когда думал, что она не замечает. Завтра будет новый день, и она сделает всё, чтобы он остался её. Любой ценой.

Конец шестьдесят второй главы.