Хвастовство и слежка.

Глава 47: Хвастовство и слежка

Кан сидел за столиком в вагоне-ресторане, механически поедая пасту, пока Найс, его новый знакомый, продолжал говорить. Мягкая мелодия пианино и приглушённый свет создавали уютную атмосферу, но Кан чувствовал себя слегка отстранённым. Найс, с энтузиазмом разрезая свой стейк, хвастался своими достижениями, и его голос был полон неприкрытой гордости.

— Мой контроль магии — десять шаров, — заявил Найс, отхлебнув из бокала магический коктейль, который переливался голубыми искрами. — Это, знаешь, выше среднего для человека. А ещё я могу без всяких заклинаний, без слов, просто через большое зеркало шагнуть домой, в мир людей, и обратно в Зазеркалье. Раз — и я там! — Он щёлкнул пальцами для пущего эффекта, его круглое лицо светилось самодовольством. — Мой наставник говорит, у меня талант. А ты как, Кан? Сколько шаров можешь?

Кан слегка напрягся, но заставил себя сохранить нейтральное выражение лица. Он подумал о своих двадцати семи шарах — достижении, которое даже Лиара назвала выдающимся. Но делиться этим с Найсом он не собирался. Не из скромности, а из осторожности. Зазеркалье научило его держать свои козыри при себе.

— Неплохо, — уклончиво ответил он, пожав плечами. — Я пока учусь.

Найс, похоже, принял его ответ за стеснительность и продолжил болтать, рассказывая о своей семье, о том, как они недавно купили ещё один завод, и о том, как он планирует впечатлить наставников на спецкурсах. Кан молча кивал, но его мысли были далеко. Он сравнивал себя с Найсом. Тот был свободен, человек, с деньгами и привилегиями, а Кан — гуль, связанный с Лиарой неразрывной цепью. Но при этом его магический контроль был в разы выше, и это давало ему странное чувство превосходства, смешанное с горечью. Он мог бы гордиться своими достижениями, если бы они не были частью плана Лиары.

Кан откусил ещё кусок пасты, глядя в окно, где пейзажи Зазеркалья сменялись всё более причудливыми формами — леса из кристаллов и реки, текущие вверх. Он думал о том, что Найс, несмотря на своё хвастовство, был частью того же мира, где всё имело цену. И Кан начинал подозревать, что его собственная цена была куда выше, чем он мог себе представить.

Повествование от лица Лиары:

Лиара сидела на диване в их роскошном купе, её длинные пальцы лениво постукивали по подлокотнику. Окно показывало мелькающие пейзажи Зазеркалья, но её взгляд был устремлён не туда. Она смотрела на маленький магический экран, парящий перед ней, — отражение, вызванное через регистрационный браслет Кана. Экран показывал вагон-ресторан, где Кан сидел за столиком с каким-то толстым пареньком в такой же форме. Лиара прищурилась, её красные глаза внимательно следили за каждым движением Кана.

"Итак, милый, ты решил сбежать от меня в ресторан," — подумала она, её губы изогнулись в лёгкой, почти хищной улыбке. Она не злилась, нет. Скорее, её забавляло, как Кан, словно котёнок, пытается вырваться из её лап, но всё равно остаётся в пределах её досягаемости. Браслет на его запястье был не просто украшением — он был её глазами, её ушами, её способом держать его под контролем, даже когда он думал, что свободен.

Она слушала, как парень — Найс, как он представился — хвастается своими десятью шарами и умением перемещаться через зеркала. Лиара фыркнула, откидываясь на спинку дивана. Десять шаров. Для человека это было неплохо, но рядом с Каном, чьи двадцать семь шаров заставили даже её наставников поднять брови, это выглядело почти жалко. Она перевела взгляд на Кана, замечая, как он уклончиво отвечает, скрывая свои способности. "Умница," — подумала она. Он учился быть осторожным, и это ей нравилось. Это делало его ещё более ценным.

Но что-то в этом Найсе её насторожило. Она знала его тип — богатенькие сынки, чьи семьи платили миллионы за доступ в Зазеркалье. Такие, как он, были полезны для экономики её мира, но часто становились проблемой, если слишком много болтали. Лиара нахмурилась, когда Найс начал объяснять Кану, как богатые семьи отдают детей в гули или покупают привилегии. "Слишком много знаешь, мальчик," — подумала она, её пальцы сжались. Она сделала мысленную заметку проверить семью Найса. Если они такие осведомлённые, возможно, стоит напомнить им, что в Зазеркалье болтливость имеет свою цену.

Её взгляд вернулся к Кану. Он ел, слушая Найса, но его лицо оставалось непроницаемым. Лиара знала этот взгляд — он обдумывал, анализировал, пытался понять, где его место в этой игре. Она почувствовала лёгкий укол... чего? Ревности? Нет, это было бы слишком глупо. Но мысль, что Кан общается с кем-то, кто не под её контролем, вызывала раздражение. Он был её. Её гуль, её проект, её... Она оборвала эту мысль, стиснув зубы. Эти чувства, которые начали прокрадываться в её сердце, были опасны. Они делали её уязвимой, а Лиара из Дома Текучего Времени не могла позволить себе слабость.

Она коснулась магического экрана, увеличивая изображение лица Кана. Его глаза, тёмные и задумчивые, смотрели в окно, и на мгновение ей захотелось быть там, рядом, чтобы увидеть, о чём он думает. "Ты станешь сильнее, милый," — подумала она, её голос в голове был почти нежным. "Я сделаю тебя таким. Для моего Дома. Для моего престижа. И, возможно... для меня."

Экран мигнул, и Лиара отключила его, оставив отражение браслета пустым. Она поднялась, поправляя платье, и направилась к двери купе. Пора было вернуть Кана под её взгляд — не через браслет, а лично. Он мог думать, что ушёл от неё, но в Зазеркалье никто не уходит далеко от Лиары.

Конец сорок седьмой главы.