Тишина и новая форма.

Глава 41: Тишина и новая форма

Неловкая тишина окутывала кабинет, пока Кан и Лиара лежали на диванчике. Их дыхание было единственным звуком в комнате, и ни один из них не решался заговорить. Кан чувствовал тепло её тела рядом, её рука всё ещё слегка касалась его, и это вызывало странное смятение. Эйфория от укуса давно прошла, но её близость продолжала держать его в напряжении. Лиара, казалось, была так же растеряна. Её красные глаза, обычно такие острые и насмешливые, теперь избегали его взгляда, а её пальцы нервно теребили край рукава.

Так они пролежали около часа, застыв в этом странном, почти интимном молчании. Наконец, Лиара, не говоря ни слова, резко встала. Её движения были быстрыми, почти суетливыми, и Кан заметил лёгкий румянец на её щеках — редкое зрелище для вампирессы. Не глядя на него, она вышла из кабинета, её шаги эхом отдавались в коридоре, пока не затихли. Кан остался лежать, глядя в потолок, его разум был полон вопросов, на которые он не хотел искать ответов. Что это было? Почему она легла рядом? И почему он сам не отстранился?

Он пролежал ещё минут пять, пытаясь собраться с мыслями, а затем поднялся и направился в свою комнату. Особняк был тих, как будто само здание знало о неловкости, которая только что произошла. Кан рухнул на кровать, не раздеваясь, и почти сразу провалился в глубокий сон, словно его тело решило спрятаться от хаоса в голове.

Утро началось с лёгкого стука в дверь. Кан открыл глаза, чувствуя тяжесть во всём теле, и увидел горничную — молодую вампиршу с бледной кожей и чёрными, как смоль, волосами, заплетёнными в тугую косу. Её глаза были холодными, но профессионально вежливыми. В руках она держала аккуратно сложенную форму, переливающуюся тёмно-синими и серебряными оттенками.

— Ваша форма для пансионата Зазеркалья, — сказала она, её голос был ровным, без намёка на эмоции. — Госпожа просила передать, чтобы вы были готовы к отъезду через два часа.

Кан кивнул, принимая форму. Горничная вышла, не добавив ни слова, и он остался один, разглядывая одежду. Форма была элегантной, с вышитыми рунами на манжетах и воротнике, которые слегка светились при движении. Она выглядела дорогой, почти царственной, но Кан чувствовал себя в ней чужим. Пансионат. Новый этап, новые правила, новые гули. Он вздохнул, отгоняя мысли о вчерашнем вечере, и начал собираться.

Его мысли были заняты предстоящим днём, Азимом, рунами и странным поведением Лиары. Он не знал о новостях про Золотого Человека, о шуме, который они вызвали в мире людей, или о том, как Лиара связывала их с его отцом. Кан не читал новостей — его мир сужался до выживания в Зазеркалье, и всё остальное казалось далёким и неважным.

Он надел форму, чувствуя, как ткань плотно облегает тело, и посмотрел в зеркало. Отражение показало парня с усталыми глазами, но с упрямым подбородком. Что бы ни ждало его в пансионате, он был готов. Или, по крайней мере, хотел в это верить.

Конец сорок первой главы.