Эфир и откровение.

Глава 49: Эфир и откровение

Кан и Найс сидели за столиком в вагоне-ресторане, окружённые мягким светом зачарованных свечей и звуками пианино, когда их разговор о Золотом Человеке прервал лёгкий шорох шагов. Кан поднял глаза и увидел вампира-слугу, того самого, что ранее предложил ему столик. Его бледное лицо было, как всегда, непроницаемым, но в руках он держал небольшой магический экран, похожий на плоский телевизор, парящий в воздухе. Вампир слегка поклонился, его красные глаза сверкнули в полумраке.

— Прошу прощения, господа, что подслушал ваш разговор, — сказал он, его голос был ровным, но с лёгким намёком на интерес. — Вы упомянули Золотого Человека, и я подумал, что вам будет любопытно. Прямо сейчас начинается прямой эфир, где Папа Римский выступает на закрытом заседании в сети Зазеркалья.

Найс, только что откусивший кусок стейка, замер с вилкой в руке, его брови взлетели вверх.

— Папа Римский? — переспросил он, проглотив еду. — И как это связано с Золотым Человеком?

Вампир слегка улыбнулся, но его улыбка была холодной, почти механической.

— Его Святейшество объявил, что представит Золотого Человека в Зазеркалье. Он раскроет его личность, — ответил слуга, устанавливая магический экран на столе так, чтобы оба могли видеть. — Это событие транслируется по всей сети Зазеркалья. Если желаете, можете посмотреть.

Кан почувствовал, как его сердце пропустило удар. Раскрытие личности Золотого Человека? Он бросил взгляд на Найса, который уже отодвинул тарелку и наклонился к экрану, его глаза горели любопытством. Кан, всё ещё переваривая новости о "Воле Бога" и загадочном герое, кивнул слуге.

— Да, давайте посмотрим, — сказал он, стараясь скрыть нарастающее напряжение.

Вампир активировал экран лёгким касанием, и изображение ожило. На нём появился величественный зал, украшенный золотыми и белыми тканями, с высокими колоннами, испещрёнными рунами. В центре стояла фигура в белых одеждах — Папа Римский, его лицо было суровым, но глаза излучали спокойную уверенность. За ним виднелась толпа — вампиры, эльфы, оборотни и даже несколько людей, все в роскошных нарядах, внимавшие каждому его слову. Кан заметил, что трансляция идёт с магической задержкой, чтобы синхронизировать звук и образ для зрителей Зазеркалья.

— Дети обоих миров, — начал Папа, его голос был глубоким и звучал с магической силой, разносясь по залу и через экран. — Сегодня мы стоим на пороге новой эры. Баланс между миром людей и Зазеркальем — это дар, который мы обязаны защищать. "Воля Бога" угрожает этому равновесию, но есть те, кто встаёт на защиту гармонии. Один из них — наследник Белого Человека, герой, которого вы знаете как Золотого Человека.

Зал зашёлся в приглушённом гуле, и Кан почувствовал, как его пальцы невольно сжались в кулаки. Найс, сидевший напротив, подался вперёд, его лицо было смесью восторга и нетерпения.

— Он сейчас его покажет! — прошептал Найс, не отрывая глаз от экрана.

Папа сделал жест рукой, и на сцену шагнула фигура в золотых доспехах. Их поверхность сияла, отражая свет рун и свечей, а шлем, полностью закрывающий лицо, делал его похожим на живую статую. Толпа затаила дыхание, и даже пианино в вагоне-ресторане замолчало, когда музыкант-вампир повернулся к экрану. Золотой Человек остановился рядом с Папой, его движения были уверенными, но сдержанными.

— Представляю вам, — продолжил Папа, — героя, который остановил "Волю Бога" и защитил наш мир.

Золотой Человек медленно поднял руки к шлему. В этот момент Кан почувствовал, как время будто замедлилось. Он не знал, почему, но его сердце колотилось, словно предчувствуя что-то важное. Шлем снялся с лёгким шипением, открывая лицо молодого человека — примерно ровесника Кана, с тёмными волосами, острыми скулами и глазами, в которых горела решимость. Он выглядел... обычным, но в то же время в нём было что-то притягательное, почти магнетическое.

— Меня зовут Тейлор, — сказал он, его голос был твёрдым, но спокойным. — Я Золотой Человек, наследник Белого Человека.

Зал на экране взорвался аплодисментами, но в вагоне-ресторане наступила тишина. А затем, почти одновременно, из соседних вагонов донеслись крики — удивлённые, восторженные, шокированные. Найс вскочил со стула, чуть не опрокинув стол, и закричал:

— Это же Тейлор! Он реально человек! Чувак, это легенда! — Его лицо покраснело от возбуждения, и он начал размахивать руками. — Я знал, что он из мира людей! Знал!

Кан молчал, глядя на экран. Тейлор, Золотой Человек, стоял на сцене, слегка улыбаясь, пока Папа продолжал говорить о его подвигах. Кан не знал, что чувствовать. Этот парень, ровесник, был героем, о котором говорили все, а он, Кан, был всего лишь гулем, связанным с Лиарой. Но что-то в лице Тейлора, в его уверенности, вызывало у Кана странное чувство. Он не подозревал о какой-либо связи с ним, но имя "Тейлор" и его появление будто задели что-то в глубине его памяти, хотя он не мог понять, что именно.

Вампир-слуга, стоявший рядом, тихо убрал экран и поклонился.

— Надеюсь, вам понравилось, господа, — сказал он и отошёл, оставив Кана и Найса в водовороте эмоций.

Найс всё ещё кричал, пересказывая Кану, как это "эпично", но Кан лишь кивнул, погружённый в свои мысли. Лиара скрыла от него всё это. Почему? И что она знает о Тейлоре, чего не знает он?

Повествование от лица Лиары:

Лиара замерла в коридоре, её рука всё ещё лежала на ручке двери купе. Она не дошла до вагона-ресторана, потому что её собственный магический экран, связанный с браслетом Кана, внезапно ожил, транслируя тот же эфир, что смотрели Кан и Найс. Она видела всё: речь Папы, появление Золотого Человека, его лицо, его имя. Тейлор. Её глаза расширились, а дыхание сбилось.

"Тейлор," — повторила она про себя, её голос в голове был полон смеси ярости и страха. Она знала это имя. Не лично, но из отчётов, из слухов, из тех самых закрытых встреч, что проводила её мать. Тейлор был не просто человеком — он был угрозой, переменной, которую Дом Текучего Времени не мог контролировать. А теперь он раскрыл своё лицо, свою личность, и это меняло всё.

Лиара сжала кулаки, её ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Она скрывала от Кана информацию о Золотом Человеке, потому что подозревала, что его появление связано с прошлым Кана, с его отцом, Эриком. Но теперь, когда Тейлор показал себя, её планы рушились. Кан услышал это имя, увидел его лицо, и если он начнёт задавать вопросы, если он свяжет это с чем-то... Она не могла допустить, чтобы он копал глубже.

Её взгляд метнулся к отражению браслета, где Кан сидел, молча глядя на Найса, который всё ещё кричал от восторга. Она видела его задумчивость, его напряжённые плечи. Он не был глуп. Он уже подозревал, что она что-то скрывает, а теперь этот эфир дал ему новый кусок головоломки. "Проклятье," — подумала Лиара, её губы дрогнули. Она недооценила, насколько быстро всё может выйти из-под контроля.

Но хуже всего было другое. Её мать, матриарх, наверняка смотрела этот эфир. И если она решит, что Кан стал слишком опасным, что его связь с Золотым Человеком — или с тем, что стоит за Тейлором — угрожает Дому, она может отдать приказ. Приказ, который Лиара не хотела даже представлять.

Она выдохнула, заставляя себя успокоиться. Её чувства к Кану — эта странная смесь восхищения, контроля и чего-то, что она отказывалась называть — мешали ей мыслить ясно. Но она была Лиарой из Дома Текучего Времени, и она не сдастся. Она найдёт способ удержать Кана, убедить его, что он нужен ей, что он принадлежит ей. И если Тейлор станет проблемой, она разберётся и с ним.

Лиара расправила плечи и шагнула вперёд, направляясь к вагону-ресторану. Её лицо было маской спокойствия, но внутри бушевал шторм. "Тейлор," — подумала она, её голос в голове стал ледяным. "Ты только что сделал мою игру намного сложнее."

Конец сорок девятой главы.