Тени прошлого и хватка Лиары.

Глава 50: Тени прошлого и хватка Лиары

Повествование от лица Лиары:

Лиара стояла в коридоре поезда, её пальцы дрожали, сжимая невидимый магический экран, который только что показал лицо Тейлора. Имя, которое она знала из отчётов, теперь стало реальностью, и это реальность угрожала всему, что она строила. Её мысли метались, возвращаясь к тем самым документам, которые она изучала в кабинете матери, когда впервые услышала о Золотом Человеке.

Тейлор был не просто человеком, вставшим на защиту равновесия. Он был выходцем из радикальной ветви церкви, той самой, что проповедовала превосходство людей над всеми другими расами. Их учение было ядовитым: люди, созданные по образу Адама, а Адам — по образу Бога, считались вершиной творения. Их маги, по их вере, обладали "природой Адама", божественным даром, превосходящим способности любых других рас. Вампиры, эльфы, оборотни — все они, по мнению этих радикалов, были ошибками, искажениями божественного замысла. Особенно вампиры. Их учение утверждало, что Каин, первый убийца и, по легенде, первый вампир, убил Авеля, своего брата, и тем самым проклял свою кровь, породив расу, которую они считали воплощением греха.

Лиара стиснула зубы, её красные глаза вспыхнули ярче. Она знала, что Тейлор, несмотря на своё публичное появление как герой, нёс в себе эту идеологию. Отчёты Дома Текучего Времени указывали, что его действия против "Воли Бога" могли быть мотивированы не только стремлением к равновесию, но и желанием очистить Зазеркалье от "нечистых" рас. Это делало его опасным — не только для её Дома, но и для Кана, чья природа гуля, созданного вампиром, сделала бы его мишенью для таких, как Тейлор.

Она вспомнила, как мать предупреждала её: "Золотой Человек — это не просто герой. Он символ, который может разжечь войну между мирами". И теперь этот символ обрёл лицо и имя. Тейлор. Лиара чувствовала, как её контроль над ситуацией ускользает. Если Кан начнёт задавать вопросы, если он узнает о связи Тейлора с радикалами или, хуже, о возможной связи с его собственным прошлым... Она не могла этого допустить.

Её взгляд упал на отражение браслета Кана, всё ещё показывающее вагон-ресторан. Найс кричал, размахивая руками, а Кан сидел молча, его лицо было задумчивым, почти мрачным. Лиара знала этот взгляд — он обдумывал, анализировал, и это пугало её больше всего. Она не могла позволить ему остаться с этим болтливым Найсом, который уже рассказал слишком много. Пора было вернуть Кана под её крыло.

Лиара расправила плечи, её лицо приняло привычную маску холодной уверенности. Она шагнула вперёд, её шаги были быстрыми и бесшумными, как у хищника. Вагон-ресторан был недалеко, и она знала, что её появление не останется незамеченным.

Повествование от третьего лица:

Кан смотрел на опустевший стол, где только что стоял магический экран, всё ещё переваривая увиденное. Тейлор. Золотой Человек. Ровесник, который стал легендой, пока Кан был заперт в тенях Зазеркалья, связанный с Лиарой. Найс продолжал восторженно говорить, пересказывая детали эфира, но Кан едва слушал. Его мысли крутились вокруг того, почему Лиара никогда не упоминала этого Тейлора, и что она ещё скрывает.

Внезапно в вагоне-ресторане наступила тишина. Даже пианино замолчало, и Кан почувствовал, как воздух стал тяжелее. Он поднял глаза и увидел её — Лиару, входящую в вагон. Её тёмное платье струилось, словно жидкая ночь, а красные глаза горели холодным огнём. Она двигалась с грацией, от которой у всех присутствующих — вампиров-персонала, Найса, даже самого Кана — перехватило дыхание. Её красота была не просто человеческой; она была магической, подавляющей, почти пугающей.

Найс замер, его рот приоткрылся, а глаза расширились. Он смотрел на Лиару, как на видение, и Кан заметил, как его щёки слегка покраснели. Лиара, не обращая внимания на реакцию Найса, подошла прямо к их столику, её взгляд был прикован к Кану. Она остановилась рядом, и, не говоря ни слова, взяла его за руку. Её пальцы были холодными, но хватка — твёрдой, почти собственнической.

— Пойдём, — сказала она, её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Это не было просьбой.

Кан почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он хотел спросить, что происходит, почему она так внезапно появилась, но её взгляд — острый, почти предупреждающий — заставил его промолчать. Он встал, позволяя ей увести себя, хотя его мысли всё ещё были полны вопросов.

Найс, всё ещё в шоке, проводил их взглядом. Его глаза метались от Лиары к Кану, и было ясно, что он пытается осмыслить, кто эта женщина и почему она так властно забрала его нового друга. Лиара даже не взглянула на Найса, но её присутствие оставило в воздухе ощущение, что она заметила его — и не одобрила.

Они вышли из вагона-ресторана, и Лиара повела Кана обратно к их купе, не отпуская его руку. Коридор поезда был пуст, и только стук колёс нарушал тишину. Кан чувствовал, как её хватка слегка ослабла, но её пальцы всё ещё касались его кожи, и это вызывало странное чувство — смесь раздражения и чего-то, что он не хотел называть.

Когда они вошли в купе, Лиара наконец отпустила его руку и закрыла дверь. Она повернулась к нему, её глаза внимательно изучали его лицо, словно искали что-то. Кан выдержал её взгляд, но внутри у него всё кипело. Эфир, Тейлор, её молчание — всё это складывалось в головоломку, которую он был полон решимости разгадать.

— Что это было? — наконец спросил он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась твёрдость. — Почему ты не рассказала мне о Золотом Человеке?

Лиара слегка прищурилась, её губы изогнулись в лёгкой, почти насмешливой улыбке, но в её глазах мелькнула тень беспокойства.

— О, милый, — сказала она, её голос стал мягче, но в нём всё ещё была сталь. — Не всё в Зазеркалье стоит твоего внимания. Но если ты так хочешь знать... — Она сделала паузу, шагнув ближе к нему. — Спрашивай. Только будь готов к ответам.

Кан смотрел на неё, чувствуя, как напряжение между ними нарастает. Он знал, что она играет с ним, но также знал, что не отступит. Не теперь.

Конец пятидесятой главы.