Мир за дверью

С лукавой улыбкой Марго громко сказала:

— Ох, похоже, Ее Высочество пользуется бешеной популярностью. Вон тот мужчина — настоящий сердцеед… интересно, он сам понимает, насколько обезоруживающе улыбается?

Беатрикс перевела взгляд на сына. На его шее так отчетливо вздулась жила, что она всерьез испугалась, как бы с ним не случился удар.

— Ох ты! — воскликнула Марго. — А разве мужчина позади него — не второй сын прославленного своей красотой дома Ликитов? Боже правый, он такой же красавец, как и его отец. Да он выглядит лучше большинства актеров в Фаулдере.

— Тетя Марго. — Ноа перебил ее, больше не в силах это слушать. Когда Марго с невинным видом посмотрела на любимого племянника, он с трудом перевел дыхание и процедил сквозь зубы: — Когда… ты возвращаешься в Фаулдер?

— Не могу сказать. Так приятно снова быть здесь, и я подумала, что могу задержаться на… О, Ноа, смотри! Сын дома Ликитов улыбается Оливии и наливает…

Она не успела договорить. Ноа вскочил и умчался так стремительно, что за ним будто вихрь пронесся.

Марго и Беатрикс хлопнули друг друга по плечам, изо всех сил сдерживая смех.

Тем временем Ларин Ликит был совершенно заворожен. Он впервые в жизни видел герцогиню лично.

— Благодарю за ваши добрые слова, милорд, — сказала Оливия.

Очарован был не он один: все аристократы, пришедшие предложить ей свое вино, не отрываясь смотрели на ее розовую улыбку.

Не успев себя остановить, Ларин улыбнулся ей в ответ и налил вино в бокал на столе. Когда прекрасная герцогиня потянулась изящной рукой к бокалу, он следил за этим движением так пристально, словно хотел навсегда запечатлеть его в памяти. Этот миг мог бы остаться с ним навсегда — если бы не большая, грубая ладонь, выхватившая бокал в самый последний момент, прежде чем Оливия успела его взять.

Взгляд Ларина метнулся вслед за рукой. К его ужасу, перед ним оказался не кто иной, как лев Герода, тихо обнаживший когти.

— В-Ваше Высочество…

Ноа не забыл смерить яростным взглядом и остальных мужчин, выстроившихся за ним. А затем, в одно мгновение, смягчил выражение лица и посмотрел на Оливию.

— Ты слишком много выпила, Лив, — мягко сказал он.

— Но они все пришли поздравить меня. Я не могу их прогнать.

— Хм… Тогда как насчет того, чтобы я сел рядом с тобой и отпивал за тебя? Как тебе идея? Ты все равно сможешь принимать бокал из их рук. Ты наверняка устала после путешествия.

Ноа ловко устроился прямо за спиной герцогини, так что она не могла видеть его лица. Затем он демонстративно сделал глоток вина, которое налил Ларин, и отставил бокал в сторону.

Оливия, которая и правда уже начинала хмелеть, с извиняющейся улыбкой посмотрела на аристократов.

— Простите меня, пожалуйста. Надеюсь, вы поймете.

Она и не подозревала о безмолвном послании, которое ее муж посылал им взглядом: «Понимаете — не понимаете, мне все равно. Просто проваливайте поскорее».

После этого Ноа бросал угрожающие взгляды на каждого аристократа, подходившего с вином. Он не произнес ни слова, но по какой-то причине все прекрасно слышали его голос: «Даже не думайте улыбаться. И не смейте понижать голос».

Когда герцогиня перестала сидеть одна, очередь поредела в считанные мгновения.

Когда все закончилось, Ноа безо всякого предупреждения поднял жену с кресла. По банкетному залу прокатилось волнение, но он не обратил на это ни малейшего внимания.

Леонард вытаращился на сына, затем раздраженно махнул рукой, глядя на его свирепое и нетерпеливое выражение лица.

— Иди, просто иди! — сказал он.

Пока Оливия с пьяной улыбкой обвила руками шею Ноа, тот поспешно покинул дворец и усадил ее в карету.

— Но я даже не успела попрощаться, — сказала она, ерзая в его объятиях. На мгновение она прикрыла глаза, чувствуя головокружение.

В карете Ноа усадил ее к себе на колени.

— Зачем тебе было столько пить? — пробормотал он, ласково касаясь ее щеки.

Оливия открыла глаза и посмотрела на него. Затем кокетливо прошептала:

— Сегодня вечером у всех были для меня подарки… а почему же герцог Розмонд ничего мне не подарил?

Ноа расхохотался, затем прочистил горло и невозмутимо сказал:

— Так скажи же, чего ты от меня желаешь?

— Хм… — Она задумалась, потом улыбнулась и тихо прошептала: — Твоей любви?

От ее ответа у него едва не расплавился мозг. Любовь — для него это слово начиналось и заканчивалось ею. Он вложил в признание все свое сердце и откровенно сказал:

— Я люблю тебя.

Оливия тихо хихикнула, а потом добавила:

— И еще кое-что.

Ноа нежно смотрел на нее.

— Все что угодно. Скажи.

Она помедлила, затем притянула его к себе и прошептала:

— Есть одна вещь, о которой я никак не могу забыть, и я хочу, чтобы ты вернул ее мне. Потому что я хочу тебя целиком… до последней мелочи.

Принц сразу понял, о чем она говорит.

****

Изабель была смущена внезапным визитом Ноа. Он был так же красив и элегантен, как всегда.

— Маркиза, — вежливо сказал он. — Я пришел с опозданием, но примите мои поздравления с вашей свадьбой.

— Ох… с-спасибо, Ваше Высочество. Но что привело вас сюда… то есть, пожалуйста, проходите.

— Нет, в этом нет необходимости. Я лишь хотел извиниться за свое прошлое поведение.

Изабель в оцепенении моргнула.

— Мы оба поступили одинаково, но весь ущерб пришелся на вас, — продолжил Ноа. — Я это понимал, но не придавал этому значения.

Пока Изабель не находила слов, принц снял фуражку в знак уважения.

— Я прошу прощения.

Ее глаза расширились, и она произнесла с запинкой:

— Ох… нет, в этом нет нужды. Я… я тоже была неправа.

— Если бы только тогда мы не сидели за одним столом...

В этот момент Изабель окончательно поняла: он никогда не испытывал к ней чувств — ни единого мгновения.

— Вы не могли бы вернуть фонарик? — спросил Ноа. — Пожалуйста.

Ей не оставалось ничего другого, кроме как отдать его. Он пришел забрать его лично, каким-то образом зная, что она хранила его даже после свадьбы, не в силах расстаться с остатками своей привязанности.

Провожая взглядом принца, который ушел без малейшего колебания, Изабель моргнула, не понимая, почему ощущает такое смятение. А затем фыркнула, осознав причину. Он не сказал ни слова о спасении ее родителей. Он извинился и простил ее лишь в том, что касалось его самого, но было совершенно ясно: прощать то, что они сделали с Оливией, он не собирался.

Изабель осталась стоять на месте, с горечью глядя туда, где он стоял всего мгновение назад.

****

Ноа вернулся домой с фонариком, который ему отдала Изабель, но не нашел жену.

— Прошу прощения, но Ее Высочество еще не вернулась.

Оливия была просто слишком занята. И подумать только — как я мог просить ее сидеть дома, когда она была настолько деятельной? Удивительно, что она вообще когда-то могла это выносить.

Ноа развернулся, не выказав ни малейшего беспокойства. Он тут же вскочил в седло и умчался галопом.

Когда он подъехал к Магическому Куполу, морские офицеры, узнав его, отдали честь и распахнули ворота. Ноа направил коня к штабу флота. Весна, несомненно, уже вступила в свои права: синие волны искрились под солнечными лучами, а белоснежный Магический Купол возвышался величественно и внушительно.

Перед куполом стояла Оливия, оживленно что-то объясняя десяткам инженеров. Судя по всему, она собиралась взобраться на Магический Купол сама — на ней были брюки. Более того, именно она стала причиной недавней моды на брюки, захлестнувшей женщин Геролингтона, пусть ни одна из них и не могла сравниться с герцогиней.

Ее черные волосы были собраны в хвост и колыхались на ветру. В глазах светился ум, голос звучал ясно и звонко.

Мой мир, мое все.

— Оливия!

Герцогиня, объяснявшая инженерам, как чинить Магический Купол, замерла на полуслове. В этом спокойном, низком голосе звучало волнение, которое могла уловить только она.

Она повернула голову — и он стоял там. Ее глаза изогнулись от улыбки, когда она радостно засияла.

Сердце Ноа переполнилось. Он сунул фонарик в карман и широко распахнул руки.

Инженеры и морские офицеры, похоже, уже привыкли к подобным сценам. Лишь Оливия на мгновение замешкалась, но тут же бросилась к нему в объятия. Он подхватил ее за талию и поднял.

— Ноа!

Усталость растаяла без следа от тепла ее рук на шее и аромата ее кожи, коснувшегося обоняния. Он крепко прижал жену к себе и прошептал самое любимое имя на свете.

— Лив.

Ее серебристый смех защекотал ухо, сладкое дыхание рассыпалось по волосам. Его прежнее безразличие к жизни сменилось немыслимым блаженством. И ради этого блаженства он был готов на все, даже отдать собственную душу.

Ноа снова произнес ее имя.

— Лив!

Мое жестокое, сладкое спасение.

****

Принцесса Оливия, герцогиня Розмонд, в конце концов сумела построить первый в Героде независимый Магический Купол. Компания «Вильгельм» согласилась передать Оливии все права собственности на магические купола Фаулдера взамен роялти, которые она была не в состоянии выплачивать. Кроме того, герцогиня основала еще несколько школ по всему Героду.

Тем временем ее супруг, принц Ноа, герцог Розмонд, подготовил законопроект, предоставляющий женщинам право владеть собственностью, и королевская семья быстро его одобрила.

****

В один погожий весенний день на улице Лорвелла стояла бедно одетая девочка, сжимая руку такой же потрепанной на вид матери. Обе тяжело дышали, глядя на школьные ворота, словно перед ними возвышалась непреодолимо высокая стена.

— Мама, мне… мне страшно, — всхлипнула девочка.

Женщина глубоко вдохнула и достала из кармана газетную вырезку, чтобы перечитать ее еще раз.

[Принцесса Оливия, герцогиня Розмонд, основала в своем родном городе Лорвелле школу для девочек. Обучение бесплатно для учащихся с доходом семьи менее…]

Она крепче сжала руку дочери, но так и не смогла сделать шаг вперед.

Боже мой, бесплатное образование? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Уверенная, что газета врет, она повернулась, увлекая за собой дочь, чтобы уйти.

— Зачем же вы уходите, проделав такой путь? — раздался голос.

Мать и дочь переглянулись, затем медленно обернулись.

У ворот за их спинами стояла красивая женщина. Она подошла к девочке и наклонилась, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Взгляд девочки тут же приковал умный блеск в глазах молодой женщины.

— Почему ты уходишь?

— Я… я правда могу войти? — прошептала девочка.

Красивая женщина улыбнулась и выпрямилась. Ласково погладив девочку по волосам, она указала на распахнутые ворота.

— Видишь? — спросила она.

— Да.

— Если ты развернешься и уйдешь, это будет просто стена. Но если пройдешь дальше — она станет дверью. Как тебе кажется, это стена или дверь?

— Эм… — девочка замялась, а потом тихо ответила: — Дверь.

Оливия мягко рассмеялась и протянула руку девочке, так похожей на нее саму в прошлом. Та словно во сне вложила свою ладонь в ее руку. Сжав холодную и крошечную детскую ладошку, Оливия повела ее к школе.

С мягким, теплым поощрением герцогини девочка сумела пройти за пугающие школьные ворота. Она наконец выдохнула, глядя в оцепенении на мир по ту сторону двери.

Оливия наклонилась к ней и доброжелательно прошептала:

— Видишь? Не так уж и страшно, правда?

Конец основной истории