Расследование короля Леонарда

Люси была в восторге от розового кожаного блокнота, который прислала ей Оливия. Он выглядел как самая обычная тетрадь для записей, но при ближайшем рассмотрении на обложке обнаруживался замочек.

— Я сказала ей, что хочу вести секретный дневник! — воскликнула она. — И теперь могу!

— Если он секретный, то и желание его вести тоже стоило держать в секрете, — заметил Ноа.

Люси метнула в него сердитый взгляд и демонстративно отвернулась.

— Рад за тебя, Люси, — мягко сказал Артур, улыбнувшись.

Девочка кивнула и подняла письмо, вложенное в посылку. В лимонно-желтом конверте аккуратно лежал листок того же цвета. Люси медленно начала читать послание, улыбаясь, в то время как королева пробегала глазами письмо от Марго.

Хихикая про себя, Люси прочла несколько строк вслух:

— Оливия пишет, что ободок для волос, который я ей отправила, замечательный. Она носит его каждый день!

Маленькая принцесса бросила на Ноа хитрый взгляд и, расплывшись в улыбке, благодарно подмигнула: «спасибо, что помог выбрать». Брат лишь вскинул бровь. Перед глазами у него на миг возник образ зеленого ободка, сидящего на черных блестящих волосах.

— И она извиняется, что написала так поздно. Говорит, что кое-что случилось, — продолжила Люси, уткнувшись в письмо.

Закончив читать послание от Марго, королева сказала: 

— У Оливии случилось несчастье, Люси.

— А?

Когда девочка подняла голову, Беатрикс ласково погладила ее по волосам и заглянула в глаза.

— Когда будешь писать ответ, не забудь выразить соболезнования. Госпожа Реманн, помогите Люси с формулировкой. И напишите, что она узнала об этом от принцессы Маргарет.

— Да, Ваше Величество, — ответила няня. — Но… о каких соболезнованиях речь?

— «Соболезнования»? — хором повторили трое детей, устремив взгляды на мать.

Королева печально кивнула. 

— К сожалению, бабушка Оливии скончалась. Она была ее единственным близким человеком… можно лишь догадываться, насколько велика ее утрата, — сказала королева, передавая письмо госпоже Реманн.

— Видимо, принцесса Маргарет очень дорожит мисс Либерти, — заметила няня. Иначе зачем писать о бабушке Оливии в письме к королеве?

Беатрикс кивнула и указала на письмо.

— Вы же знаете, какие Астриды. Если они кого-то полюбят, то всем сердцем. Половина письма посвящена Оливии.

— «Половина»? — изумилась мадам Реманн.

— Хотя, конечно, я сама о ней спрашивала, — призналась королева. 

— А что еще она написала о мисс Либерти? — осторожно вмешался Артур.

Настороженные глаза Ноа скользнули к брату, пока королева продолжала:

— Удивительно, но она хочет попытать счастья и подала заявление на должность профессора в университете Геролингтона. Пока что это всего лишь место приглашенного лектора, но если Оливия справится, ее утвердят постоянно. Разве это не поразительно? Первая в истории студентка может стать первой в истории преподавательницей.

И в самом деле, разве не беспрецедентно?

Да, Марго была президентом университета и выполняла профессорские обязанности, но ее место было лишь почетным титулом.

Ноа глубже утонул в диване, слушая слова матери. В отличие от сырого и мрачного климата Герода, в Фаулдер круглый год было солнечно. Перед глазами легко встал образ девушки в белой блузке и расклешенной юбке, уверенно шагающей навстречу ветерку.

Оливия Либерти. Ему казалось, что она жила свободно, как подсказывало ее имя, — жаль только, что потеряла единственного близкого человека.

А несколько месяцев спустя во всех газетах Герода появилась новость о назначении Оливии на должность приглашенного профессора вместе с ее фотографией. Она стала первой женщиной-преподавателем университета в Норфолке.

Но едва ее снимки вновь украсили первые полосы, как королевская семья столкнулась с другой, куда менее приятной новостью.

 [Фолия упраздняет монархию и становится республикой]

Король Фолии оказался в тюрьме, а королевской семьи больше не существовало. На континенте Норфолк за века пало немало династий, но это был первый случай, когда монархию свергли окончательно.

Леонард оказался в непростом положении. Королева Фолии, его дальняя родственница, просила предоставить убежище ей и ее детям в Героде. Но еще до того, как он успел дать согласие, народ уже высказал свое мнение. Горожане были куда лучше информированы и почти все предсказывали, что королева Фолии попытается вернуться на родину.

[Королевской семье Фолии нет места в Героде!]

Король Леонард тяжело вздыхал и выглядел до предела расстроенным.

— Как же так вышло, что дети короля пошли в отца и унаследовали все его мерзкие привычки? И разврат, и пьянство… — пробормотал он.

Жители Герода были яростно против того, чтобы предоставить фолийским принцам убежище, приводя в пример их пьянство, разгульный образ жизни и любовь к азартным играм. В конце концов Леонарду не оставалось ничего иного, как поставить государственную печать на документе об отказе. В эти тревожные времена он не мог позволить себе рискнуть и навлечь на собственную династию народный гнев.

Но его заботы этим не ограничились. Отправив прочь секретаря, Леонард поманил к себе Артура, который ждал в углу кабинета.

— Артур…

— Да, отец.

— Мир меняется. Присмотрись к падению королевской семьи Фолии. Возможно, они лишь первые в длинной череде династий, которым предстоит то же самое. Ты не имеешь права допустить ни одной ошибки.

— Я не допущу, отец.

Артур опустил взгляд на газету и подумал: Разве это не естественный ход событий? Казалось неизбежным, что все эти блестящие, одаренные люди, которых столько лет подавляла жесткая классовая система и гендерные ограничения, однажды очнутся и поймут, насколько абсурдно само существование монархии.

В этот момент легкий ветерок ворвался через открытое окно и перелистнул несколько страниц. Показалась фотография женщины в блузке и юбке, с улыбкой на губах — Оливии Либерти.

— Ого. Значит, Оливия стала профессором? — пробормотал Леонард, подтянув газету к себе.

Смогла бы она достичь того же в Героде? — подумал Артур. Ни за что. Никогда. И в свете этой реальности он задумался: Каким же королем мне следует стремиться стать?

— Мне пора идти, отец, — сказал он.

— Подожди. — Леонард посмотрел на сына поверх газеты. — Подумай, как сделать так, чтобы королевский дом любили. Чтобы выжить в эти времена, династия обязана снискать любовь и поддержку подданных.

— Понимаю, отец. — Наследный принц низко поклонился и спокойно вышел.

Когда он ушел, Леонард долго смотрел на фотографию молодой женщины. Возможно, потому что его сестра защищала Оливию с такой ревностью, будто та была ее дочерью, но король замечал, что и сам все чаще о ней думает. 

Ах, как же весело было появляться на приемах вместе с ней! Удивительно: всегда знала, какие слова подобрать и как изящно все сказать! Вот бы поселить ее прямо во дворце и поручить вести дела с прессой вместо этого болвана Ноа.

— Хм… — король вертел в пальцах перьевую ручку, погружаясь в раздумья. Внезапно ему показалось, что решение всего этого запутавшегося клубка уже у него в руках. — Долгосрочное решение… которое обеспечило бы поддержку народа…

Прищурившись, он медленно пролистал газету. Первые страницы сплошь были посвящены королевской семье Фолии, и от этой темы ему уже было тошно. За исключением пары заметок о скандалах второсортных актеров, единственные материалы, не связанные с Фолией, были об Оливии. Иными словами, Оливия Либерти была единственной позитивной новостью в этой тридцатистраничной газетной простыне.

Что это означало? Скрестив руки на груди, Леонард долго и упорно размышлял, пока наконец не позвал секретаря.

— Да, Ваше Величество?

— Немедленно отправьте кого-нибудь в Фаулдер. Пусть соберут сведения об Оливии Либерти. Самые подробные. И главное…

Секретарь поспешно достал блокнот и начал записывать распоряжения короля.

— Самое главное, Ваше Величество?

— Мне нужно знать, помолвлена ли она. А если нет — есть ли мужчина, с которым ее связывают серьезные намерения. Это важнее всего.

Секретарь нахмурился и с недоумением покосился на короля.

— Могу я спросить, зачем, Ваше Величество?

— Тебе это знать не нужно. Просто разузнай, понял? И проверь, нет ли за ней скандалов. Хочу подробнейший отчет.

— Да, Ваше Величество.

— Ах да, еще кое-что. — Леонард вновь вертел в пальцах перьевую ручку.

Секретарь, опытный человек, понял: король собирается сделать решающий ход. И едва он успел задуматься, каким же именно он окажется, Леонард произнес:

— Узнайте, какие именно отношения связывают Ноа и Изабель Сеймур.

Секретарь едва не ахнул, но вовремя сдержался.

— Никому ни слова, — резко сказал король.

От его пронзительного взгляда по спине секретаря скатилась холодная капля пота. Он поклонился с военной выправкой и искренне произнес:

— Можете на меня рассчитывать, Ваше Величество.

Леонард отослал его и достал сигарету. 

Да, идея родилась внезапно, но плохой ее не назовешь. Напротив, это по-настоящему гениально. Раз мир меняется, меняться должна и корона.

⚜ ⚜ ⚜

Инвестиционная компания Ноа приносила рекордные прибыли. Теперь предприниматели выстраивались в очередь, чтобы встретиться с принцем и заручиться его вложениями. В результате его расписание трещало по швам. Помимо собственных дел, ему все так же приходилось присутствовать на всевозможных приемах и давать интервью как принцу.

Более того, в последнее время этих приемов и интервью становилось только больше. Мейсон тяжело вздохнул, составляя график Ноа. Даже он вынужден был признать, что число появлений принца в свете было ужасающим. Он уже заранее представлял себе ледяной взгляд, который получит, когда протянет расписание на следующую неделю.

— Почему ты стоишь там, как пес, страдающий запором? — внезапно бросил Ноа, не поднимая глаз от бумаг и ставя подпись за подписью. Казалось, у него есть пара глаз по бокам головы.

— Серьезно, Ваше Высочество? Это уже слишком… — возмутился Мейсон.

— Давай сюда мое расписание.

Молодой принц протянул руку, зажав между пальцами перьевую ручку, и Мейсону не осталось ничего иного, как с неохотой передать ему папку. К немалому удивлению секретаря, Ноа не похолодел и не рассердился. Он просто молча уставился на список дел на несколько секунд, затем швырнул его на стол и продолжил работу. Мейсон осторожно забрал бумаги, настороженно следя за выражением лица принца.

Ноа закончил дела, не сказав больше ни слова, и поднялся.

— Есть ли еще какие-то срочные вопросы на сегодня?

— Нет, Ваше Высочество.

— Тогда я пойду. Можешь тоже идти, если хочешь.

— Куда вы направляетесь?

Ноа уже накинул пиджак и широким шагом выходил из кабинета, бросив через плечо:

— Давненько я не играл в поло.