Суд

Возможно, из-за возросшего общественного интереса, какого-то иного невидимого давления — или всего сразу, — фаулдерский суд с беспрецедентной скоростью приступил к рассмотрению ходатайства Оливии. Каждый день перед зданием суда собирались семьи погибших в трагедии «Санрайза», требуя правды.

Суд постановил принять апелляцию Оливии при одном условии — она должна доказать, что является Оливером. Сам процесс также был назначен без промедления.

Сидя в зале, Ноа с яростью сверлил взглядом Ансена Вильгельма, а затем перевел глаза на свою жену. Как всегда, она выглядела изящной львицей: волосы собраны в гладкий пучок, осанка прямая, манеры элегантные и спокойные. Однако взгляд ее был острее, чем когда-либо.

Ноа был уверен, что Оливия справится. Поначалу он заставлял себя доверять ей, потому что так хотела она, но теперь по-настоящему верил в нее. В конечном счете все оказалось вопросом изменения собственного взгляда и мыслей.

Адвокат Ансена Вильгельма наконец подходил к выводу после мучительно затянутой речи.

— …И именно поэтому компания «Вильгельм» не признает представленные документы в качестве доказательств.

Ансен отказывался признавать, что Оливия зарегистрировала патент под именем «Оливер», ссылаясь на действующее патентное законодательство.

Рик Уинфред немедленно возразил:

— Вы утверждаете, что не признаете документы, на которых четко стоит подпись господина Вильгельма? Более того, на нескольких страницах проставлена печать компании — именно для того, чтобы исключить подмену или дублирование.

— Печать тоже могла быть подделана. Заверяю вас, у компании «Вильгельм» нет никаких документов, имеющих к этому отношение.

Судья повернулся к Ансену.

— Вы отказываетесь признавать представленные доказательства, господин Вильгельм?

Избегая взгляда Оливии, Ансен ответил:

— Да, Ваша честь, отказываюсь.

Рик, ничуть не смутившись, продолжил:

— И это еще не все. Согласно почерковедческой экспертизе, подпись однозначно принадлежит господину Вильгельму, Ваша честь. Более того, утверждение о подделке печати настолько абсурдно, что не заслуживает даже рассмотрения. Кроме того, если вы ознакомитесь с личными записями Ее Высочества, вы увидите там подробное описание процесса, с которого началось создание Магического Купола.

Хотя судья уже все это прочел, он снова взял тетрадь Оливии. Лист за листом он перелистывал страницы, затем посмотрел на Оливию, которая сидела прямо и спокойно встретила его взгляд. Судья опустил глаза, провел пальцами по затертым краям тетради и лишь после этого закрыл ее. Отрицать годы упорного труда, вложенные в эти записи, было невозможно.

— Поскольку компания «Вильгельм» отрицает действительность представленных доказательств, я хотел бы вызвать в качестве свидетеля Ее Высочество принцессу Маргарет Астрид, — заявил Рик.

Адвокат Ансена немедленно запротестовал:

— Она не является надежным свидетелем, Ваша честь!

— Дневники, представленные Ее Высочеством принцессой Маргарет, должны подтвердить, что она в полной мере осведомлена о предмете данного разбирательства.

Судья опустил взгляд на два роскошных кожаных блокнота, лежавших перед ним. Кто бы мог подумать, что принцесса Маргарет добровольно предоставит в качестве доказательств свои личные дневники?

— Дневники всегда можно сфабриковать! — настаивал адвокат Ансена. — Они не являются достаточным доказательством!

— Я веду дневник как отчет. Записываю все, что происходило за день — и официальные, и личные дела. Представленные мной дневники охватывают целых три года, — жестко сказала Марго. — Вы утверждаете, что я способна в точности вспомнить, что происходило каждый день шесть лет назад, и затем каким-то образом восстановить все детали по памяти?

— Н-но некоторые записи могли быть внесены позже, в уже существующие дневники…

— Об этом можете не беспокоиться, — ответила Марго. — Перед тем как представить их в качестве доказательств, я передала дневники на экспертизу суду. Она подтвердит, что в них не было ничего дописано в последнее время.

Судья кивнул ей.

— Вы можете дать показания.

Она поднялась и посмотрела на Оливию — девушку, к которой всегда испытывала особую теплоту. Теперь ее юная ученица стала взрослой женщиной и улыбалась ей в ответ так, словно понимала весь шквал чувств, захлестнувших Марго.

Она медленно призналась:

— Я знала об этом много лет, но до сих пор молчала, хотя понимала, что это неправильно, — исключительно из-за собственного эгоизма. Покидая родное королевство, я пообещала, что ни при каких обстоятельствах не стану создавать проблем.

Лицо жгло от стыда. Не в силах больше смотреть на Оливию, она перевела взгляд на судью.

— Но все это время в моей груди будто сидела заноза. В моих дневниках подробно описано, что я тогда чувствовала.

Марго сделала паузу, глубоко вдохнула и произнесла:

— Я, Маргарет Астрид, клянусь своей властью, титулом и кровью своих предков, что Оливия Розмонд Астрид — это Оливер, изобретатель Магического Купола. Если это окажется ложью, я откажусь от своего титула.

По всему залу суда — включая судью и адвоката компании «Вильгельм» — прокатилось волнение. Член королевской семьи крайне редко ставил на кон собственный титул.

Невидимая тяжесть, все это время давившая на плечи Марго, наконец спала. С покрасневшими глазами она одарила Оливию слабой улыбкой, затем повернулась к Ансену. Он по-прежнему стоял у нее перед глазами тем самым юным студентом из университетских лет, и от этой мысли сердце болезненно сжималось.

— Ансен, — сказала она, — разве можно ладонью заслонить небо?

Он не смог вымолвить ни слова. Когда Марго снова села, судья призвал зал к порядку:

— Суд изучит доказательства, представленные обеими сторонами, и после совещания вынесет вердикт. Вы можете выступить с заключительными заявлениями.

Он предоставил слово Оливии. Та медленно поднялась. Она чувствовала на себе взгляд Ноа — полный доверия и веры. Оливия улыбнулась ему, затем повернулась к судье и спокойно произнесла слова, которые репетировала десятки раз.

— Я уже не впервые оспариваю конституцию. Два года назад я подала апелляцию как Оливия Либерти, и ее отклонили еще до начала рассмотрения. Но сегодня я стою здесь. В чем причина того, что тогда я потерпела неудачу, а сейчас — нет? Я размышляла об этом днями и ночами, но это вопрос не только для моих личных раздумий. На него должен ответить и суд Фаулдера — государства, которое заявляет, что основано на принципе равенства.

Встретив холодный, жесткий взгляд герцогини, судья мрачно кивнул:

— Я понимаю, о чем вы говорите.

Оливия кивнула в ответ и повернулась к Ансену.

— Я — изобретательница Магического Купола. Это остается фактом, независимо от того, признаете вы его или нет, господин Вильгельм. Ключевая ценность Магического Купола — безопасность. Именно с этой целью я его и проектировала. Я посвятила себя созданию системы, способной продолжать работу даже в случае выхода из строя одной или двух частей. Однако мой замысел был полностью обесценен контрактным пунктом компании «Вильгельм», согласно которому машинное отделение запрещается открывать даже в ситуации угрозы жизни.

Голос Оливии стал острее, и глаза Ансена широко распахнулись.

— Я с самого начала выступала против этого пункта, но мое мнение проигнорировали. Разве не так, господин Вильгельм? — спросила она.

— Ваша честь, герцогиня допрашивает моего клиента вместо того, чтобы делать заявление! — вскрикнул адвокат Ансена. Однако судья не стал ее останавливать.

Повернувшись обратно к судье, Оливия заявила:

— Магический Купол должен ставить безопасность выше прибыли. Ваша честь, я надеюсь, что ваше решение будет мудрым и справедливым. Я надеюсь, что оно не только восстановит мои личные права, но и послужит безопасности всего человечества.

Судья взглянул на Ноа, затем снова на Оливию. По какой-то причине они странным образом напоминали друг друга той энергией, которую излучали.

Затем он посмотрел на Ансена.

— Вам есть что сказать, господин Вильгельм?

Ансен несколько раз открыл рот, но так и не произнес ни слова. Судья мрачно посмотрел на него и покачал головой.

Пока он удалялся для совещания, Оливия оставалась на своем месте. Она посмотрела на подавленное лицо Ансена, затем на Ноа, который широко улыбнулся ей и беззвучно произнес: «Отлично!»

Говорят, чтобы выросло одно дерево, требуется целый космос. Оливия знала, что никогда не смогла бы оказаться здесь сегодня в одиночку. Сначала эта мысль злила ее, но со временем злость сменилась благодарностью.

Спустя мгновение судья вернулся, чтобы огласить окончательный вердикт. Вкратце: представленных Оливией доказательств было более чем достаточно, чтобы подтвердить, что именно она является изобретателем Магического Купола. То, что Ансен Вильгельм так и не смог предоставить никакой конкретной информации о личности Оливера, сыграло ей на руку.

— В связи с этим суд признает Оливию Розмонд Астрид как Оливера, совладельца патента на Магический Купол, зарегистрированного пять лет и восемь месяцев назад. Суд предоставляет ей все вытекающие из этого законные права.

Оливия наконец выдохнула — все это время она задерживала дыхание. Марго и Ноа вскочили на ноги. Рик Уинфред молча вскинул руки в знак победы, тогда как адвокат Ансена опустил голову.

Судья подался вперед, внимательно глядя на Оливию.

— Ваше Высочество…

— Да?

С теплой улыбкой он сказал:

— Я надеюсь, что мое решение принесет пользу и Фаулдеру, и Героду, а также послужит миру и процветанию всего человечества.

Улыбнувшись ему в ответ, Оливия уверенно произнесла:

— Смотрите и убедитесь сами, Ваша честь. Обещаю, вы не пожалеете.

*****

[Магический купол компании «Вильгельм», возможно, вовсе не является исключительной собственностью Ансена Вильгельма!]

Естественно, весь Фаулдер с нетерпением ждал решения суда. Перед зданием суда собралась плотная толпа: разъяренные родственники жертв катастрофы, репортеры, разбившие лагерь с камерами, политики, надеявшиеся заработать очки. Среди них были и те, кто не относился ни к одной из этих групп, — люди с ученым видом, стоявшие в молчании и время от времени обменивавшиеся многозначительными взглядами. Один мужчина с густой бородой не отрываясь смотрел на здание суда.

И тут на выходе появилась женщина — и шум мгновенно стих. Ее присутствие подавляло даже величественное здание за ее спиной.

— Это принцесса Оливия из Герода, — прошептал кто-то.

Рядом с ней появился мужчина и мягко взял ее за руку. Он сиял, словно полуденное солнце. Пара, сошедшая с идеального образа, обменялась улыбками и вместе начала спускаться по ступеням.

Тишина была разбита в одно мгновение. Поняв смысл этих улыбок, семьи погибших разразились ликующими криками.

— Ее Высочество победила!

— Ансен Вильгельм проиграл!

Ослепительные вспышки камер и оглушительный гул голосов заставили Оливию крепче сжать руку Ноа.

— Я знаю, ты это ненавидишь, — сказала она.

— Обычно да. Но сегодня мне все нравится, — ответил Ноа.

И все же, когда Оливия не видела, он бросал на репортеров угрожающий взгляд. Они хотели приблизиться к ней, но не осмеливались сделать это перед львом Герода. Казалось, они почти слышали его рычание: «Полегче. Знай меру».