Ликование короля Леонарда

Когда Ноа и Оливия спустились к подножию лестницы, один из репортеров отважился подойти к ним.

— Приветствую, Ваше Высочество. Я Рен Антоссон из Central Times. Если вы не против уделить нам несколько минут…

Он бросил взгляд на принца и поспешно повернулся к герцогине. Он успел заметить, что каждая клетка тела Ноа безмолвно кричала: «Против!» Решительно игнорируя взгляд принца, репортер с искренним пылом спросил:

— Могу я задать несколько вопросов?

Оливия посмотрела на мужа — не потому, что боялась его реакции, а потому, что знала, как сильно он ненавидит прессу, и все же хотела быть тактичной. В тот миг, когда их взгляды встретились, все отчетливо увидели, как выражение холодного и безжалостного принца мгновенно смягчилось.

— Если ты хочешь, — сказал он ей. — Это единственное, что имеет значение.
Но… вы же только что выглядели так, будто готовы нас убить! — подумали репортеры.

Оливия поблагодарила его, затем повернулась к Рену и кивнула. Делая вид, что не замечает прожигающего взгляда за своей спиной, репортер выдавил:

— В-вы… вы победили?

Оливия глубоко вдохнула. Сегодня она преодолела еще одно препятствие — гигантскую стену, которую никогда не думала, что сможет одолеть. Глядя на мир по ту сторону этой стены, она дала ответ голосом, легким, как лепесток.

— Да.

В ту же секунду все репортеры яростно заскрипели перьями в блокнотах. Рен взволнованно спросил:

— Значит, вы действительно являетесь совладельцем патента?

— Да, — с улыбкой ответила Оливия.

В этот момент семьи погибших разразились ликованием, а затем — рыданиями.

— Разоблачите Ансена Вильгельма, Ваше Высочество!

Пока Оливия с сочувствием наблюдала за ними, вперед вышел другой репортер. 

— Ваше Высочество, — осторожно начал он, — чем ваш Магический Купол будет отличаться от разработки Ансена Вильгельма?

Она посмотрела на задавшего вопрос мужчину, затем медленно обвела взглядом толпу. Наконец она сказала:

— Я не стану запирать двери в машинный зал. Безопасность — это ключевая ценность Магического Купола. И вместе с тем… 

Она уверенно улыбнулась.

— Я гарантирую, что Магический Купол будет непрерывно совершенствоваться и обновляться.

С этими словами она снова двинулась вперед. Репортеры отчаянно хотели задать еще вопросы, но под яростным взглядом принца не могли вымолвить ни слова.

Бородатый ученого вида мужчина издалека наблюдал, как супруги садятся в экипаж, после чего решительно пробормотал:

— Я поеду за ними в Герод.

Окружавшие его ученые один за другим кивнули. Это были не кто иные, как инженеры, просившие у Ноа время, чтобы обдумать его предложение.

*****

Все было относительно. День, когда Оливия вернула себе свои права, стал тем же днем, когда Ансен получил приговор, мало чем отличавшийся от смертного. Пока толпы перед зданием суда скандировали имя Оливии, Ансен ощущал, как на его плечи обрушивается тяжесть всей вселенной. Едва сумев вырваться и добраться домой, он обнаружил письмо с печатью герцогини Розмонд. Адвокат Оливии отправил его сразу после окончания процесса.

«Счет за невыплаченные роялти»

Руки Ансена неконтролируемо дрожали, пока он читал. Сумма, указанная в счете, была астрономической, но иначе и быть не могло — в обмен на права Оливии он все эти годы платил ей лишь жалкие гроши, чтобы она могла кое-как сводить концы с концами. Чтобы выплатить роялти за пять лет и восемь месяцев, ему пришлось бы сделать куда больше, чем просто закрыть несколько фабрик. Он стоял, согнувшись и тяжело дыша, когда столкнулся с еще одним неожиданным следствием собственных поступков.

— С-сэр, вам нужно срочно уходить! — в панике вскрикнул секретарь.

— Это лишь добавит бегство к списку его преступлений.

Подняв глаза, он увидел, что в дом ворвалась группа офицеров в форме.

— Ч-что это значит?! — надломленным голосом возмутился Ансен.

Один из офицеров протянул ордер на арест.

— Пойдете с нами, мистер Вильгельм.

— С какой стати?!

— Во всех ваших контрактах четко указано, что первоочередной задачей Магического Купола является безопасность. Однако при таком количестве свидетельств о том, что вы пренебрегали своими обязанностями, вам придется проследовать с нами для дачи показаний.

— Нет! Я не пойду! Не пойду!

По знаку офицера двое крепких мужчин шагнули вперед и схватили Ансена за руки.

— Идите добровольно, если не хотите добавить воспрепятствование правосудию к списку обвинений, — заявил офицер.

— Ансен! Ансен!

Услышав шум, мадам Вильгельм выбежала к ним. Она бросилась к сыну, пытаясь закрыть его собой, и вокруг мгновенно началась суматоха.

— Отпустите его! — завизжала она. — Отпустите!

— Мадам, отойдите, если не хотите, чтобы вас тоже арестовали!

— Ансен!

Мама… Когда офицеры потащили его прочь, Ансен бессмысленно уставился в потолок. Вот как, должно быть, ощущается ад. Как я вообще смогу вынести все, что ждет меня впереди?

*****

Когда они вышли из здания суда, Оливия вместе с Ноа направилась к фамильному надгробию.

— Мама, папа, дедушка, бабушка… у меня получилось, — сказала она, опускаясь на колени у надгробия, пока Ноа стоял за ее спиной. 

Она провела рукой по камню, затем обернулась. Муж, стоящий против солнца, выглядел таким же красивым, как всегда. Она широко улыбнулась ему, затем снова повернулась к надгробию и сказала:

— Без этого человека ничего бы не вышло.

Ноа смущенно моргнул и опустился рядом с ней на колени.

— Я… эм… на самом деле сделал не так уж много.

Оливия хихикнула и поцеловала его в щеку.

— Я серьезно, — прошептала она.

У принца дрогнуло сердце. Когда Оливия отстранилась, он мягко обхватил ее за шею сзади и нежно поцеловал в губы. Завершив легкий поцелуй, он игриво сказал:

— Слишком скромно, тебе не кажется? И вообще, ты начала первой.

Оливия рассмеялась, совершенно беззащитная перед его обаянием. Увидев ее сияющую улыбку, Ноа почувствовал, как внизу живота вспыхнул жар. Оливия заметила пламя желания в его глазах и напряглась, и в тот же миг Ноа обнял ее за талию и поднял на руки. Затем он обратился к ее семье на небесах:

— Мы еще вернемся!

— Ноа!

Не обращая на нее внимания, он донес ее до экипажа. Едва они оказались внутри, он задернул занавеси и припал к ее губам, жадно целуя. Они были мягкими и сладкими, как сливки. 

Слыша слабые, срывающиеся вздохи, вырывающиеся у Оливии, Ноа почувствовал, как его тело напряглось. Ее черные глаза, еще в здании суда полные ума и достоинства, под его прикосновениями затуманились и закатились. Она была его небом, спасением, вечным покоем. 

Принц прижался губами к фарфоровой коже, открывшейся между расстегнутыми пуговицами. Когда он коснулся губами груди, Оливия выгнулась и зажала ладонью рот.

— Ноа!..

Даже этот приглушенный стон звучал для него до неприличия возбуждающе. Ноа медленно провел рукой вверх по светлым бедрам, дразня ее прикосновением. Оливия была не в силах противостоять этому.

— Ох…

Заглушив ее стон очередным поцелуем, Ноа прошептал:

— Я больше не могу сдерживаться, Лив.

Оливия рассеянно смотрела на мужчину, нависшего над ней. Его губы блестели после поцелуя, а глаза, пылающие желанием, были устремлены только на нее.

Почувствовав, что она тоже сдается, Ноа улыбнулся. Затем он снова провел языком по ее губам и умоляюще прошептал:

— Я люблю тебя.

— Ты не лев… ты лис, — пробормотала Оливия, закрывая глаза. Тихо усмехнувшись, принц накрыл ее собой.
О нет… так он все пуговицы мне оторвет, — подумала Оливия, обвивая руками его шею.

*****

Десять дней спустя Леонард сидел в своем кабинете и смертоносно сверлил взглядом Гарольда Бехема. Того самого наглого ублюдка, который по приказу Ансена Вильгельма осмелился распространять копии Les Dents.

— Н-но, Ваше Величество, я счел это делом чрезвычайной важности… — запинаясь, пробормотал Бехем.

Леонард холодно оборвал его:

— Ты счел это, не проверив факты?

Бехем прочистил горло и с отчаянием посмотрел на остальных глав торговых гильдий, окружавших его. От этого зрелища у Леонарда защемило сердце. Это был идеальный повод разорвать все связи с Гарольдом Бехемом, но он не мог игнорировать влияние гильдмастеров Герода — опоры промышленности всей страны. 

В конце концов один из них осторожно начал:

— Ваше Величество, как бы это ни было трудно, но, учитывая добрые намерения сэра Гарольда…

Черт возьми. Неужели мне снова придется его отпустить?! В тот миг, когда король стиснул зубы и сжал кулаки, в дверь торопливо постучал камергер и поспешно вошел. Он подбежал к Леонарду и передал ему письмо от осведомителя. Король тут же разорвал конверт и прочел письмо, пока все в комнате внимательно следили за его лицом. Его борода, в которой обычно не было ни тени так называемой «человечности», едва заметно задрожала, а уголки рта все сильнее поднимались.

— Что там, Ваше Величество? — спросил Артур.

Леонард не удержался и расхохотался:

— Ха-ха-ха! Я знал, что моя невестка справится!

Глаза Гарольда Бехема стали размером с блюдца.

— Новости из Фаулдера? — уточнил Артур.

— Именно! Оливию признали совладельцем патента! Она получит роялти за пять лет и восемь месяцев от компании Вильгельм! 

Затем Леонард издал зловещий смешок и осклабился, глядя на Бехема:

— Ворюга-крыса. Для тебя все кончено.

Бехем нервно прочистил горло. Он так и не понял, кого именно имел в виду король — его или Ансена Вильгельма.

— Тогда выходит… принцесса Оливия будет самостоятельно управлять Магическим куполом» здесь, в Героде? — спросил один из гильдмастеров.

Король повернулся к нему и выпятил грудь.

— Именно так. У Герода больше нет причин полагаться на Ансена Вильгельма в вопросах безопасности. Моя невестка, Оливия Розмонд Астрид, — новый владелец Магического Купола!

Леонард почти физически слышал, как в голове гильдмастера крутятся шестеренки. Он посмотрел на Гарольда Бехема, как лев, оценивающий добычу, а затем лениво спросил:

— Так что вы там говорили о намерениях этого человека?

Гильдмастер, который только что защищал Бехема, повысил голос и воскликнул:

— Его нельзя оставлять безнаказанным за сговор с господином Вильгельмом против Ее Высочества, Ваше Величество!

— Именно, Ваше Величество! — подхватили остальные.

Крысы. Все до единого. Скрывая усмешку, Леонард торжественно произнес:

— Что ж. Ваша преданность принята к сведению. Гарольд Бехем, я не могу допустить, чтобы человек, распространяющий беспочвенную ложь о моей невестке, оставался членом парламента.

— В-Ваше Величество!

— Властью, данной мне, я навсегда отстраняю вас от членства в парламенте. С сегодняшнего дня надеюсь больше никогда не видеть вашего лица.

— В-вы не можете так поступить со мной, Ваше Величество!

Когда король раздраженно махнул рукой, стоявшие рядом стражники начали вытаскивать Бехема из кабинета. Ни один из гильдмастеров не возразил.

Леонард почувствовал, как с его груди наконец свалился огромный груз. Он перечитал письмо несколько раз, после чего, переполненный чувствами, велел позвать королеву.
Как только Беатрикс вошла в комнату, он воскликнул:

— Подготовь самый великолепный банкет в честь Оливии!