«Держись, Оливия»

— Ноа, она…!

Когда Артур, ставший свидетелем происходящего с близкого расстояния, в испуге шагнул к Оливии, Ноа притянул ее к себе и прижал к груди. Человек, который в любой ситуации сохранял безупречность, сейчас опустился на землю, в отчаянии молча сжимая жену в объятиях. Он заслонил ее всем телом, словно больше никогда и никому не позволит забрать ее — даже смерти.

Нет, нет, пожалуйста… Пожалуйста, нет.

Как ребенок, загадывающий желание на падающую звезду, Ноа вслепую молился, чтобы все это оказалось дурным сном. Но стоило ему вдохнуть, как металлический запах крови привел его в чувство.

Ноа распахнул глаза и дрожащей рукой проверил пульс Оливии. К счастью, под пальцами билось слабое, но отчетливое сердцебиение.

Он прижался лбом к ее лбу, и солдаты вокруг застыли в молчании. Никто — даже Артур — не осмелился приблизиться.

Лоб Оливии был холодным.

— Просто немного поспи, хорошо? — прошептал Ноа. Это был удивительно мягкий голос, совершенно не сочетающийся с адским пейзажем, где кружила колючая снежная крупа.

Он поднял голову и осторожно распахнул пальто Оливии. Белая блузка уже пропиталась алым, а из раны темной струей сочилась кровь.

Ноа ощутил жуткое чувство, будто бездна тянет его за загривок, но заставил себя собраться и широко распахнул глаза. Он прижал рану полотенцем, которое солдаты поспешно протянули ему, и рявкнул:

— Мейсон!

— Да, Ваше Высочество!

— Немедленно во дворец. Приведи врача.

Везти Оливию туда не было времени. Из-за суматохи дороги наверняка забиты, и на карете невозможно куда-либо добраться. Нужен был сильный и быстрый конь — и один всадник.

— Есть!

Мейсон пришпорил коня и умчался, а Ноа поднял Оливию, не выпуская ее из одеяла.

— Ноа, ты вымотан, — сказал Артур. — Может, тебе просто…

Он осекся, встретившись с налитыми кровью зелеными глазами.

— Я сам, — твердо сказал Ноа.

Он прошел мимо брата и направился в ближайшее здание, на ходу отдавая приказы Джонану.

— Развести огонь. Принести чистое полотенце, воду, перевязочные принадлежности и военного хирурга.

При последних словах Джонан напрягся. По придворным законам женщин из королевской семьи имели право лечить только женщины-врачи. Но он не осмелился возразить. Ноа не мог не знать этих правил — и Джонан это понимал.

— Да, Ваше Высочество.

Ноа крепче сжал жену в объятиях. Сейчас он не мог сделать ничего, кроме как отчаянно прижимать ее к себе.

Пожалуйста, пожалуйста…

Он горячо молился, сам не зная, к кому обращается.

⚜ ⚜ ⚜

Леонард вскочил с места, едва услышав новость о том, что второй Магический Купол работает в штатном режиме.

— Вот так!!!

Я знал, что Оливия справится! Я понял это в тот самый миг, когда увидел ее дерзкий взгляд!

Его переполняли гордость и восторг. Ему хотелось просто взять да отрезать кусок собственных земель и преподнести ей в дар.

— Наследный принц, герцог и герцогиня — все целы?! — с тревогой спросила Беатрикс у камергерa, пока ее супруг ликовал.

— Все в безопасности, Ваше Величество.

— Немедленно передайте всем газетам: пусть начинают печатать! — воскликнул Леонард.

Когда камергер поспешно вышел из кабинета, королевские советники принялись поздравлять короля.

— Какое счастье, Ваше Величество.

— Воистину, Ваше Величество! Кронпринц и герцог Розмонд вместе с солдатами даже сумели спасти склады. Какое облегчение!

Между тем у советников были и другие новости.

— Только что поступило сообщение: лайнер, на борту которого находилась дочь президента Фаулдера, затонул в пути. Очевидцы утверждают, что Магический Купол на том судне тоже перестал работать.

— Президент издал ордер на обыск компании «Вильгельм», Ваше Величество. Ансен Вильгельм намерен немедленно вернуться в республику.

Леонард приподнял бровь.

— Чаша весов склоняется в нашу пользу, Ваше Величество.

— Хотя, разумеется, с завтрашнего дня герцогине Розмонд предстоит выдержать поистине убийственный график.

Когда все вспомнили яростный, вспыльчивый взгляд Ноа, в зале повисла тяжелая тишина. И все же — как он мог скрывать столь важную информацию лишь ради того, чтобы оградить жену от прессы? Любой другой аристократ был бы за это беспощадно осужден.

Беатрикс отошла в сторону от остальных и направилась к окну. Весь день стояла теплая погода, но теперь за окном шел снег.

Вглядываясь в собственное отражение в темном стекле, она вдруг почувствовала, как сердце беспокойно дрогнуло — сама не понимая почему. Как странно: дети в безопасности, ситуация под контролем, так отчего же меня не покидает тревога?

Она коснулась подбородка озябшими пальцами и продолжила смотреть в окно.

Через мгновение, как раз тогда, когда королева решила списать это чувство на пустую мнительность, снаружи раздался нарастающий грохот копыт.

Беатрикс прижалась к стеклу и посмотрела вниз. Человек, явно находившийся в критическом состоянии, спрыгнул с коня и, шатаясь, бросился к дворцовому зданию.

Сердце ее заколотилось в панике. Она обернулась к двери кабинета, втайне надеясь, что та так и останется плотно закрытой. Но, вопреки ее желанию, дверь распахнулась настежь, и вслед за камергером вошел знакомый человек.

— Боже мой, сэр Мейсон! — воскликнула Беатрикс, прижав ладонь ко рту.

Его мундир был изорван и испачкан, но куда страшнее выглядел глубокий разрез на щеке. Один его вид ясно говорил о том, насколько ожесточенным был бой. Даже советники не нашли слов.

— Что произошло?! — нетерпеливо спросил Леонард, шагнув вперед.

Мейсон выпрямился и быстро произнес:

— Мне нужно немедленно вернуться с врачом, Ваше Величество.

— Кто-то ранен? — воскликнула Беатрикс, чувствуя, как кровь стынет в жилах, — мысли сами собой устремились к Ноа.

Но ответ Мейсона застал ее врасплох.

— Ранена Ее Высочество принцесса Оливия, Ваше Величество.

— Оливия? Что случилось? Насколько серьезно?

— Она возвращалась от Магического Купола… Прошу прощения, Ваше Величество, но сейчас нет времени объяснять. Дороги слишком забиты, перевозка в карете невозможна. Пожалуйста, позвольте мне забрать врача и немедленно вернуться, — настойчиво сказал Мейсон.

Камергер с мрачным видом вмешался:

— Все женщины сейчас заняты другими знатными дамами и находятся вне дворца.

Мейсон вспомнил, как Ноа вел себя в прошлый раз, когда Оливия заболела.

— Если я вернусь без врача… неважно какого пола, — зловеще произнес он, — герцог Розмонд примчится сюда сам, и вы увидите его таким, каким еще никогда не видели.

Вот насколько тяжелым было состояние Оливии.

Мейсон уже снова повернулся к королю, собираясь продолжить убеждать его, как вдруг раздался приказ.

— Немедленно отправьте к герцогине Розмонд всех оставшихся врачей. Обеспечьте любую необходимую поддержку и действуйте без промедления! — повысив голос, распорядилась Беатрикс.

Камергер невольно покосился на короля. В ответ Беатрикс впилась взглядом в Леонарда, резко вскинув брови.

— Я никогда не выносила этот отвратительный придворный закон. Какая разница, какого пола врач, если человек умирает?! Вы со мной не согласны?

Плечи Леонарда дернулись, и он поспешно кивнул. Повернувшись к камергеру, он приказал:

— Исполняй слова королевы. Немедленно!

— Да, Ваше Величество!

Камергер в панике выбежал из кабинета. Мейсон поклонился и поспешил следом.

Кабинет погрузился в хаос, словно по нему пронесся ураган.

Беатрикс прижала ладонь к груди. Из налитых кровью глаз скатились слезы, а сердце сковал ужас.

Пусть с ней все будет хорошо…

Она сложила руки в молитве и опустила голову.

⚜ ⚜ ⚜

Когда Ноа перенес Оливию в свой кабинет в штабе флота, их встретила неожиданная гостья — Бетти. После того как Джонана вызвали в бой, она пряталась внутри здания, но, увидев герцогиню без сознания в объятиях Ноа, бросилась к ним, побледнев как полотно.

Бетти прижимала к груди сумку, которую Оливия доверила ей. В этот момент она заметила, что солдаты не решаются даже прикоснуться к герцогине.

— Отойдите, пожалуйста, — твердо сказала она, закатывая рукава.

Она ловко сняла с Оливии пальто. В тот же миг из внутреннего кармана с глухим стуком выпал фонарик. 

Ноа был целиком занят тем, что прижимал рану Оливии, стараясь остановить кровотечение. В этот момент подбежал вызванный им военный врач с испуганным лицом. Но и он, как и остальные, замешкался, не осмеливаясь прикоснуться к королевской особе, лежавшей с мертвенно-бледным лицом.

Увидев эту жалкую нерешительность, Ноа метнул в него свирепый взгляд и процедил:

— Не стой столбом, как идиот. Подойди и осмотри рану.

Каждое слово звучало яростно и жестоко. Хирургу показалось, что стоит ему промедлить еще хоть секунду — и Ноа схватит его за горло и силой заставит заняться осмотром.

— Д-да, Ваше Высочество!

Тем временем миссис Бетти расстегнула блузку Оливии и распахнула ее, обнажив рану на животе.

— Боже… — простонала она.

Даже военный хирург невольно поморщился при виде этого зрелища. Было очевидно, что нечто глубоко вонзилось в брюшную полость и застряло внутри.

— Свет! — крикнул он помощнику.

Ноа поднял с пола фонарик Оливии и сказал:

— Свет беру на себя. Сосредоточься на лечении.

В следующую секунду из его руки хлынул ослепительный свет, несравнимый ни с какой лампой.

Хирург с удивлением взглянул на принца, но лицо Ноа оставалось суровым и холодным. На первый взгляд он совсем не походил на мужа, стоящего рядом с умирающей от потери крови женой, однако врачебный инстинкт говорил иное.

Если я ее не спасу, могу и сам погибнуть.

Он весь напрягся, нервно стерилизуя инструменты и осматривая рану. При виде черной дыры, зиявшей на прежде гладком животе, миссис Бетти невольно закрыла глаза.

Через мгновение хирург поднял голову и обратился к Ноа:

— Металлический осколок застрял между внутренними органами. Чтобы извлечь его, необходимо немедленно провести полостную операцию. Здесь это невозможно. Нужно доставить ее в место, где есть соответствующие медицинские условия, Ваше Высочество.

Взгляд Ноа потемнел. Сколько времени потребуется, чтобы добраться до ближайшей операционной? Сейчас дорога каждая секунда.

Он погрузился в тяжелое молчание — как полководец, принимающий решение о жизни и смерти целой армии, — а затем отдал приказ:

— Операцию принцессы Оливии проведут на линкоре. Джонан, подготовь лодку. Когда прибудет Мейсон с королевским врачом, сразу доставь их на корабль.

Солдаты, находившиеся наготове, немедленно бросились исполнять приказ.

Это был беспрецедентный приказ, но какое это имело значение? Сейчас для Ноа существовало лишь одно — спасти жену. Ему было все равно на обычаи, законы и чужие мнения. Он был готов разрушить все, что встанет у него на пути, даже если ради этого придется бросить вызов самому божественному промыслу.

Ноа бежал рядом с носилками, на которых лежала Оливия, и крепко сжимал ее руку.

Держись, Лив. Обещаю, я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило.