Реальность одинокого рая

Ансен глубоко вдохнул холодный, сырой зимний воздух Герода, ворвавшийся в комнату через окно. В этом году было куда теплее обычного, но из-за влажности все равно было зябко. По телу пробежала дрожь, он нахмурился и закрыл окно.

— Отвратительная сырость, — пробормотал он.

Управляющий геродским филиалом компании «Вильгельм» поспешно подал ему чайник с горячим чаем.

— Королевская семья, должно быть, в замешательстве из-за вашего внезапного прибытия, сэр, — с готовностью сказал он. — Было блестящим решением сначала сделать остановку в Фолии.

Ансен никак не отреагировал на эту лесть.

— В настоящее время военный корабль под командованием принца Ноа стоит на якоре в заливе, — продолжил управляющий. — Очевидно, это всего лишь для галочки, и, готов поспорить, он нервничает. Но королевская семья пока не выходила на связь. Как поступим?

— А что с его отношениями с герцогиней?

— Принц Ноа временно находится в штабе флота. А принцесса Оливия несколько дней не покидала особняк, но сегодня утром, судя по всему, вместе с королевой посетила благотворительный прием

— И как у них обстоят дела в браке?

— Простите, сэр, но у меня нет такой информации…

— Были ли какие-нибудь статьи, связывающие герцогиню с Магическим Куполом?

— Нет, сэр.

С чего бы принцессе Оливии вообще иметь отношение к Магическому Куполу? — недоумевал управляющий.

Ансен на мгновение замолчал, затем достал конверт и протянул ему.

— Немедленно опубликуй снимки и статью в том виде, как есть.

Управляющий взял конверт, и Ансен жестом велел ему открыть его. Внутри лежали две фотографии и черновик статьи, написанный самим Ансеном.

На первой принцессе Оливии, казалось, было лет семнадцать-восемнадцать, и она, склонившись над столом к Ансену, заливалась смехом. Холодный пот стек по спине управляющего, когда он дрожащим взглядом посмотрел на следующий снимок.

— Э-э… Ох.

На ней были запечатлены они же, но повзрослевшие. Ансен был одет в строгий костюм, Оливия — в повседневную юбку. Они сидели друг напротив друга, разделенные столом.

Они уже не смеялись так беззаботно, как на первой фотографии, но и не выглядели сердитыми — а главное, по фону было ясно, что встреча происходила в отеле. 

Управляющий развернул статью дрожащими пальцами.

[О давней связи принцессы Оливии и Ансена Вильгельма]

Скользя взглядом по кричащему заголовку и пробегая текст, управляющий почувствовал себя так, словно смотрит в лицо льву, оскалившему острые клыки и бросающемуся ему прямо в горло.

— Это может… нас убить, сэр… — пробормотал он.

Ансен усмехнулся и забрал фотографии. Он задумчиво разглядывал снимок, на котором широко улыбался Оливии, и почти слышал ее серебристый смех. Вероятно, именно тогда я и влюбился в нее, но мне было стыдно за свои чувства.

«Я… влюблен в нее?»

Увы, он был слишком незрел, чтобы это понять. К тому моменту, когда Ансен Вильгельм осознал, что любить Оливию Либерти — совершенно естественно, что она более чем достойна любви, их отношения уже были безвозвратно разрушены.

А раз собрать осколки было слишком поздно, он загнал ее в угол. Не желая поступаться собственной гордостью, он надеялся, что она сама придет к нему в слезах.

Но именно в тот момент, когда он начал задумываться, правильно ли поступает, из ниоткуда появился Ноа Астрид. Ансен ясно вспомнил надменную и самоуверенную физиономию принца.

Как отреагирует на подобную статью общественность Герода, которая сейчас ненавидит меня? Что почувствует королевская семья, обнаружив, что их план — принять Оливию, чтобы склонить общественное мнение на свою сторону, — обернулся против них самих? И как отреагирует этот гордец Ноа Астрид на скандал вокруг своей жены?

— Он этого не выдержит, — пробормотал Ансен, глядя на фотографию. — Он запрет тебя, чтобы ты никуда не могла уйти.

И ты этого не переживешь, Оливия.

— В конце концов, ты придешь ко мне. Спросишь, что это за статья, потребуешь официального опровержения…

Именно поэтому Ансен и прибыл в Герод. Когда все дойдет до предела, Оливия сама вырвется из-за ограды, возведенной принцем Ноа.

Управляющий растерянно моргнул, слушая его бормотание, затем с тревогой спросил:

— Вы… правда хотите это опубликовать, сэр? Люди принца Ноа решительно настроены выследить штаб-квартиру «Ле Дант». В этот раз нас могут действительно поймать. Я не понимаю, зачем провоцировать королевскую семью именно сейчас…

— Я не мотылек, летящий на пламя, — перебил его Ансен. — Доверься мне и сделай, как сказано. А после публикации этой статьи избавься от печатного станка. Уничтожь его, не оставляя следов.

— Да, сэр, — неохотно ответил управляющий.

Ансен жестом отпустил его, затем подошел к окну. Вдалеке виднелась остроконечная башня собора.

Она здесь, где-то в этом старом городе.

— Скоро увидимся, Оливия, — прошептал он, улыбаясь так, что в уголках глаз собрались морщинки.

⚜ ⚜ ⚜

Ноа вернулся в поместье со спящей женой на руках. Он медленно прошел в спальню, стараясь не разбудить ее, и осторожно уложил на кровать. Миссис Бетти ждала позади, готовая помочь, но принц сам снял с герцогини туфли. Словно он не хотел, чтобы кто-то еще прикасался к ней.

Долгое время он смотрел на мирно спящую Оливию, потом тихо пробормотал:

— У нее так много всего, а она носит только эти. 

Он смотрел на украшения Оливии — небольшой бриллиантовый гарнитур, который Мейсон приобрел, чтобы утихомирить фаулдерский бутик. У нее есть драгоценности, стоившие дороже особняков, так почему же она всегда упорно выбирает именно их?

— Если вы имеете в виду серьги и ожерелье, Ваше Высочество… Госпожа к ним привязана, потому что это ваш первый подарок.

Ноа повернулся к миссис Бетти.

— Она сама так сказала? 

— Да, Ваше Высочество. Она говорила, что чувствует себя счастливой, когда надевает их.

Принц, на мгновение задумавшись, устремил взгляд на гардеробную, затем направился туда.

Он снес целую стену, чтобы создать эту роскошную комнату. Только у королевы гардероб мог быть великолепнее, чем у Оливии. Вдоль стен тянулись ряды шалей, шляп и перчаток — всех возможных материалов и цветов. На вешалках висели бесчисленные платья, украшенные настоящими драгоценными камнями, а в углу располагалась витрина с ювелирными аксессуарами, которые ослепительно сияли даже в тусклом лунном свете.

Ноа долго стоял у входа в гардеробную, всматриваясь внутрь. Наконец он тихо спросил:

— Оливия часто проводит здесь время?

Бетти захлестнуло необъяснимое чувство.

Какой прок во всех этих драгоценностях, если Ее Высочеству все равно приходится тайно принимать таблетки, чтобы заснуть?

Бетти начала работать служанкой, чтобы свести концы с концами, и вела жизнь медленную и однообразную, подобно стоячей реке. По опыту она знала: вмешиваться в дела аристократов не сулило ничего путного, кроме неприятностей.

Но Оливия была похожа на камень, упавший в застоявшуюся реку жизни Бетти, — она всколыхнула ее старое, застывшее сердце.

— Нет, Ваше Высочество, — дрожащим голосом ответила служанка. Она глубоко вдохнула и уже тверже добавила: — В гардеробную герцогиня не заходит.

Ноа повернулся к ней. От вида осунувшегося лица кровь стыла в жилах, но она не отвела взгляд. Взгляд принца скользнул к крепко спящей жене.

— Тогда чем она обычно занимается? — спросил он. 

В этом великолепном, прекрасном раю — как она проводит время?

— Обычно сидит одна в кабинете, Ваше Высочество.

Ноа замолчал, и по его лицу невозможно было что-либо прочесть. Спустя мгновение он резко провел ладонями по щекам и широким шагом вышел из комнаты.

Бетти посмотрела ему вслед и решительно последовала за ним.

Принц вихрем пронесся по коридору и распахнул дверь кабинета. В камине уже потрескивал огонь — вероятно, потому, что Оливия часто здесь бывала. На столе лежала стопка старых книг и несколько свернутых рулонами листов.

Ноа встал рядом с рабочим местом Оливии и взял аккуратно свернутые бумаги. Он сосредоточенно вчитывался в них, когда миссис Бетти подошла и протянула ему какой-то предмет.

Сначала Ноа бросил на него лишь беглый взгляд, затем прищурился и резко выхватил вещь из рук служанки. Он не сразу понял, что держит. Его взгляд был расфокусированным, словно во сне. Некоторое время он всматривался в предмет, а затем медленно прочел надпись.

— «Центральная больница Фаулдера»?

Миссис Бетти осторожно ответила:

— Думаю, это снотворное, Ваше Высочество. Ее Высочество каждое утро просыпается с сильной головной болью из-за этого лекарства.

Поднеся флакон к свету, Ноа тихо спросил:

— С каких пор?

— С тех пор, как перестали приносить газеты… и с тех пор, как вы уехали в Хэммингтон, насколько я могу судить. Я и сама узнала о лекарстве совсем недавно.

Выражение лица принца не изменилось, но почему-то Бетти показалось, что он плачет. Разумеется, слез не было, и дыхание оставалось ровным. До самого конца его лицо не выдало ни единой эмоции.

Ноа медленно убрал флакон в карман и отвернулся от стола. И тут внезапно раздался топот поспешных шагов.

Едва миссис Бетти успела удивленно повернуть голову, как запыхавшийся Мейсон распахнул дверь.

— Ваше Высочество!

В его руке была газета.

Принц мгновенно изменился в лице. Он протянул руку, и Мейсон подбежал и вложил газету ему в ладонь. Увидев на первой полосе фотографию Оливии и Ансена, Ноа лишился дара речи.

— Вам нужно немедленно отправиться во дворец, Ваше Высочество, — сказал Мейсон.