«Мое жестокое спасение»

Когда королева ушла, Оливия села у окна и уставилась на унылый зимний пейзаж.

«Каждый его жест, каждое слово тут же разбирали в газетах. Его часто понимали превратно, и ему приходилось оправдываться. Каждый божий день он был вынужден присутствовать на каких-то мероприятиях, не имея ни минуты покоя. В конце концов он возненавидел все, что связано с прессой».

Вспомнив слова королевы, Оливия кивнула себе и пробормотала:

— Я и так знала, что он ненавидит прессу.

«Мне заплатили покоем за брак с тобой. Отец пообещал, что мне больше никогда не придется стоять перед этой чертовой прессой».

Голос Ноа внезапно всплыл у нее в голове, и у Оливии перехватило дыхание.

«Теперь ты понимаешь, чего я хочу от этого брака и какую цену ты должна заплатить? Ничего не делай. Это не так уж сложно».

Кровь отхлынула от ее лица, оставив после себя холод и оцепенение. Она приложила озябшие пальцы к щекам, потом провела ими по рукам, сгоняя мурашки.

Любовь.

Она полюбила его в браке, который считала лишенным любви.

Оливия вскочила на ноги и заметалась по комнате. Взгляд беспорядочно скользил по стенам, пока не остановился на диване.

Она ясно вспомнила, как Ноа тогда сидел на нем, словно бог войны и похоти. Как он смотрел на нее с неописуемо жгучим желанием, постепенно теряя над собой контроль.

«Я не злюсь на тебя. Я просто… беспокоюсь о тебе».

Оливия закрыла глаза, вспоминая его слова.

— Он просто беспокоится обо мне.

Она цеплялась и за слова королевы.

«То, что делает Ноа… вероятно, делается ради твоей защиты».

— Да, иначе и быть не может.

Оливия кивала сама себе, стараясь унять бешено колотящееся сердце, когда вдруг вспомнила тот день, когда Ноа передал ей письмо с предложением. Она ясно видела его — стоящего рядом с ней на гравийной дорожке возле ее обветшалого старого дома, смотрящего на нее холодным, почти жалостливым взглядом.

Он не хотел, чтобы она исполняла обязанности герцогини. Он хотел, чтобы она оставалась здесь и ждала, пока внимание к ней не утихнет.

Она задумалась, не проистекает ли все это из какого-то искаженного желания, глубоко затаившегося в его подсознании. А что если этот особняк — последняя крепость, которую Ноа отчаянно удерживает, чтобы защитить собственное достоинство?

Чувства обрушились на ее сердце, как бурные волны, и она резко затрясла головой, пытаясь изгнать их. Если она уснет в таком состоянии, то лишь глубже провалится в эту кроличью нору.

Что мне делать?

В Фаулдере она отвлекалась домашними делами, чтобы не давать мыслям разгуляться, но теперь это было невозможно.

Может, выйти прогуляться в сад?

Но, выглянув наружу, она увидела десятки телохранителей, стоявших там неподвижно.

Оливия еще немного походила по комнате, а затем взяла газету, которую принесла ей королева. Это был единственный способ узнать, чем сейчас занимается ее муж.

Она остановилась и начала читать.

Все статьи были посвящены Магическому Куполу. Даже она не знала, что он полностью вышел из строя. Согласно газете, Ноа временно вернулся на службу, чтобы взять на себя ответственность за эту проблему.

Оливия долго смотрела на портрет принца. Было ясно, что он в беде, но если она спросит его об этом, он, скорее всего, скажет ей не беспокоиться.

Она прикусила губу, задумчиво моргнула и медленно кивнула.

Вот как… И что мне теперь делать? Нечего делать.

Она оглядела просторную, изысканно обставленную комнату и почувствовала себя потерянной.

Между тем солнце опускалось все ниже и ниже.

Она какое-то время просидела в оцепенении, пока наконец не пришла в себя, когда лучи позднего послеобеденного солнца окутали ее из окна за спиной.

— Ох!..

Она вскочила на ноги, испугавшись, что совершенно потеряла счет времени.

— Так нельзя. Я должна что-нибудь сделать. Что угодно.

Ей нужно было на чем-то сосредоточиться, но на чем?

По странному стечению обстоятельств ее взгляд снова упал на газету.

Она еще раз посмотрела на лицо Ноа, а затем направилась в кабинет. Там она достала блокнот и книги, которые привезла с собой из Фаулдера.

Перелистывая следы своих многолетних трудов и исследований, Оливия замерла, когда между страницами обнаружила выцветшую фотографию. На ней была ее бабушка — она улыбалась морщинистой улыбкой и держала внучку за руку.

Оливия когда-то считала эту фотографию мрачной, но, приглядевшись внимательнее, поняла, что это совсем не так. На снимке Оливия смотрела прямо в камеру, а ее бабушка повернулась к ней и улыбалась — во взгляде было столько гордости и любви.

«Моя булочка! Как прошел твой день?»

Оливия снова почувствовала, как к глазам подступают слезы, и поспешно подняла взгляд, сдерживая их. Она несколько секунд смотрела в потолок, затем захлопнула блокнот, пряча фотографию.

Глубоко вдохнув, она достала чертежи Магического Купола, которые сама когда-то разработала, и почувствовала, как беспомощность и гнетущее уныние хотя бы на мгновение отступают от ее плеч.

Широко раскрыв глаза, чтобы сосредоточиться, она пробормотала, обращаясь к собственным чувствам:

— Держитесь от меня подальше.

Отбросив все посторонние мысли, девушка сосредоточилась исключительно на Магическом Куполе.

Главным оружием компании «Вильгельм» была эксклюзивность и секретность, окружающие Магический Купол. В нынешнюю эпоху информация означала власть, и чем дольше затягивалась эта борьба, тем глубже королевская семья — включая Ноа — увязала в неприятностях.

Магический Купол мог выполнять одну из двух функций: один тип установок накапливал и преобразовывал энергию, другой — выпускал атаки. Вдоль залива было установлено три купола. Основной купол служил преимущественно для хранения энергии, а два других предназначались для атак. По одним лишь газетным статьям было невозможно понять, какой именно из них вышел из строя.

— Если только проблема не в преобразователе… исправить поломку будет несложно. Я уверена, он не мог окончательно выйти из строя, — пробормотала Оливия себе под нос. И вдруг ее лицо застыло.

«Ты не поняла? Я не могу помочь тебе добиться признания как Оливеру или жить жизнью инженера».

Она тихо усмехнулась, вспомнив слова, которые Ноа когда-то сказал ей.

— Да… он ведь так и говорил.

В голове тут же прозвучал тихий голос: «Если бы ему нужна была твоя помощь, он бы уже попросил».

И все же Оливия выпрямилась и решительно достала новый рулон бумаги и чертежные инструменты.

— Если ему не нужна моя помощь, значит, так тому и быть. Я ведь все равно не выхожу из дома.

Она быстро принялась схематично разбирать каждую установку, записывая все возможные неполадки и способы их устранения.

Не замечая, как идет время, Оливия проработала до глубокой ночи. Она вымеряла углы, проводила линии линейкой, вписывала цифры. В ее голове не было ничего, кроме чертежей и расчетов.

— Тридцать восемь, сорок два… нет, тогда здесь должно быть… пятьсот тридцать. Ноа?

Ей почудилось, будто муж стоит у нее за спиной, и она резко обернулась, вырвавшись из оцепенения.

Но там никого не было. Перед ней была лишь дверь, поглощенная темнотой. Да и Ноа сейчас все равно не был дома.

Опустошенная, Оливия снова повернулась к столу. Она вновь целиком ушла в работу — делала пометки, проводила новые линии, вписывала новые числа. И когда казалось, что окружающий мир окончательно растворился…

— А?

Оливия снова оглянулась и снова увидела лишь темноту.

Она прищурилась и прикусила губу.

Темнота подбиралась ближе, впивалась ей в кожу.

В основном она чувствовала себя нормально, но временами на нее накатывали внезапные приступы ярости, без всякой причины сжимала мучительная тоска.

Оливия выронила перо и закрыла лицо руками.

Ее удача была для нее слишком тяжелой ношей. Это было спасение, о котором она никогда не смела даже мечтать, и она всегда задавалась вопросом, как сможет отплатить за него.

Она покачнулась на месте и опустилась на пол.

Даже если цена ее спасения была тем единственным, что она ненавидела больше всего…

— Я скучаю по тебе.

Она скучала по его сияющим светлым волосам, по красивым глазам, напоминавшим осенние листья, по тому, как в улыбке приподнимался лишь один уголок его губ.

Он был ее спасением. Ноа Астрид.

— Я скучаю по тебе, Ноа…

Сквозь сдавленные, горькие всхлипы она снова и снова произносила его имя.

Ноа…

Ноа…

Мое жестокое спасение.

****

Тем временем роскошный лайнер шел по морю между Фаулдером и Норфолком.

Королевство Робус, расположенное на юге Норфолка, в последнее время стало излюбленным местом отдыха для фаулдерской элиты. Состоявший из множества островов, Робус удобно лежал на восточно-западных морских путях и изобиловал экзотическими достопримечательностями. А главное — это был настоящий рай для любителей тратить деньги, где туристы могли по низким ценам покупать специи, драгоценности и чай.

Лайнер держал курс прямо на Робус. На борту находились самые разные пассажиры — от семей, отправившихся в отпуск, до предпринимателей, ехавших по работе.

Капитан находился в ходовой рубке, проверяя курс и скорость судна, когда туда вошел управляющий, ответственный за гостей.

— Вы навещали мисс Эмму? — спросил капитан. — Как ее морская болезнь?

— Она приняла таблетки и уснула. Похоже, это у них семейное. Первую леди укачивает не реже.

— Впереди еще целая неделя пути. Проверяйте ее почаще.

— Разумеется. Все-таки она дочь президента Фаулдера. Перед отплытием он несколько раз присылал сотрудников, настаивая, чтобы мы обязательно доставили ее домой в целости и сохранности. Говорят, эта поездка — в честь ее совершеннолетия.

— Что за чрезмерная опека.

Капитан и управляющий пожали плечами, глядя на море. Ночная вода была спокойной и безмятежной, и единственным звуком было мягкое скольжение судна по волнам.

Насладившись тишиной, управляющий почесал нос и вдруг спросил:

— Мы ведь проверяли Магический Купол перед отплытием, верно?

— Да, проверяли.

— Интересно, что же случилось на том корабле, на котором принц Ноа плыл несколько месяцев назад. Если купол и правда работал исправно, зачем было его разбирать вместо того, чтобы сосредоточиться на уничтожении чудовищ? Неужели ему просто не повезло?

Капитан пожал плечами, возясь со штурвалом.

— Не повезло — это наткнуться на целую стаю целакантов. Но…

— Но что?

— Разве той судоходной компании не поставили бесплатно новый купол около года назад?

— Хмф! Это было чисто для вида. Им было слишком неловко признаться всем инвесторам, что обновление оказалось неудачным.

— Вот именно. И все же я слышал, что новая версия купола начала особенно сильно перегреваться.

— Хм…

— И есть еще одна подозрительная деталь.

— Какая?

Капитан огляделся по сторонам и, понизив голос до шепота, сказал:

— Подумайте сами. Говорят, принц Ноа разобрал купол и починил его.

— О! — воскликнул управляющий. — Но откуда он знал, что именно нужно чинить? Чертежи ведь никогда не публиковались!

Капитан с понимающим видом похлопал его по плечу.