Время, сожаление, привязанность и свобода

Услышав слова слуги, все трое невольно вспомнили Ноа, который совсем недавно категорически заявил, что ни при каких обстоятельствах не позволит вызвать свою жену.

Не может быть, чтобы он передумал, — подумал Леонард.

Он быстро пришел в себя и махнул камергеру.

— Впустите ее.

Получив разрешение короля, камергер поспешно развернулся. Мгновение спустя дверь распахнулась, и пространство наполнилось звуком спокойных шагов.

Леонард прищурился, наблюдая, как входит Оливия. Она была в аккуратном пальто и держала в руках большой, потертый кожаный саквояж. Взгляд короля на мгновение задержался на сумке, совсем не сочетавшейся с ее одеждой, и в этот момент Оливия глубоко склонила голову.

— Ваши Величества, Ваше Высочество. Прошу прощения за все неприятности, которые я причинила.

Беатрикс повернулась к Леонарду, безмолвно требуя, чтобы он остановил ее и не дал кланяться дальше.

— Подними голову и посмотри на меня, — сказал Леонард.

Герцогиня, согнувшаяся почти до пояса, медленно выпрямила спину. Когда она подняла голову, король, королева и наследный принц одновременно осознали — эта женщина изменилась. От Оливии исходило тяжелое и холодное ощущение. Оно напоминало медленное течение бездонных морских глубин.

— Оливия, — сказала королева, и сердце ее дрогнуло. — Ты в порядке?

— Простите, матушка.

— Нет. Я спрашиваю, все ли с тобой в порядке.

— Да.

Оливия повернулась к королю. Несмотря на то что она осмелилась встретиться с ним взглядом, в ее глазах не было ни тени робости. Они были остры и напряжены, как у солдата накануне битвы.

В тот миг, когда Леонард увидел этот взгляд, он понял: она наконец вырвалась из рая, в который его сын запер ее. Человек с такими глазами никогда его не разочарует.

— Ты хотела мне что-то сказать? — спросил он.

Оливия глубоко вдохнула и открыла сумку. Не колеблясь ни секунды, она достала правду, которую скрывала все это время. В ее руке было то, что стало плодом прожитых лет, сожалений, неотпущенной привязанности и свободы, зарытой где-то в глубине сердца и когда-то ею самой забытой.

Стоя перед королем, она произнесла дрожащими губами:

— Мне есть что вам показать, Ваше Величество…

Леонард не дал ей договорить.

— Разворачивай.

Каждая секунда тянулась как вечность. Оливия положила свиток на королевский стол и развязала шнурок. Бумага развернулась, словно волны, бегущие к песку, и наконец истина предстала миру.

Лицо короля, который полулежал в кресле, мгновенно окаменело, а наследный принц широко распахнул глаза и шагнул ближе.

Тем временем Оливия достала еще одну стопку и раскатила ее поверх уже развернутых листов, лишивших короля и принца дара речи. Она была неумолима — как человек, который ждал этого мгновения всю свою жизнь.

Не в силах сдержаться, Леонард поднялся со своего места и уставился на Оливию. Но даже тогда она сосредоточилась лишь на том, чтобы развернуть третий и последний рулон бумаги.

Артур в оцепенении повернулся к ней.

— Г-герцогиня, это…

На листах были знакомые чертежи, окруженные мелкими цифрами.

Когда Артур замолчал, не в силах закончить фразу, Оливия сразу же начала объяснять ровным, четким голосом:

— Это — подробный чертеж второго Магического Купола, что вышел из строя. А первые два — чертежи первого и третьего Магических Куполов.

Леонард недоверчиво всматривался в чертежи, затем поднял взгляд и впился глазами в Оливию. В голубых глазах вспыхнуло пугающее сияние, но Оливия пришла сюда, чтобы положить всему конец.

Она не отступила — отступать ей было некуда. Она вновь залезла в сумку и достала толстую, пожелтевшую от времени тетрадь, а вместе с ней — документы, которые хранила долгие годы.

Леонард взял тетрадь и пролистал страницы, потрепанные по краям и испещренные бесчисленными набросками. Чем ближе он подходил к концу, тем отчетливее схемы все больше напоминали нынешний Магический Купол. Его взгляд на мгновение зацепился за одну фразу, наспех выведенную в записях: [Пусть он будет называться «Магическим куполом»].

Леонард перевел взгляд на документы и, не переводя дыхания, быстро пробежал их глазами. Когда он снова поднял голову и посмотрел на невестку, ее глаза покраснели и были полны слез, но она не плакала.

С суровым лицом он поднял документы и спросил:

— Что это?

Не получив ответа, он задал другой вопрос.

— Кто ты такая?

Оливия крепко зажмурилась, и слезы покатились по ее щекам. Перед ней всплыло лицо Ноа — холодное и в то же время необъяснимо нежное, — а затем лицо бабушки.

Ты должна завоевать свободу своими силами.

С трудом Оливия открыла глаза и произнесла слова, которые так долго прятала в глубине сердца.

— Я… разработчик Магического Купола и совладелец патента.

В кабинете повисла тишина. Беатрикс невольно прикрыла рот рукой, а Артур потрясенно смотрел на Оливию.

Глядя на документы в руках короля, она спокойно продолжила.

— Бумаги — доказательство того, что разработчик «Оливер» — это я.

Леонард, наконец опомнившись, нахмурился.

— Почему патент оформлен на имя Оливера?

Оливия никогда не думала, что ей доведется отвечать на этот вопрос. Весь мир вокруг будто побелел, и она с усилием подавила подступившие эмоции.

— Фаулдер не признает патенты, оформленные на женщин.

Это была гора, которая казалась ей непреодолимой. Глупость — предпочесть вовсе не подниматься, лишь бы не сорваться с разбитым сердцем.

— Когда я поняла, что значит скрываться за именем Оливера, было уже слишком поздно, — призналась она.

Дрожащими руками она взяла вчерашнюю скандальную газету и положила ее перед королем. Давление навалилось на нее и лишало дыхания, но она должна была все объяснить.

— Я часто встречалась с Ансеном Вильгельмом по вопросам, связанным с чертежами Магического купола. На фотографии деловой отель «Левидиан», расположенный на окраине столицы. Мы встречались в конференц-зале и обсуждали макеты. Те отношения с ним, о которых говорится в статье…

Голос Оливии против воли надломился, и в глубине желудка поднялась волна тошноты. И все же она не отступила. Бежать ей было больше некуда.

Она глубоко вдохнула и продолжила:

— Мы были деловыми партнерами, не больше и не меньше. Около двух лет назад я даже подавала заявку на работу в его компанию, но получила отказ и с тех пор больше с ним не встречалась. Принцесса Маргарет может это подтвердить.

Оливия шагнула назад и снова глубоко поклонилась.

— Мне бесконечно жаль, что я причинила столько неприятностей. Я готова сделать все необходимое, чтобы все исправить.

Это было простое и честное извинение. Она не плакала и не пыталась убежать, не оправдывалась длинными и запутанными объяснениями.

Беатрикс, которой было больно смотреть на склоненную голову невестки, уже собиралась шагнуть вперед, но в этот момент раздался голос.

— Подними голову, Оливия Розмонд Астрид.

Леонард говорил властно и сдержанно. Когда Оливия медленно подняла голову, он смотрел на нее сурово. В его глазах не было ни жалости, ни гнева.

Он мельком взглянул на разложенные бумаги и спросил:

— Ноа знает?

Взгляд Оливии потемнел, и она слегка кивнула.

— Да, Ваше Величество.

Леонард молча выругался про себя, обращаясь к сыну, но, сохраняя каменное выражение лица, продолжил:

— Скажи, как ты предлагаешь решить эту проблему.

Беатрикс отчаянно посмотрела на мужа, но король не сдвинулся с места. Он внимательно изучал герцогиню, словно испытывая ее.

— Ноа наверняка говорил, что все уладит сам и тебе не придется объясняться. И все же ты пришла ко мне с этими доказательствами — значит, у тебя есть план.

Время шагает вперед равнодушно и неумолимо. В жестокие мгновения, в минуты отчаяния — оно идет своим путем. И все же именно это беспощадное, равнодушное время привело Оливию к мгновению, которое она никогда не думала пережить.

Она медленно подняла голову и встретила взгляд короля, и в тот миг Леонард был ошеломлен выражением ее глаз. В них ощущалась яростная воля бойца, осознавшего, что наконец настал момент оставить позади все отчаяние, смирение и томление, копившиеся годами.

Наконец Оливия заявила:

— Я хочу, чтобы меня признали владельцем Магического Купола.

Невидимый вулкан взорвался внутри нее. Лава хлынула мимо ее ног, пепел посыпался на голову, словно снег, но ее душа стояла твердо, как скала.

— Я хочу начать с того, чтобы починить неисправный Магический Купол. После этого я отправлюсь в Фаулдер и добьюсь признания себя совладельцем патента. А затем я выстрою здесь, в Героде, полностью независимую систему куполов, не полагаясь на Ансена Вильгельма.

По ее телу с головы до ног пробежала электрическая дрожь. Казалось, этот разряд дошел и до короля, и до королевы, и до наследного принца.

Сжав кулаки, Леонард повысил голос и с мрачной серьезностью сказал:

— Это далеко не простой путь. Ты уверена, что справишься?

Непростой путь…

Оливия мысленно оглянулась на свою жизнь. Был ли хоть один ее шаг легким — хоть на мгновение?

Она невольно улыбнулась.