Пролог: Адмирал Лиллиан Лузор — 79 лет

109-й патрульный флот Империи Земли, как и следовало из самого названия, состоял сплошь из хлипких патрульных кораблей — настолько жалких посудин, что им было не сравниться даже с самыми маленькими эсминцами. По сути, это были чуть ли не парусные лодки в космосе, максимум по сто метров длиной каждая. Вооружение у них было под стать: несколько малых одноствольных орудий тяжёлых частиц (не больше трёх, да и одного обычно считалось достаточно), а главный калибр — три торпедных аппарата в носу — имел такой убогий боезапас, что иначе как воробьиными слезами его и не назовёшь.

Этим патрульным кораблям вообще не полагалось покидать орбитальные пределы великой Империи Земли. И всё же сейчас они находились в тысяче световых лет от Земли, на так называемой «передовой».

Нелепость.

Однако среди этого сброда имелось одно исключение — тяжёлый крейсер длиной в пятьсот метров, «Атропос». Впрочем, и «тяжёлым крейсером» назвать его было бы щедростью: к тому времени он безнадёжно устарел. Единственное, чем он ещё мог похвастаться, — когда-то он действительно был официально введённым в строй военным кораблём Империи Земли.

Этим флотом командовала контр-адмирал Лиллиан Лузор, семидесяти девяти лет от роду. Выпускница элитной военной академии, она поначалу попала в «безопасное» патрульное подразделение. Благодаря семейным связям и некоторым способностям она быстро продвигалась по службе, стала капитаном, а затем и адмиралом. Вот уже шестьдесят лет она командовала флотами.

Звучало внушительно — «шестидесятилетний ветеран». Но правда заключалась в том, что по-настоящему командовать полноценным соединением крупных боевых кораблей ей довелось лишь однажды. После этого её изгнали с передовой и на целых шесть десятилетий оставили дрейфовать на одном-единственном ржавеющем крейсере, бессмысленно описывающем круги по пустым секторам космоса. Иначе говоря — задвинули в сторону.

Обычно столь бессмысленная трата ценных кадров и даже устаревшего крейсера была бы немыслима. Но в армии Империи Земли все знали: выводить Лиллиан на настоящее поле боя — к несчастью.

Потому что именно из-за неё флот славной Империи Земли был уничтожен за одну-единственную ночь.

И хуже того — она пережила этот позор.

Даже один крейсер был для неё чрезмерной милостью.

И всё же она цеплялась за свой корабль.

Потому что больше её не приняли бы нигде.

Нет — в обществе Империи Земли для неё не осталось места.

Только здесь, на этом одиноком, разлагающемся крейсере. Он был её клеткой, её домом, её сущностью — надгробием, которое ей не позволяли покинуть.

Лиллиан сидела в глубине мостика «Атропоса», глядя на трёхмерный тактический дисплей, где была выведена формация её флота —

линейный строй в одну линию, древнее боевое построение, которое теперь пыталась воспроизвести горстка патрульных кораблей. Зрелище было жалким.

Все понимали, что с теми судами, какие у них были, эта формация не имеет никакого смысла.

Но это было всё, на что они были способны. Электромагнитные щиты, предназначенные для отражения вражеских атак, существовали, да только почти ни один их корабль не мог развернуть полноценный. Против орудий тяжёлых частиц вражеского флота Туманности Конская Голова устаревшие щиты «Атропоса» выдержали бы от силы три выстрела.

— Как величественно, — сухо пробормотала Лиллиан, глядя на тактический дисплей.

— Дюжина кораблей против трёхсот.

Когда-то Лиллиан славилась ослепительной красотой, но теперь, в семьдесят девять, перед ними сидела измождённая старуха с запавшими глазами; её некогда роскошные золотисто-розовые волосы давно выцвели добела,

а кожа, не видевшая солнечного света десятилетиями, стала бледной, почти призрачной.

Она уже давно перестала пользоваться косметикой и даже толком укладывать волосы.

Её время остановилось шестьдесят лет назад —

в тот день, когда её высокомерие и провал отняли у неё всё.

— Капитан… как давно вы уже при мне? — рассеянно спросила она.

Разница между силами двух флотов была слишком очевидной.

Шансов на победу не было. Они были пушечным мясом.

Империя Земли переживала беспрецедентный кризис. Ещё до катастрофического поражения Лиллиан шестьдесят лет назад ресурсы и талантливые кадры уже иссякали. А те, кто оказался здесь? Расходный материал.

— Две недели, адмирал, —

лениво ответил капитан средних лет.

Ах да. Капитанов здесь меняли регулярно.

Она давно перестала видеть в них людей — только сменяемые обозначения на должности.

Она и сама не знала, зачем спросила. Возможно, ей просто захотелось с кем-то поговорить.

— И что же, сбежать не пытались?

— За дезертирство расстреливают.

— Хм. Сомневаюсь, что добросердечный командующий Внешнеорбитальным флотом Звёздной империи стал бы до такого опускаться.

В её словах сочился сарказм, и капитан в ответ усмехнулся.

— Остальные бы стали. Особенно те, кого приписывают к вашему соединению, — вас тут ненавидят.

Ах да.

Сюда отправляли неудачников и опозоренных офицеров — людей, которых следовало измотать и выбросить.

Бесконечные бессмысленные патрули, пока они не сойдут с ума или просто не исчезнут. Лиллиан их не останавливала.

Место, куда свозили таланты на утилизацию в империи, которая и без того задыхалась от их нехватки. Противоречие.

Но, возможно, иначе и быть не могло. Некогда славная Империя Земли, стоявшая теперь на грани поражения, превратилась в пугающую диктатуру.

Все ресурсы уходили на войну. Несогласных отправляли на передовую.

Настолько, что подобное безрассудство уже никем не пресекалось.

— А вы что сделали, раз оказались здесь?

— Ничего. Потому я здесь и оказался. Мы всё равно проигрываем.

— Как благородно. Опыт командования флотом есть?

— Никакого. Флоты Империи сейчас по большей части состоят из дронов. Но мне хотелось хоть раз попробовать покомандовать. Впрочем, какая разница — мы всё равно проиграем.

Капитан зевнул.

До столкновения оставалось два часа, а настроение у него было именно таким.

Либо он был безнадёжен, либо пришёл сюда умирать.

— Тогда командование ваше. Уйти мы всё равно не можем. Делайте что хотите. Как вас там…?

— Квинси. Забато Квинси.

— Хорошо, капитан Квинси. Флот ваш.

— Есть, мэм.

Капитан насмешливо поправил на голове несуществующую фуражку.

— Капитан должен выглядеть как капитан.

Бросив эту бессмысленную фразу,

два часа спустя он получил вполне предсказуемый итог.

В тот же миг, как начался бой, сотни лучей частиц прошили пустоту. Патрульные корабли были уничтожены мгновенно.

«Атропос» благодаря своим размерам продержался немного дольше — но его щиты сгорели за считаные секунды.

Что до капитана Квинси, то он погиб через пять минут после начала боя: когда мостик принял прямое попадание, его раздавило обломками.

В конце концов Лиллиан осталась отдавать вялые приказы открыть огонь — пока даже орудия не перестали ей отвечать. Мостик лежал в руинах, экипаж был мёртв или умирал.

— Наконец-то.

Вражеский флот, не понёсший ни малейшего урона, развернул орудия на «Атропос».

С неё уже вдоволь наигрались.

— Наконец мои грехи будут смыты.

Когда в её сторону хлынули лучи частиц, Лиллиан прошептала:

— Ах… а ведь корабль… с ним было хорошо.

И в следующее мгновение её поглотил свет.