Глава 3.5

Для Лиллиан Стелла была всего лишь безжалостно эффективным командиром.

И всё же по какой-то прихоти судьбы — или, скорее, симулятора — они сейчас вместе обсуждали тактику.

— Ладно, это всё хорошо, но тебе не кажется, что мы просто зря теряем время, отступая и лениво перестреливаясь? Более того, это нас понемногу стачивают их палубные удары. А если флот Ареса двинется вперёд, этот плотный оборонительный строй просто превратит нас в неподвижную мишень.

Лиллиан не пыталась учить Стеллу.

Она вовсе не была пустоголовой дурочкой — ум у неё работал остро. Она без труда представляла и намерения вражеского флота, и слабости собственного построения.

— Если мы так и останемся в обороне, нас просто оставят на закуску до самого конца. Если разделимся, нас начнут уничтожать поодиночке. Но по подвижности мы им сильно уступаем… а значит, остаётся только одно: огневая мощь.

— В обычной ситуации — да. Такова общая теория.

— Тогда каков твой план? Обстрел линкорами — это ведь просто отвлекающий манёвр. На самом деле ты пытаешься заставить Ареса сдвинуться с места, верно?

Слабость их оборонительного построения относилась и к Аресу тоже. Да, в обороне он был силён — но, разделив свой флот на три части, он одновременно размазал и огневую мощь, и защиту. Как бы он ни пытался это компенсировать манёвренностью, если бы весь их флот ударил по одному-единственному соединению, они могли бы его уничтожить.

Разумеется, и сами при этом понесли бы тяжёлый урон.

С другой стороны, если противник начал бы собираться обратно, они смогли бы окружить его и постепенно сточить.

Пусть типы кораблей у них различались, по численности силы были равны. Значит, бой решит тот, кто первым сумеет нанести решающий удар.

— Мы перейдём в веретенообразное построение и прорежем их строй насквозь через разрыв.

Веретенообразное построение предназначалось именно для прорыва. Нос флота сужался в остриё, к центру постепенно расширяясь. Если смотреть сбоку, силуэт и вовсе казался обтекаемым.

— Если мы силой ворвёмся в просвет между их соединениями, то сможем расколоть их надвое и нанести критический урон. В этом ведь твоя цель?

Именно поэтому Лиллиан и выпустила наблюдательные дроны.

Они обязаны были быть готовы к любому движению врага — в настоящем бою это имело решающее значение. Так или иначе, им нужно было довести свою огневую мощь до цели. Идеальным исходом был прорыв в одной конкретной точке вражеской обороны.

Иными словами, Лиллиан поняла замысел Стеллы: ближний линкорный бой. Она пыталась воссоздать древние бортовые дуэли галеонов в упор — только в космосе.

— Впечатляет. Почти всё именно так. Самый простой вариант был бы, если бы Арес ещё немного растянул строй, но… он не двигается.

— Ещё бы. Он наверняка всё просчитал. И прежде всего меня выводят из себя эти вражеские истребители. Их нельзя игнорировать.

Но настоящим препятствием всё же были палубные истребители Делана.

Они до сих пор не поднимали свои перехватчики — а теперь выпускать их было уже поздно.

К тому же Стелла предсказала, что Делан бросит в бой бомбардировщики. Их огневой мощи хватило бы, чтобы разорвать даже щиты.

— Хорошо. Тогда пойдём вперёд. Пока оставим строй как есть. А, и ещё — можно я возьму на себя эсминцы?

— Мне не жалко, но… веретенообразное построение? А не штурмовое?

Стелла явно собиралась наступать, но их текущая формация для атаки совершенно не подходила. И всё же она упорно вела флот вперёд.

— Ключ тут — подвижность эсминцев. Но если держать их слишком далеко позади, то какими бы быстрыми они ни были, вражеские истребители всё равно перебьют их раньше, чем они успеют что-то сделать. В этой симуляции нет ни обломков, за которыми можно укрыться, ни гравитационных ям, ни солнечного ветра. Так что придётся немного подтолкнуть их вперёд.

Говоря это, Стелла переставила эсминцы глубже внутрь строя, словно пряча их вглубь построения.

А потом заглушила на них двигатели. Вместо этого крейсеры захватили эсминцы тяговыми лучами и потащили их на буксире.

В Империи Земли тяговые лучи работали на основе магнитных полей и обычно использовались для эвакуации кораблей с повреждённой двигательной системой. Но сейчас никаких аварийных кораблей рядом не было.

— Что ты делаешь?

Лиллиан не стала её останавливать, но понятия не имела, что задумала Стелла.

Если эсминцы были настолько важны, а сам флот при этом не шёл в лобовую атаку, то что тогда вообще являлось главным ударным звеном?

— Мы пошлём эсминцы вперёд.

— Чего?

— Через варп.

— …Что?

Ответ был простым — и совершенно непостижимым.

Что она сейчас сказала? Варпом отправить эсминцы? Куда? Прямо в самую гущу вражеского строя?

— Ты с ума сошла?

Перебросить собственные корабли варпом прямо внутрь вражеского флота — это же самоубийство.

Практически намеренная атака без возврата.

— Будь там реальные люди, я бы такого не сделала. Но это симуляция. И я не собираюсь относиться к ней как к простой учебной тренировке. Меня бесит, как эти двое себя повели. Поэтому я их раздавлю. Вот и всё. И вообще, ты правда думаешь, что флотские бои — это когда обе стороны просто таращатся друг на друга и ждут сигнала к началу?

— Нет, не думаю.

И, раз уж речь зашла об этом, Лиллиан была вынуждена признать её правоту.

— Вот именно. Обычно построения и тактику продумывают ещё до начала столкновения. Но это ведь игра — у обеих сторон одинаковые условия. Значит, и сражаться надо как в игре.

— Хм…

И правда. Это был не настоящий бой, а всего лишь симуляция. Не реальные учения и уж тем более не настоящие корабли. По сути — продолжение игры, где и скорость атаки, и ход времени сильно отличались от реальности. Пусть всё это и выглядело достаточно достоверно, до настоящего боя было очень далеко. Иначе у них попросту не было бы времени вот так спокойно разговаривать.

Стелла это прекрасно понимала — отсюда и её нестандартный план.

— Чисто гипотетически… если бы на этом флоте действительно были люди?

— А? Ну… тогда я бы придумала что-нибудь по ходу. Способа свести потери к нулю всё равно бы не было, и…

Она виновато усмехнулась.

— ИИ выполняет приказы. Люди — нет.

От того, какие расчёты сейчас шли у неё в голове, Лиллиан лишь сильнее терялась.

Пытаться понять ход мыслей гения было бесполезно.

Стелла будто из ниоткуда рождала тактику и без малейшего колебания воплощала её в жизнь. Было ли это дерзостью или чистой теорией? Поди пойми.

И всё же в прежнем мире её называли гениальным стратегом.

— Эх… ладно. Делай как хочешь. Я поняла твой план и возьму на себя свою часть. После варпа эсминцы должны выпустить торпеды, верно? Потом — полный форсаж и экстренное уклонение. А наш основной флот тем временем пойдёт на максимальной скорости и сосредоточит огонь на вражеских истребителях. Так?

— Да! Вот видишь, ты и правда думаешь так же, как я!

— Ничего подобного.

Она просто подстраивалась.

Если Стелла собиралась провернуть такое, Лиллиан должна была понять, как её поддержать, — одновременно сводя потери к минимуму и повышая шансы на успех.

Больше шестидесяти лет опыта были накоплены не зря.

— Дроны засекли движение. Вражеские истребители пошли вперёд — противокорабельные торпедоносцы.

— Поняла. Тогда выдвигаемся. Как только бомбардировщики чуть оторвутся от флота, разделимся по вертикали.

— Принято. Я возьму верхнюю группу и займусь бомбардировщиками.

— Уверена?

— Дай и мне немного блеснуть.

Несколько минут спустя.

Часть вражеского флота исчезла в цепи взрывов.

Считавшийся неприступным, прославленный своей обороной флот Ареса рассыпался, как песочный замок.

Флот Ареса оставил в строю всего лишь крошечный зазор. И именно в это мгновение эсминцы, державшиеся в резерве, совершили варп-прыжок на сверхмалую дистанцию. То, что вокруг не было ни обломков, ни иных препятствий, оказалось удачей — нет, это явно было заложено в план с самого начала. Дистанция была рассчитана с ювелирной точностью, чтобы избежать магнитных помех при варпе. И, воспользовавшись этим тончайшим окном, Стелла бросила эсминцы в атаку.

В тот же миг, как они вышли из варпа, эсминцы выпустили весь запас торпед и одновременно начали экстренное уклонение. Торпеды рванулись вперёд, словно голодные пираньи, и вгрызлись в уязвимое брюхо тяжёлых кораблей.

И как отреагировал флот Ареса и Делана?

Эта внезапная атака через ближний варп была слишком дерзкой, слишком опасной. В реальном бою такое было бы невозможно — потери среди эсминцев стали бы чудовищными.

Более того, вражеские эсминцы появились прямо в самом центре их построения. Любая контратака грозила попасть по своим, и именно это породило тот самый роковой миг колебания.

Это колебание и стало смертельным. Не решившись открыть огонь по собственному строю, Арес принял торпедный залп почти в упор — нет, практически на дистанции непосредственного соприкосновения.

Глядя, как флот Ареса исчезает с тактического экрана, Лиллиан принялась зачищать то, что осталось.

— Когда у тебя вот так разрывают основную силу надвое, всё уже кончено, — пробормотала она.

На правом фланге она видела авианосную группу Делана, отчаянно пытавшуюся собрать уцелевшие корабли, но то, что там осталось, уже нельзя было назвать полноценным флотом — лишь неорганизованная толпа.

Нет ничего уязвимее, чем авианосная группа, лишившаяся прикрытия.

Даже движения бомбардировщиков заметно замедлились. Несомненно, Делан в этой суматохе уже начал паниковать.

(Желторотик, который ни разу не видел настоящего боя. Я понимаю эту панику, но в тот миг, когда ты не учёл возможность огня по своим, поражение уже стало неизбежным… Впрочем, исход всё равно был бы тем же.)

С каждой вспышкой тяжёлочастичных лучей взрывались бомбардировщики, детонировали корабли щитового прикрытия, вспыхивали авианосцы.

Исход был очевиден всем, кто наблюдал за боем.