Важные вещи, которые я поклялась больше никогда не делать

В 4000 году по земному календарю путешествие между Луной и Землёй было уже не более чем обыденной поездкой.

Разве что стоимость сильно различалась в зависимости от типа шаттла, но в остальном каждое судно обещало комфортное путешествие сквозь космос.

Шаттл, на котором сейчас летела Лиллиан, относился к высшей категории — «First Class»; это было огромное судно двухсотметрового класса.

Внутри имелись отдельные каюты, гарантировавшие полную уединённость, а также небольшой бар, где пассажиры могли поесть и выпить.

Из соображений безопасности шаттлы должны были проходить путь между Луной и Землёй примерно за три-шесть часов. Лиллиан выбрала трёхчасовой маршрут.

Причина была проста: она хотела добраться домой, покончить со своими делами и поскорее убраться оттуда. Вот и всё.

— Эм… мне кажется, я здесь ужасно не к месту…

В отдельной каюте Лиллиан находилась и Дебонэйр.

Её семья тоже жила вполне обеспеченно, но не настолько, чтобы вот так, не задумываясь, снять отдельную каюту на «First Class». В лучшем случае — просто благополучное дворянство среднего достатка.

Возможно, именно поэтому она вела себя заметно скованно.

— Прости. Это была плохая идея?

Лиллиан, положив на тарелку кусочек торта, протянула его Дебонэйр.

Та энергично замотала головой и, смутившись, замахала руками.

— Да ты что! Наоборот, я очень рада, что ты позвала меня!

— Но я не собираюсь надолго оставаться в родительском доме. Я всего лишь прошу тебя поехать со мной, чтобы поддержать мою ложь — будто после всех дел я немного путешествую с подругой. Честно говоря, мне и правда неловко.

— Да мне вовсе не в тягость. Даже если бы я вернулась к себе домой, делать мне там всё равно было бы нечего. Папа только начал бы таскать меня на смотрины или снова уговаривать бросить военную службу.

Лиллиан уже рассказала Дебонэйр часть подробностей, связанных с этим возвращением домой. Ей казалось, что из всех её друзей только Дебонэйр могла согласиться на подобный фарс, поэтому она спросила, почти не сомневаясь, что ей откажут, — но почему-то в ответ сразу услышала: «Хорошо».

То, что Дебонэйр согласилась с какой-то даже чрезмерной готовностью, немного настораживало, но, поскольку не похоже было, что она заставляет себя, Лиллиан почувствовала хотя бы некоторое облегчение.

— Если хочешь куда-нибудь съездить, я не против. Как-никак это всё же отпуск.

— Я-я буду рада поехать куда угодно… лишь бы с вами, Лиллиан-сан…

Пробормотала Дебонэйр, смущённо сводя вместе указательные пальцы.

— Вот как? Тогда, когда вернёмся на Луну, давай сходим поужинать. Я знаю одно хорошее место.

— Да, с удовольствием!

— Вместе со всем экипажем «Сенеки».

— А… хорошо…

Плечи Дебонэйр заметно поникли.

Так, за пустячной болтовнёй и мелкими обещаниями, текло время.

Эсминец «Чосэй» и два подчинённых ему патрульных корабля сопровождали шаттл, идя по бокам от него. Без всяких происшествий шаттл начал спуск к Земле, а сопровождение было передано крылу атмосферных истребителей.

(Ладно ещё военные корабли, но даже этот шаттл может входить в атмосферу планеты и выходить из неё так, что пассажиры не ощущают никакой смены гравитации. Восстановленные технологии прошлого… Любопытство разобраться в этом у меня, конечно, есть, но…)

Лиллиан вспомнила о тяжком деле, которое ждало её впереди.

В каком-то смысле это, пожалуй, было самым трудным из всего, что ей доводилось делать в жизни. Для этого требовалась огромная решимость. Ей придётся проглотить собственную гордость и подавить страх перед тем, что это может оставить травму на всю жизнь.

Чтобы успокоиться, Лиллиан глубоко вздохнула. А затем обеими руками схватила Дебонэйр за плечи.

— Ч-что такое? Так внезапно…

Дебонэйр всполошилась, но почему-то вдруг закрыла глаза.

Не обращая на это внимания, Лиллиан пристально посмотрела на неё и заговорила.

— У меня к тебе просьба. Что бы я ни сделала дальше, ты должна пообещать, что никогда и никому не расскажешь об этом. И я хочу, чтобы ты забыла всё, что увидишь. Ты поняла?

В словах Лиллиан чувствовалось тяжёлое, давящее напряжение.

А, так это вовсе не то, о чём я подумала, осознала Дебонэйр.

— Да…

Дебонэйр быстро закивала.

В тот момент ей показалось, что выражение лица Лиллиан она не забудет уже никогда.

Это было лицо человека, принявшего горькое решение, и в то же время — лицо того, кто смотрит вдаль, смирившись с мыслью, что теперь уже всё равно.

То, что Империя Земли пользовалась системой дворянских титулов, ещё не значило, что все там одевались как в Средневековье или что каждый дом представлял собой замок.

Одни жили в роскошных, но рациональных пентхаусах; другие разбивали японские сады; третьи строили особняки в духе старой китайской архитектуры.

Иными словами, это были своего рода «знаменитости старого мира».

Однако, похоже, семья Лузор ценила «добрые старые традиции». Их дом оказался особняком словно из сказки.

Обнесённый белокаменной оградой, он встречал массивными воротами, украшенными изображением какого-то зверя — то ли льва, то ли тигра, — выполненным, судя по всему, рукой известного мастера.

Когда ворота открылись, перед глазами раскинулась мощёная дорожка и сады с двумя фонтанами по пути, а уже за ними показался сам особняк.

[С возвращением домой, Лиллиан-одзё-сама.]

Когда входные двери автоматически распахнулись, Лиллиан и Дебонэйр встретила толпа слуг — настолько многочисленная, что Лиллиан никогда даже не пыталась их пересчитать.

— Это моя подруга. Окажите ей наивысшее гостеприимство. Чтобы ни в чём не было ни малейшей невежливости.

— Как прикажете.

Лиллиан отдала распоряжение так естественно, будто делала это каждый день. Множество слуг почтительно склонились и тут же двинулись окружать Дебонэйр безупречным сервисом.

Саму Дебонэйр почти унесло этим потоком — её быстро увели в гостевые покои.

— Одзё-сама, что касается вашего багажа…

— Его нет. Вскоре я уеду в отель, так что приготовьте машину. Где отец и мать?

— Они уже ожидают вашего возвращения в Большом зале.

Продолжая разговор с пожилым мужчиной, много лет служившим главным дворецким этого дома, Лиллиан шла по коридору, застланному тёмно-алым ковром. По сторонам стояли разнообразные предметы обстановки и висели картины с весьма сомнительными сюжетами. Наконец она добралась до дверей, ведущих в Большой зал.

Лиллиан почувствовала укол сожаления. Ей не хотелось этого делать. Ещё бы не хотелось. Внутри-то она всё же была старухой.

Но всё это — ради будущего.

Лиллиан укрепила дух, готовый вот-вот надломиться, и приготовилась к испытанию.

Двери распахнулись.

— Ах, боже мой!..

Первым, что обрушилось на неё, был высокий голос матери.

Из-за того, что та уделяла красоте и здоровью больше внимания, чем большинство людей, для женщины за сорок она выглядела поразительно молодо. В сочетании с развитием омолаживающих технологий их двоих, стоящих рядом, почти можно было принять за сестёр. И всё же мелкие морщинки, которые невозможно было скрыть полностью, всё равно проступали.

Эта мать, Мэрилин, крепко обняла вернувшуюся дочь.

— Валькирия нашего дома вернулась!

После инцидента с «Тиберием» мать стала называть Лиллиан «валькирией».

Наверное, для неё это было просто похвалой в духе «богиня войны», хотя вряд ли она знала легенды о том, как те уносят души павших в небеса.

Впрочем, на этом всё не заканчивалось: сила у матери оказалась на удивление немалой — подхватив Лиллиан, она понесла её к мужу, Пигнару.

Для души семидесятидевятилетней женщины уже одно это было невыносимым унижением.

— Я вернулась, отец, мать.

Оказавшись перед отцом, Лиллиан напрочь позабыла о достоинстве. Почтительно взяв отца за руку, она тут же прижалась к нему, точно маленький ребёнок.

— О! О, моя драгоценная Лиллиан! Моя гордость и радость! Ты вернулась целой и невредимой! Скажи, тебя нигде не ранили? Тебя не укачало в космосе? Если какой-нибудь дерзкий офицер посмел тебя побеспокоить, немедленно скажи папе! Я тут же переведу его в Корпус звёздных наблюдений!

И в каком-то смысле именно это пугало сильнее всего: он и вправду мог такое устроить.

Пигнар до ужаса баловал дочь. Она была его единственным ребёнком, рождённым довольно поздно, так что подобное обожание, пожалуй, было неизбежно.

— Нет-нет, со мной всё в порядке, отец. Все были очень добры ко мне. Ах да, сегодня я привезла с собой подругу. Это та девушка, которая всегда так хорошо ко мне относится, — кажется, вы уже однажды встречались?

— А, эта девушка. Да-да. Раз она дружит с тобой, значит, у неё хороший вкус. Раз её здесь нет, она, должно быть, уже в гостевом крыле. Прекрасно, я велю подать ей лучшие пирожные. Ха-ха-ха!

— Спасибо, папа!

Лиллиан почувствовала, как по коже побежали мурашки, пока она изо всех сил строила из себя ласковую дочку.